Я не боюсь или проклятие Учиха

Незаметно пролетел месяц. Все это время Ариадна провела одна на базе. Акацуки в большинстве своем разбрелись по заданиям, и тренировки-проверки как про себя величала их она, были отложены на неопределенное время. Оказавшись практически полностью предоставленной самой себе, девушка испытывала двойственные эмоции. Ей бы радоваться! Вот он шанс найти лазейку в барьере и вызволить Сакуру и плена... Однако подневольный пресс ощущался даже ввиду отсутствия реальной давки. Ариадна не доверяла своей зыбкой свободе, предоставив ей которую, Акацуки разбудили в сомнения. Как она догадывалась, слегка ослабив поводок, они пытались дать ей привыкнуть к местным порядкам, будучи уверенными, что как бы далеко она не зашла в поисках выхода, дальше барьера ей не уйти. Об этом, кстати, сказать, случайно обмолвилась и иногда проведавшая ее Конан - странная немногословная девушка с пирсингом на лице, в глазах которой, казалось, отражается вся грусть мира.... В один из своих приходов она принесла ей кое-что из одежды, включая форменный плащ с тучками, таким образом символически приобщив ее к их группировке. Часто появлялся Зетцу - еще один член организации и самый непонятный среди всех. Он везде таскался с огромной "раковиной" в стиле Венеры-мухоловки и постоянно болтал сам с собой. Постепенно у Ариадны сложилось впечатление, что акацуки поголовно психи... Впрочем, какими бы очевидными не являлись намерения отступников, Ариадна и не подумала опустить руки. Как говорится, на каждое действие найдется свое противодействие? Так вот. Ее изолировали, что, безусловно, досадно, однако она с пользой потратила отведенное ей время - прочеслала каждый уголок базы, в надежде отыскать камеру, в которой содержалась Сакура и устроила барьеру колоссальную проверку на прочность. Жаль, тщетно. Желаемых целей ей не удалось достичь. Сакуры на базе не оказалось. Ну, а барьер выдержал все без исключения ее атаки. Постепенно Ариадну начало охватывать отчаяние.... А тут еще и "тот самый" день наступил... Вечерело. Черные грозовые тучи заволокли небосвод, угрожающе повиснув над базой. Выл, словно побитый пес, ветер. Срывая с деревьев листву, он безжалостно швырял их на землю. И минуты не прошло как полил дождь. Несмотря на ненастье, Ариадна покинула убежище. Дождь манил ее, воспоминаниями разливаясь в памяти... "Тот самый" роковой день опрокинул ее жизнь и уклад верх дном. Охваченная горечью куноити вышла из-под навеса. Молчаливые слезы стекали по ее щекам, смешиваясь с дождевой водой. В этот день с ней всегда так случалось. На какое-то время она выпадала из нормальной жизни. Погружаясь в скорбь, Ариадна позволяя памяти унести себя в прошлое, в тот черный период, который невозможно забыть. Когда-то, пять лет назад, на могиле любимых, которых не смогла спасти, она поклялась отомстить. И в память об этом, как знак того, что помнит и скорбит, ежегодно проводила особый ритуал. Но сегодня, похоже, ей впервые придется нарушить данное слово. Ах, если бы не проклятый барьер! Девушка понуро уронила голову на грудь. Сердце ее разрывала тоска. " Хаяте, Тенкецу... Простите..." Ариадна промокла до нитки, но даже и не думала возвращаться на базу, мыслями находясь далеко от сюда. Стоя у входа под проливным дождем, и стуча зубами от холода, она испуганно вздрогнула, когда на ее плечи лег чей-то плащ. - Ты совсем вымокла... - Донесся из-за спины знакомый голос. Обернувшись девушка увидела перед собой Итачи.