Не смотри на Йели Эвери

Райан волновался. Ни тройняшек, ни Аре никто не видел, а до старта оставалось пятнадцать минут. Что-то наверняка случилось ночью. Он уже жалел, что не постучался в комнату к Йели и Леоно, как хотел. Остальные члены команды нервно следили за тем, как он ходит по раздевалке. Наконец, дверь открылась. Появились Леоно и Алоис. За ними вошёл Йели. Райан побледнел, увидев, каким подавленным был взгляд Эвери-младшего. Всем своим видом тройняшки дали понять, что вопросов задавать не стоит, и всё же Y, менее чуткий к окружающим, поинтересовался: -А где капитан? -Он не придёт, - мрачно отозвался Алоис, переодеваясь. – Я за него. Райан никак не мог отвести глаз от Йели. Леоно нахмурился и встал между ним и братом. Райан, опомнившись, отвёл взгляд и слабо произнёс: -Йели… Йели поднял на него взгляд. Ему было тоскливо. Райан неуверенно шепнул: -На левой щеке. Йели провёл ладонью по щеке, стирая капли крови. Сморщившись, он отряхнул руку. Потом взглянул на Райана и срывающимся голосом шепнул: -Спасибо. Райан кивнул. Алоис долго смотрел на растерянных ребят, прежде чем сказать: -Братья обещали привести эту команду к победе – мы это сделаем. Соберитесь. Алоис уже почти оделся, когда Йели снова оказался прямо перед ним. Взяв с пола смятую рубашку брата, Йели накинул её Алоису на плечи, заставил вдеть руки в рукава и начал застёгивать пуговицы. Алоис ласково шепнул: -Это лишнее, я сам могу. Йели не слушал. У него тряслись пальцы, но он всё равно продолжал пытаться продеть пуговицу в петлю. Алоис хотел было удержать его, но Йели резко отбил его руку, сильно сжал ворот и уткнулся брату лбом в грудь. Лоб был горячий. Алоис растерянно прошептал: -Йели. Не давая себе задуматься, Йели снова попытался застегнуть на брате рубашку. На этот раз всё получилось. Закончив, Эвери-младший тут же встал и отошёл к окну. Аре пришёл в себя и попытался встать, но тут же чей-то тяжёлый ботинок придавил ему руку. Аре сдавленно застонал. Чуть повернув ногу, так, что кожа на руке у Аре сильно сдвинулась, Леоно нагнулся к нему, почти вплотную прижавшись к его щеке: -Не сопротивляйся, гнида. Они вышли вшестером. Тройняшки шли впереди, Йели между братьями. Райан следовал за Алоисом. Они подошли к старту, заняли свои места. Все остальные команды были уже в сборе. Команда Алоиса на старт не вышла. -А что нам делать? – неуверенно поинтересовался второкурсник. -Всё как на тренировках, - объяснил Райан, перехватив взгляд Алоиса. – Ориентируемся на Леоно. Дали сигнал к началу соревнований. Взявшись за вёсла, Леоно глубоко вдохнул, перекатил что-то во рту и начал грести. Взмах – толчок. Взмах – толчок. Йели и Алоис подстроились под его ритм, и теперь задачей Лео было просто ровно идти, чтобы они успевали. Остальные трое тоже пытались подхватить, хотя братья были слишком быстрыми. -И что мы будем с ним делать? Голос Леоно он слышал впервые в жизни. Низкий, глубокий, опасный, как утробное рычание льва. Двое склонились над ним, рассматривая. Спиной стоял только Йели. Аре ждал, когда он повернёт к нему голову, но Йели смотрел в сторону. -ЧД не имеет права на существование, - глухо произнёс Эвери-младший. Братья обернулись к нему. Его лица было не разглядеть, но его голос звучал так, как никогда раньше. Леоно и Алоис переглянулись. Взмах – толчок. Взмах – толчок. Они обошли остальные команды и были теперь далеко впереди. Алоис часто оборачивался, чтобы взглянуть, как далеко ещё до финиша. На самом деле он смотрел на Йели. Тот был каким-то не таким. Бледнее обычного. Леоно ровно дышал. Взмах – толчок. -Хочешь сделать это? – предложил Алоис. Леоно кивнул. Оба обернулись к Аре. Зрачки исчезли, глаза налились янтарным цветом. Аре хотел, чтобы это был младший. Почему это не младший? -Я хочу его сердце, - прошептал Алоис, придвигаясь ближе к Аре и принюхиваясь. Его язык теперь был не змеиным, а обычным, но от этого становилось ещё страшнее. Аре задрожал. Леоно навис над ним, усмехаясь. Его ожидало самое вкусное – глаза и душа. Почему не Йели? Аре видел раздвоенный язык, появившийся в прорезе между зубами. Леоно открыл рот чуть шире. Язык извивался, как змея. Леоно приблизился и запустил язык Аре в рот. Аре замер, ожидая, когда начнёт трясти. Ему хотелось, чтобы это делал Йели. Спустя минуты две Йели наконец-то начал понемногу приходить в себя. Лицо приобрело цвет. Он обернулся на Леоно. Тот рассасывал душу, катая её из стороны в сторону по нёбу. Йели запрокинул голову, чтобы взглянуть на небо. Так ему было легче грести. Обернувшийся на них Алоис наконец-то успокоился и сел удобнее. Теперь Лео мог немного ускориться. Когда маленький чёрный шарик оказался у Лео во рту, а глаза были вырваны из орбит, он отступил от тела и оставил его братьям. Алоис с жадным нетерпением разодрал грудную клетку и вытащил сердце, всё чёрное. Оно прогнило насквозь, порок из него сочился до сих пор. Алоис вгрызся в ещё тёплые мышцы, желая высосать разом всё. Йели всё ещё не оборачивался. Леоно взял его за руку и развернул к себе. У младшего брата на глазах блестели слёзы. Обняв его, Лео стоял так в молчании, пока у Йели не выровнялось дыхание. Тогда младший брат сам отстранился, приблизился к телу, сел и внезапно резким движением впился зубами в одну из рук. Слёзы потекли по щекам. Алоис и Леоно не мешали ему, не пытались остановить или успокоить. Так было лучше. Самая очаровательная улыбка Йели Эвери всегда предназначалась не ему. Она была для одного из братьев. Никто кроме этих двоих не мог вызвать у Йели этой улыбки. Ради неё старались все, но эти двое получали её даром, совершенно незаслуженно, просто за то, что они есть. Он сошёл с ума, стараясь стать таким, как они, чтобы наслаждаться наравне с ними. Последним, что он запомнил, прежде чем чёрная дыра его души начала расти, была улыбка Йели Эвери. Растворяя эти мысли в небытии, Леоно грёб, не сбивая ритма, и смотрел на братьев. Йели улыбался. Той самой улыбкой, сведшей Аре с ума. У Леоно с Алоисом была молчаливая договорённость: не делать ничего, что расстроило бы Йели. Поэтому Лео не убивал беспорядочно, как того иногда требовали его мысли, а Ал сдерживал свой пыл. Его улыбка доставалась им с большим трудом, ведь Йели всегда был больше человеком, чем они оба. И ни одно создание не имело права на существование, если от этого было больно Йели Эвери.