Никогда не оборачиваться

POV Чериз Всю дорогу меня трясло. Кем был тот убегающий человек, он ли оставил эту записку, что вообще происходит? ни на один из ответов не было вопросов. Найл держал свою ладонь на моем колене, пока не понял, что я успокоилась. - Ты готова, - он притормозил у больницы. - Думаю, да. Блондин вышел из машины, вытащив ключ, открыл мне дверь и помог выйти, потому что мои ноги держали меня как-то сомнительно. Я тихонько шагала, держась за плечо своего мальчика. В палате уже все собрались. Заметив мое бледное лицо, они начали расспрашивать. - Нет, все действительно нормально. Меня просто немного укачало. - Не слишком убедительно, - прохрипела Келли. Из глаз хлынули слезы. Я кинулась обнимать ее, свою девочку, свою самую родную и любимую. - Келли, ты не знаешь, как сильно я скучала! - Тихо, кхе-кхе, ты меня сейчас задушишь. Не забывай, что я все еще под капельницей. - Ты уже знаешь, как оказалась здесь? - Врач рассказал мне, что я пробыла в коме полгода. И я не знаю, как реагировать. Я не помню половины всего, что со мной происходило за последний год, точнее полгода моего сознательного состояния. Я чувствую себя отвратительно. Я не знаю, что Перри беременна, не знаю, что Гарри мой молодой человек, не знаю, что ты и Найл вместе. Для меня это просто отдельные кадры, периодически всплывающие в памяти, но я уже не знаю, где сон, а где реальность. - В смысле сон и реальность? - Когда я была в коме, я видела долгий мучительный сон. Врачи говорят, что это невозможно. Но откуда тогда в моем мозгу столько информации. Такой информации. - Ты о чем, Кел? ВОСПОМИНАНИЯ -Пожалуйста, не надо! Я сам справлюсь. Я же сильный. - последнее слово вылетело быстро и тихо. Гарри прерывисто сопел. Я убрала лишние прядки волос с его лица и поцеловала в лоб. Парень вздрогнул от прикосновения моих губ. Было заметно как его кожу захватили мурашки. Мы сидели так около получаса, поток крови уже остановился, и вскоре мой мальчик отключился. -Гарри, все хорошо? - Шептала я, на глазах наворачивались слезы. Парень стал медленно менять положение на сидячее. Мы увидели его бледное лицо и трясущиеся руки. Он выглядел очень плохо. В руках были иголки, в носу трубка, поддерживающая дыхание. -Я так рад вас видеть... - Захрипел кудряшка. - Обнимите меня! - Он попробовал раскрыть руки для объятий, но капельницы помешали это сделать. На похоронах Гарри были все: и родственники, и самые близкие друзья, и просто знакомые, и даже фанаты. Каждый попрощался с ним, кроме меня. Не хватило смелости! НАСТОЯЩЕЕ Когда Келли рассказывала все это, я чувствовала, как слезы стекают с моих глаз. Гарри седел перед ней совершенно опустошенный. Каково слышать о том, что ты умер, пускай даже в сознании кого-то. А с другой стороны этот кто-то - его девушка, его любовь. Когда я вспомнила записку, мне стало еще хуже. Сказать или промолчать? - вот мой вопрос жизни или смерти. Я повернулась к Найлу. - Сказать им? - на что он кивнул. - Ребят, когда мы с Найлом выходили из дома, услышали чей-то топот. И за щеткой машины лежала вот эта записка: "Бэль, ты думаешь, все это случайность?" Аппарат, следящий за сердцебиением Кел, начал пищать громче и чаще. В глазах был виден испуг. Но страшно было не только ей. - Дай записку, Чериз! - Я не знаю, кто это, правда! - Ты даже не подумала, что это кто-то из прошлого? - уточнила она. - Почему ты так решила? - Кто из этой комнаты называет тебя Бэлью? Найл, я и Гарри. И то ради шутки. В добавок - это не мог быть никто из нас. - Но кому это надо. И что он имел ввиду? - Чериз, дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох. Успокойся, - Келли говорила так умиротворенно, ее хрип уже пропал, а воля снова в кулаке. - Как ты так быстро смирилась, только что твои аппараты зашкаливали. - Чериз, во мне десяток иголок и трубок, которые автоматически контролируют мое состояние. Технологии! А еще я столько увидела в том сне, что больше мне ничто не страшно. Тогда я потеряла молодого человека, себя, рассорила вас. Теперь, когда знаю, что все это ложь, главным стало поддержание идиллии в моей жизни. - Твоя память вычеркнула из тебя половину воспоминаний, но ты по-прежнему умна. - Дай мне записку, - Я держала ее в потных ладонях. И сначала не хотела отдавать, что-то из вне не давало мне этого сделать. - Чериз, дай мне посмотреть записку. POV Келли Взяв листок в руки, я вздрогнула. На нем была фраза написанная ручкой. И почерк, по которому можно понять, кто писал. Но вздрогнула я не от того, что можно найти писавшего и разобраться. Мне стало не по себе от того, что это было слишком сильно похоже на мой почерк и еще одного человека. Мы всю жизнь вместе делали домашнее задание, и почерки у нас почти идентичные. Но все, о чем я думала просто не могло быть правдой. Это не мог быть тот самый человек. И есть ряд весомейших "против". - Кел, ты как? - Гарри взял меня за руку. Я повернулась и легко улыбнулась. Его глаза сияли счастьем. Во всем его виде и поведении была забота. Не удивительно, что я в него влюбилась. - Мы правда вместе? - он кивнул головой и поцеловал меня в висок. Я перевела взгляд на своих друзей. Все умилялись, рассматривая, как Гарри аккуратно заправлял прядки, выбившиеся из шапочки. Как он чувственно целовал мою кисть и сплетал пальцы, проходил тыльной стороной руки по шее и ключице. У меня не оставалось сомнений, что это любовь. Но я еще не любила так сильно, как он. Я помнила его частично. В моей голове он был загадкой. И эта загадка несла в себе боль и тревогу. POV Гарри - Мы обязательно приедем завтра, моя девочка, - я поцеловал Келли и развернулся, чтобы уйти. Лиам и Дани ушли еще час назад, Луи и Эль тоже давно были дома, Найл еле увез из больницы Чериз, дабы она выспалась и успокоилась. Оставались только я и семейство Малик-Эдвардс. Я шел за ними по коридору, проматывал в голове образ Келли, внимая ее запах и вкус. Но мои мысли прервал громкий женский крик. - Врача, врача! - Кричал Зейн, упавший на колени перед Перри буквально в десяти метрах от меня. Я подбежал к ним. - Что случилось? Схватки? - в ответ был лишь больной крик. Я окликнул врача, который уже бежал по коридору. - Носилки, быстрее, носилки! Следующие минут 10 я помню сомнительно. Носилки, Перри, Зейн, врач. Снова белая пелена, снова белые халаты туда-сюда, как в Америке. Я сидел рядом с палатой, на моем плече трясся Зейн. Так продолжалось примерно час. - Зейн, все будет хорошо, слышишь? - тот никак не отреагировал, продолжая трястись, как эпилептик. Из палаты вышел врач, его халат был залит кровью. Моя голова закружилась и я уже совсем не соображал. А потом, в одно мгновение мое сознание отключилось.