- Скорей под крышу, иначе заболеешь. Его безмятежный взгляд успокаивал. Тепло ладоней, ощущаемое даже через ткань дождевика, согревало тело. Однако в душе Ариадны царило смятение. В голове стучала мысль. И отделаться от нее было, пожалуй, невозможно. Необходимость исполнить данное когда-то слово побуждала к действиям и в тот самый миг ей стало безразлично, кем он является. Ушел в никуда страх. И сама толком не осознавая, что делает, она порывисто вцепилась в бортики его плаща. - Итачи, пожалуйста... - Взмолилась Ариадна.- Помоги... Мне нужно на озеро... Я знаю, здесь неподалеку есть водоем... Прошу тебя, отведи меня туда! Этот проклятый барьер не позволяет мне свободно перемещаться... Пожалуйста! Клянусь, я не сбегу... - Смеркается... - Итачи задумчиво посмотрел в ночное небо. - Дождь будет лить до утра. В такую погоду опасно иди в лес... - Но мне очень, очень нужно! - на грани истерики, настаивала Ариадна. Она так остервело вцепилась в плащ нукэнина, что промокшая ткань буквально затрещала под ее напором. - Ты не понимаешь, я должна... Я обязана попасть на озеро... Я обещала им! Обещала, что не забуду!!! Захлебываясь слезами, девушка выпустила из ледяных ладошек скомканную ткань и стала медленно оседать, абсолютно утратив над собой контроль. Плюхнувшись на колени в лужу перед Учиха, она периодически всхлипывала, бормоча бессвязные фразы, в которых то и дело проскальзывало: - Хаяте... Тенкецу... Итачи, какое-то время бесстрастно наблюдавший за ней, устало вздохнул. Склонившись над давящейся слезами куноити, он рывком поставил ее на ноги. - Пошли... Через минут десять они оказались за барьером и сквозь глухие заросли двинулись к озеру. Было темно. Ближе к водоему ливень усилился. Дождевые капли баламутили водную гладь, взбивая ее до состояния пенных барашков. Ветер принизывал насквозь. Однако Ариадна будто и вовсе не замечала ненастья, не чувствовала холода, вела себя странно, словно зомбированная кукла, ведомая одним единственным инстинктом - добраться до воды. И вот они прибыли на место. Держа в руках два увесистых венка из свежих камелий, куноити, оставив Итачи в одиночестве стоять на берегу, спустилась по склону. Где она их взяла? Оставалось диву дивится. На толи секунды, застыв возле кромки, девушка неожиданно шагнула в воду. Учиха инстинктивно дернулся к ней, беспокоясь, как бы ей в таком состоянии не пришло в голову что-то дурное. Однако его беспокойство не стоило и выеденного яйца. Зайдя в воду по колено, Ариадна остановилась. Некоторое время она вглядывалась в пространство перед собой, будто за плотной пеленой дождя силилась разглядеть что-то, или кого-то. Потом спустила венки на воду и зажгла поминальные свечи. Белоснежные венки в ореоле желтого света пустились вплавь по озеру, призрачно мерцая в мареве окружающего их мрака. Итачи поднял фонарь выше. Ариадна заворожено наблюдала за венками - бледная тень себя прежней. Бедное, несчастное создание, отчаянно нуждавшееся в тепле и защите... Отнюдь не такой он запомнил ее. В его памяти сохранился образ энергичной, сильной и волевой девушки, глаза которой неизменно светились весельем. Опустив веки, Учиха провел ладонью. Воспоминания - опасная вещь. Стоит расслабиться и она тут как тут... А пока он блуждал по ним, тихие слова Ариадны коснулись слуха. - Простите меня... Хаяте... Тенкецу... За слабость, безвольность... Простите за страх... За ужас... Я никогда не представляла жизни без вас и вот живу... Хотя разве это жизнь? Так... Существование... Не справедливо... Так не должно было случиться! Вы не должны были отдавать свои жизни, спасая меня!!! Тенкецу! Куда ты смотрел?! О чем думал и почему решился на этот шаг, да еще и Хаяте позволил?! Я другом тебя считала! Ты нужен был мне здесь, на земле, а не мертвый в могиле! Хаяте!!! Мое сердце разбито вдребезги... Я любила тебя больше всего на свете! Как ты посмел меня оставить?! О, Боже... Ариадна задохнулась от боли. - Что я несу... Простите... Пожалуйста, простите... На этом ее речь оборвалась, сменившись неудержимыми рыданиями. Девушка уронила голову на грудь и снова зарыдала. - Довольно Ариадна-тян. Выходи из воды!