Музыка ненависти

Иногда, чтобы скрыть истинные чувства приходится надевать маску. И вот, ты та самая девушка, к которой все привыкли: веселая, умная, смелая, добрая, сильная. А что, если тебе до жути надоело все это притворство, тебе хочется показать кем ты стала, кем они тебя сделали? Ты знаешь… Да всем плевать на твои чувства. В этой школе все просто: хочешь жить — играй дальше, нет — что ж, встретимся на твоих похоронах. Ты ведь знаешь, что слабые должны умирать. Тошнит от такой жизни? Терпи! Спросишь, где твои хваленые друзья да парень, что клялся вечно любить тебя? Ты же сама прогнала их! Говоришь, что надоело смотреть в глаза, в которых кроме жалости ничего не отражается. А может, просто боишься? Правильно делаешь! Ведь это один из них сделал тебя такой. И именно в этот момент, когда все и вся пытаются тебя сломать, невзирая на все твои жалкие сопротивления, появляется он. Думаешь, он хочет тебе помочь? Как же, мечтай! Он хочет сломать тебя окончательно. И только тебе решать: поддаться ему или продолжить борьбу и выйти из нее победителем назло этому ублюдку…

***

— Даш, ты на историю пойдешь? — спросила Вика, заглянув к ней в комнату, но тут же осеклась: — То есть… — девушка замялась, не зная, что сказать. — Может хватит уже?! — практически выкрикнула Старкова. — Хватит подбирать каждое слово, когда разговариваешь со мной. Я прекрасно поняла, что ты хотела сказать. — Прости. Я не хотела тебя задеть. — И прекрати все время извиняться! — Дарья была уже на взводе. — Неужели, ты не можешь общаться со мной как раньше? Неужели, ОНИ тебе так мешают? — указывая на колеса своего кресла, поинтересовалась она. — Нет, Дашка, ты не так поняла, — стала оправдываться Кузнецова. Вике повезло, так как от неизбежной ссоры с подругой ее спас Андрей, который зашел к своей пока еще девушке. Только Даша была совсем не рада такому гостю, ведь Андрей своим благородством раздражал девушку больше всего. В последнее время она стала ловить себя на мысли, что не хочет больше общаться с людьми, с которыми дружила с первого класса. Во-первых, она точно знала, что это один из НИХ сделал из нее инвалида, приковал к этому долбаному креслу. И пока она не выяснила кто именно, все были равны в ее глазах — «близкие» люди, которым нельзя доверять. Во-вторых, брюнетке надоели их тактичность, от которой блевать хотелось, и дебильная забота. Ее «друзья» категорически отказывались понимать, что она не стала беспомощной, что ей не нужно чтобы перед ней прыгали с утра до ночи. — Дашунь, привет, — улыбнулся парень. Он хотел ее поцеловать, но девушка резко отстранилась. — Вы идите, а я потом подойду, — грубо сказала она и отвернулась. — Даш, — Авдеев снова попытался подойти к ней. — Андрей, идите! — крикнула Даша. Вика и Андрей переглянулись. Они искренне не понимали, что происходит с их подругой. Наверное, именно этим и был вызван столь агрессивный настрой со стороны Дарьи. Они решили, что не стоит давить на подругу и вышли из ее комнаты. POV Даша Сколько можно?! Как же мне все надоело. Это их сочувствие… Неужели, они не понимают, что мне это не нужно? Мне интересно, кто из них та двуличная тварь, что сначала пыталась меня убить, а теперь лебезит передо мной? Макс? А что, я его бросила ради Андрея. Он ведь долго не мог меня простить. Может, так и не простил, а только сделал вид? Но разве стал бы он работать на своего отца? Он же его ненавидит. Если только его не шантажировали Машей или Лизой. Нет, вряд ли. Морозов меньше всех похож на предателя. Но все равно не стоит списывать его со счетов. Я уже давно поняла, что в этой школе вообще никому нельзя доверять. Лиза? О ней я практически ничего не знаю. Видит призраков, влюбилась в нашего Максима и, в принципе, вся информация о ней. Но она такая добрая, вечно пытается всем помочь. Не верится, что она способна на предательство, а тем более убийство. Так, Старкова, стоп. Такими темпами ты точно не выяснишь всей правды. У тебя вечно все милые и добрые. Запомни, здесь все ведут свою игру, пытаясь вывести из нее соперников. Ведь даже у тебя есть своя тайна… Так что, Виноградова остается под большим вопросом. Рома? Вполне возможно. Он всегда был самым трусливым из нас. Здесь я даже не сомневаюсь — за свою жизнь он мог предать всех нас. Но точно утверждать я не могу. Мне нужны доказательства. Вот только, где их взять? Вика? Если это окажется она, то я вообще не разбираюсь в людях. Не может ведь лучшая подруга оказаться такой мразью? Мы же с ней были так близки. Хотя, по-моему, здесь ключевое слово «были». Тем более она давно говорила, что надо прекращать наше расследование. Она даже какое-то время перестала нам помогать, а потом вдруг вернулась. С чего бы это? Андрей? Иногда мне кажется, что если бы это он оказался предателем, то мне стало бы намного легче. Раньше я не замечала, но сейчас — меня просто трясет в конвульсиях от его правильности. Я поняла, что я его больше не люблю, а иногда — даже ненавижу. Но это ведь не повод обвинять его? К тому же, эти фашисты держат в заложниках его родителей, убили Виктора Николаевича и Игорька. Не думаю, что после такого он бы стал на них работать. Хотя, если они угрожали его сестре, то ради нее он бы пошел на все. — Старкова, тебе особое приглашение нужно?! — раздраженный голос учителя вывел меня из размышлений. — А? Что? — от неожиданости я не знала, что сказать. Что он здесь делает? У нас же сейчас история. И вообще, с каких это пор у нас за учениками приходят? Не пришел — будешь отрабатывать. А в комнату никогда не приходили. Или они думают, что я сама не в состоянии? Отлично! — Старкова, у тебя же вроде ноги отказали, а не мозг. Чего тормозишь? — усмехнулся Уваров. Что? Мне не послышалось? Это сказал самый добрый, после Полякова, учитель в школе? Чего это с ним? Не выспался? Нет, дело не в этом. Я давно стала замечать, что после того, как я вернулась в школу в инвалидном кресле он очень изменился, стал более грубым. Причем эти изменения распространяются только на меня. Такое ощущение, что я стала раздражать его одним только присутствием. Вечно пытается меня как-то задеть. Да нет, у меня уже паранойя начинается. Просто он единственный кто обращается со мной, как с обычным человеком, а не как с инвалидом. Вот его «тактичность» и выделяется среди массовой любезности. — Я просто задержалась. А вы чего пришли, соскучились? — огрызнулась я. — Ага, как же, — снова усмехнулся он. — Давай на урок. То, что ты в кресле — не значит, что тебе будут делать поблажки. По крайней мере от меня этого точно не жди. — Я и не просила, — фыркнула я и направилась на урок. Если честно, то мне не было обидно. Я уже сыта по горло заботой со стороны друзей и других учителей, так что такое его поведение мне только на радость.