- Позвал Итачи. Но девушка, словно не услышав, никак не отреагировала. Тогда он позвал ее снова. И снова... Куноити как стояла в воде, так и продолжала стоять. Тогда синоби уверенно спустился к ней. Взяв куноити за плечи, он резко повернул ее к себе лицом. Обессиленная и податливая, она не сопротивлялась, будто доверчивый ребенок уткнулась в его грудь. Понятно, девушка прибывала в стрессовом состоянии, и, как он и сам недавно отметил, нуждалась в поддержке. Однако все-равно ее внезапная контактность привела его в легкое недоумение. Итачи и сам не заметил, как начал успокаивающе гладить ее по волосам.- Ты вся горишь... Ариадна, у тебя жар... Девушка была абсолютно обессилена. Понимая это, Учиха легко подхватил ее на руки и вынес из воды. Куноити бил озноб. Она стучала зубами, и ему с трудом удалось расслышать ее слова прежде чем она погрузилась в забытье: - Спасибо... Беспамятство ее продлилось относительно не долго. Итачи принес Ариадну, а затем отнес в комнату, столь резко поставив на пол, что она от неожиданности чуть не лишилась равновесия. Впрочем, видимо предвидя это, ниндзя предусмотрительно придержал ее за локоть. Ничего не говоря, Итачи стянул с нее мокрый плащ и не глядя, швырнул в угол. Ариадна в сумбуре разрозненных мыслей была благодарна ему за проявленную заботу, однако же не исключала, что проявленная им лояльность впоследствии может ей ой как аукнуться. - Раздевайся. - Едва эта мысль посетила ее, распорядился Итачи. И Ариадна недоуменно переспросила: - В смысле? На мгновение ей показалось, будто она ослышалась и он вовсе не это сказал. Удивление ее было настолько велико, что вытаращившись на молодого человека, она даже перестала стучать зубами. Однако Итачи, очевидно, не шутил, судя потому как он смотрел на нее. Взгляд его был серьезен, непроницаем. Впрочем, о чем она? Его взгляд... Он всегда был таким: мрачным и пустым... Словно бы и не в глаза смотришь, а в бездонный колодец, на дне которого зияет пропасть... И вот этот взгляд, от которого становилось не по себе, скользнул по ее лицу, медленно, бесконечно медленно, изучая каждую черточку, пока не достиг испуганно приоткрывшихся губ. Ариадна остолбенела. Где-то внутри появилось странное, сосущее чувство: с одной стороны она панически боялась того, что читала в глазах синоби, с другой стороны, безотчетно желала этого. А тем временем мир вокруг них обоих будто растворился, перестав существовать. И ладонь Итачи, покинув предыдущее место дислокации, двинулась верх, а через мгновение его пальцы уже запутались в ее волосах. Что-то возникло между ними в тот самый первый миг их встречи. И именно "это что-то" толкнуло сейчас в объятия друг друга.... Доминируя над впавшей в шоковое состояние девушкой, ниндзя слегка оттянул ее голову назад, чтобы получить возможность лучше видеть лицо. Его вторая рука, проделав сходный путь, потянулась к губам... -Итачи...- имя протестом слетело с ее губ, а кулачки взволнованно уперлись в могучую грудь, в которой гулко колотилось его сердце. Учиха завелся не на шутку, и это испугало ее не меньше, чем ее собственная реакция на блеск желания полыхнувший в его глазах. Стремясь вырваться на свободу, Ариадна отклонилась назад, в поисках выхода судорожно соображая. Однако же предвосхищая малейшее противодействие со стороны куноити, Итачи крепко обнял ее за талию, и неожиданно впился в губы поцелуем. Девушка задохнулась. То не был поцелуй любви или же хотя бы страсти. Это был жесткий, требовательный акт соития губ, без намека на тепло и нежность. Он словно наказывал ее за что-то... Но вопрос за что здесь и близко не стоял. Они были знакомы всего ничего. И конечно Ариадна особо не церемонилась, общаясь с ним. Однако в том ли заключался источник его гнева? Ах, тело... Ее тщедушное, слабое тело предательски не желало слушаться...Ощущая дыхание синоби на своих щеках, тепло его рук, постепенно девушка стала загораться ответным желанием. Сдавая позиции и понимая, чем это чревато, Ариадна изо всех сил попыталась оттолкнуть синоби. Размечталась... Легче было гору сдвинуть.... Он крепко прижимал ее к себе, одной рукой фиксируя затылок, и таким образом не позволяя увернуться, другой - обнимал за талию. Ариадна обезумела то ли от пережитого волнения, то ли от требовательности его горячих губ, сводящих с ума и пьянящих, словно бокал изысканного вина. Ощущая, как зарождающиеся где-то в эпицентре ее женственности, волны сладкой дрожи пробегают по телу, она катастрофически теряла остатки не успевшего восстановиться контроля. Воздуха не хватало. Ариадна задыхалась от неожиданной интенсивности ощущением, вызванных этим грубым и не желанным ею действом. Судорожно всхлипнуть, она в очередной раз допустила оплошность, позволив Учиха усилить позиции. Его проворный язык, будто только того и дожидался, моментально юркнул к ней в рот, исторгнув сладостный стон из недр ее естества, который и побудил синоби к более активным действиям. Оставив в покое затылок куноити, Итачи переместил ладони на ее талию, а затем на ягодицы и обратно. Нахальные пальцы слегка оттянули ткань шортов у пояса, опалив кожу огнем неистового пожара, и Ариадна очнулась. В ужасе распахнулись ее зеленые глаза. И ее обуял страх, принесший с собой осознание. Итачи! Она ужасно боялась его. Наверное так как не боялась никого на свете. Этот человек, этот мрачный синоби с момента их первой встречи внушал ей неописуемый ужас теми ощущениями, что будил в ней. Едва бросив на него взгляд, там, в лесу, она осознала его опасность не просто как потенциальной угрозы, а прежде всего как мужчины. Ариадна тогда впервые видела его, а он? Он разговаривал с ней так, словно знал не первый год. Один намек на ее отношения с Какаши чего стоил. И сейчас Итачи целовал ее как-то по особенному,казалось,вложив всю душу в этот поцелуй. Страсть сквозила в каждом его жесте. Жгучая смесь, нацеленная в самое ее сердце... Нет... нет... нет!!!! - Забрыкалась Ариадна, отталкивая нукэнина. Учиха открыла глаза, и посмотрел на нее. Но вместо пленительных черных глаз она увидела шаринган! -Что ты?- напрягаясь, начала Ариадна, но увидев глаза - осеклась. На ощупь отыскав ее руку Итачи поднял ее ладонь к своему лицу и брезгливо посмотрел на кольцо на безымянном пальце. - Все еще носишь его? - Интенсивно стиснув нежное запястье, он заставил ее сжаться от боли. Внимательно фиксируя малейшие проявления эмоций на лице куноити, мужчина смотрел ей в глаза. Однако Ариадна лишь чуть заметно поморщилась да и только. От куда ему было знать, что физические страдания для нее не шли ни в какое сравнение с душевными. - Хотя ровным счетом ничего не испытываешь к Какаши. Ни платонических чувств, ни притяжения, только лишь признательность... Какое поразительное лицемерие для той, которая всегда старалась быть честной со своими близкими! - Какое твое дело? - чуток отойдя от неожиданности, воскликнула куноити, яростно одернув руку. И о чудо! Ей удалось освободиться. - Суешь нос в чужие дела, думая, будто хоть что-то в них смыслишь! Судишь, упрекаешь! Между тем ты ни грамма обо мне не знаешь! - Ошибаешься!¬- с невиданным спокойствием возражал нукэнин. Отступив и более не предпринимая попыток коснуться ее, он спрятал руки в карманы. - Мы с тобой знакомы не так тесно. И все же кое-что мне о тебе известно. - Бред! Мы впервые пересеклись пару месяцев назад и практически не общались! Взяв паузу, Итачи опустил и снова поднял ресницы. - Прежде ограниченностью мышления ты никогда не страдала, Ариадна-тян. Потери сковали твой разум? Ариадна нахмурилась, начиная понимать, к чему он ведет. Синоби не нуждались в непосредственных контактах, чтобы добыть информацию. - Как долго акацуки следили за мной? - решив, что именно это подразумевал Итачи, уточнила куноити. Однако мужчина придал разговору иное направление. - Когда-то давно мы в одном потоке поступали в Академию, а позже учились в одной параллели... - заметил он как бы между прочим, приведя Ариадну в откровенное замешательство. Стоит ли уточнять, что ничего подобного она не помнила? Об Итачи Учиха - убийце, хладнокровно истребившего весь свой род, в Конохе знал и стар и млад. Она тоже слышала о нем. Но знакомства с ним, разумеется, не водила. Ариадна даже не припоминала, чтобы вообще видела его до ситуации в лесу. Почему же он утверждал обратное? Не могла же она забыть? На лице девушки отразилось замешательство. Она копалась в памяти. Итачи же непреминул заметить: - Впрочем, мы практически не контактировали. Не мудрено, что ты запамятовала. К тому же я закончил обучение досрочно. Ты же предпочитала не форсировать.. Хотя возможности выпуститься раньше положенного у тебя безусловно имелись... Все верно... Именно так оно и было. Она действительно могла закончить Академию преждевременно. Стоило только постараться. Однако не предпринимала для этого абсолютно никаких попыток, во-первых, потому что большую часть своей жизни предпочитала плыть по течению, полагая, что всему свой срок. А во-вторых, имея неплохие задатки, как отмечали некоторые из учителей, она не хотела порывать связи с друзьями, которые, несомненно, пострадали бы, соверши она громадный скачек по карьерной лестнице и открой новый для себя мир, такой далекий от всего происходящего в Академии. Преследуемая отравляющим ощущением безысходности, Ариадна зачем-то огляделась по сторонам и посмотрела на Итачи. Действительно, он многое знал о ней. Она же могла похвастаться лишь тем, что видела в досье. Лицо Учиха - бесстрастная маска, за которой нелегко было отгадать его мысли. Он держался монотонно, как, впрочем и всегда. Но вот глаза! В них страшно было смотреть. И не потому что в них бушевали подавляемые им эмоции. Нет, на них и намека не было в их глубине. Страшило сама сквозившая в них холодность. - Ты всегда была такой!- продолжал ниндзя, в неторопливой манере чеканя слова, выносящие ей вердикт, и будто вменявшие в вину стремление оставаться собой. Не спуская с девушки глаз, он двинулся¬ к ней, и тем породил в ней панику. Опасаясь и не совсем понимая, что стоит за его внезапной откровенностью, Ариадна безотчетно попятилась назад, отступая до тех пор, пока не наткнулась на шкаф. Дальше бежать было некуда. Итачи же замер в полушаге от нее, угрожающе нависнув подобно скале. - Никого не замечала вокруг... Жила беззаботно, порхая словно бабочка, улыбалась только им одним...Только Хаяте...только Тенкецу...В ваш маленький тепленький круг вход для посторонних был заказан.... Глаза Ариадны стали круглыми как плошки. Он назвал имена и в ее душе все перевернулось. Она ощутила исходивший от Итачи гнев через призму собственного негодования, которым воспылала, как только с его уст слетели последние слова. - Не смей! - прошипела куноити и замолчала. Сердце рвала боль. А в текущем положении ей бы не предаваться эмоциям следовало, а как минимум задаться вопросом... В общем-то, вскоре и в этом отпала необходимость. -Тенкецу...- обронил Итачи.- был моим другом... То о чем он говорил, походило на бред. Ариадна никогда бы не поверила, что столь непохожие люди могли поладить. Тенкецу... Более светлого и жизнерадостного человека она в жизни не встречала. До предела добродушный и открытый, он постоянно улыбался и чтобы не происходило, никогда не унывал. Итачи же казался Ариадне мрачной и чертовски отталкивающей личность. От него у нее буквально мурашки бегали по коже. По сему на данный счет у нее и возникали справедливые сомнения. - Бедный, - все так же меланхолично вещал Итачи. - он боготворил тебя... - Но тебя интересовал лишь Хаяте. Этот взбалмошный непоседа. Жутко талантливый, но слишком импульсивный и неорганизованный, чтобы стать выдающимся... Итачи сжал кулаки. Звук захрустевших костяшек звоном разбившегося самообладания отдался у нее в ушах. Итачи вроде не сказал ничего такого, что могло бы оскорбить светлую память Хаяте или Тенкецу, однако само упоминание их нукэнином, его побратимский тон, звучавший так, будто он был знаком с ними ближе, чем она, буквально опалили ей нутро. - Как ты смеешь! - Психанула Ариадна. Ее терпение окончательно лопнуло. А вместе тем и обида вырвалась наружу. Ничего не видя сквозь застившие глаза слезы, она яростно кинулась на синоби, молниеносно выхватив из кармана кунай. Хаяте! Она¬ никому не позволит говорить гадости о нем! Он был совершенно особенным. Самым удивительным из всех окружавших ее мужчин. Его неподражаемая улыбка, яркая синь безбрежно глубоких глаз, контрастирующих со смолью непокорных локонов, навсегда запечатались в памяти, как производная от чего-то доброго и светлого. Да, Хаяте был недурен собой. Яркая экстраординарная внешность выделяла его из общей массы синоби его возраста и уровня. Но это не помешало ему до последнего вздоха остаться отличным воином. Люди быстро проникались к нему доверием. Пусть часто он бывал вспыльчивым и раздражительным. Но только Хаяте, только он принимал ее со всеми недостатками, только он любил ее такой, какая она есть. Ариадна тоже любила его. Любила, пожалуй, больше жизни... Ослепленная яростью девушка ошиблась. Итачи ловко выбил кунай из ее рук, и вот она уже пригвождена к стенке, его безжалостной рукой. - Некоторые вещи что бы не делал, обречены остаться неизменными. - Приподняв подбородок, Учиха сверкнул взглядом. - Мы вращались в одном обществе, "ели один хлеб", чуть ли не за одной партой сидели, но ты так и не заметила меня. Как сейчас смотрела насквозь... Даже после того, как мы с Кейко начали встречаться... И даже после официального знакомства... Ариадна перестала дрожать, шире распахнув глаза. Внезапно она осознало то, что длительное время не могла постичь. В ответ на это ее взметнувшаяся ладонь обвилась вокруг напряженного запястья ниндзя сдавившей ей горло руки. Кейко Цукури действительно являлась ее подругой, не лучшей, но с ней они были довольно близки. Она погибла в бойне в карателе Учиха, учиненной Итачи. По поводу данного происшествия в селении ходило много слухов. Ведь фактически Кейко не имела прямого отношения к клану Учиха. - Почему?- Прохрипела Ариадна, сквозь стальные тиски его хватки.- Почему ты рассказываешь мне все это теперь? - Потому что... - Синоби ослабел давление, но не отпустил ее. Его взгляд слегка смягчился. - Твое нахождение здесь на базе акацук - не просто чья-то прихоть. Ты должна понять... Какаши, Кейко, Хаяте и Тенкецу - часть прошлого, которое потянет тебя на дно, если ты начнешь жить настоящим. Я помогу тебе проснуться. Покажу как на самом деле погибли твои друзья....