Дочь Леса

      С утра Леголас, как и в обычные дни, поднялся с восходом солнца и, приведя себя в порядок, принялся будить маленькую подругу. Сначала все его уговоры были бессильны, даже несмотря на то, что девочка давным-давно проснулась. Однако стоило ему сказать, что он направляется на поляну, дабы немного поупражняться в стрельбе, она сразу же подскочила, умылась, причесалась и была готова идти. Принц надел на неё одну из своих рубашек и перевязал её на поясе верёвкой, после чего оба вышли в лес.       Погода стояла чудесная, и вчерашний ливень по сравнению с ней казался сказкой, так как по обыкновению дождей не бывало практически никогда, и в Мирквуде довольно часто появлялось солнце. Тауриэль шагала по тропинке, с лёгкостью перепрыгивая гигантские корни деревьев, оглядываясь вокруг и держа юношу за руку. Когда тот, наконец, остановился, малышка присела на землю, рассматривая травы, растущие рядом. Вскоре из различных растений был собран букет, и Тау с увлечением начала плести венок. Леголас окинул её теплым взглядом, а затем, отойдя чуть дальше, принялся за тренировку. Спустя некоторое время очередной выстрел предотвратил довольно громкий и пронзительный гудок. Принц сложил стрелы в колчан, перекинул лук через плечо и взял юную эллет за руку, предварительно приняв от неё венок и надев его же себе на голову, после чего оба отправились на завтрак. К столу наследник Лихолесья явился вместе с эльфийкой, Трандуил же, увидев её, для себя приметил, что раз уж он решил позволить сыну оставить малышку во дворце (а именно так он и сделал), было бы неплохо обеспечить её приличной одеждой и, возможно, отдельной комнатой. За завтраком владыка озвучил сию мысль лесному царевичу, однако тот в свою очередь предложил всего-навсего передвинуть в его покои ещё одну кровать хотя бы на первое время, обосновав свою идею тем, что сначала девочке может стать весьма и весьма неуютно в одиночестве. Король, немного подумав, согласился, и, спустя некоторое время, в комнате Леголаса появилась маленькая постель для очаровательного ребёнка, на которой аккуратненькой стопочкой лежало несколько платьев. Тауриэль отмыли, заплели, одели, заботливо обработав ранки, и показали Трандуилу, увидев которого, Тау счастливо улыбнулась, поклонилась, сделав реверанс, и поблагодарила его за то, что он позволил ей остаться, сказав всё точь-в-точь, как ей велел наследник Мирквуда. На мгновение на лице владыки появилось подобие улыбки, однако он вмиг стал серьёзным и велел девочке идти к себе.       Вечером, когда солнце уже зашло, принц нашел маленькую эллет в одном из коридоров дворца, и, не говоря ей ни слова, вывел её на улицу. — Идём, я хочу тебе кое-что показать, — с улыбкой сказал он ей, и они вдвоём направились к мосту, что вёл к крепости. Девочка едва успевала за ним, сжимая его ладонь крепкой хваткой. У одного из огромных и величественных деревьев они остановились. Оглядевшись, Леголас запрыгнул на нижнюю ветку, и, протянув руку, затянул на неё подругу, затем они вместе поднялись на самый верх могучего ствола, где располагалась непонятно откуда появившаяся площадка. Разумеется, площадкой она никогда прежде не являлась, однако на ней можно было находится, и эльфы с лёгкостью помещались там вдвоём, оставляя огромное пространство свободным. Подойдя к краю, юноша раздвинул листву и ветки и, подозвав Тау, показал ей рукой на небо. — Сколько звезд! — восторженно прошептала она, разглядывая мерцающие огоньки. В её больших, полных недетской грусти зелёных глазах отражался их свет, такой яркий, но в то же время холодный и далёкий. Принц с восторгом смотрел на маленькую эльфийку, словно взглядом измеряя глубину её глаз, это были омуты, способные затянуть в бездну кого угодно. — Зачем они? Что это — звезды? — задала малышка философский вопрос. Леголас задумался. — Звезды дарят свой свет тем, кто не видит дневного света, — медленно произнес он, придумывая на ходу. — Их свет — свет памяти. Нет ничего более прекрасного, что могло бы сравниться с ним. Дорогие нашему сердцу люди живут там, — он кивнул в сторону небосвода. — Выходит, мои родители тоже там? — тихо спросила девочка, утирая внезапно появившуюся слезу и прижимаясь к Леголасу. Он погладил её по шелковистым волосам и вздохнул. — Да… Наверное. Как и моя мама, — он замолчал, немного погрустнев. Тауриэль перевела на него полные слёз глаза и понимающе кивнула. Оба замолчали и сидели в тишине. Вдруг одна из ярких звёзд замерцала, дёрнулась и стремительно полетела вниз, так же неожиданно потухнув. — Звезда упала! — Тауриэль рассмеялась и заулыбалась. — Загадай желание, — ответил ей эльф, глядя ввысь и размышляя обо всём на свете. С каждым днём он все больше и больше замечал, что, несмотря на свой юный возраст, Тауриэль прекрасно понимала довольно серьёзные вещи, которые часто не в состоянии были осознать даже взрослые. Эта удивительная черта характера делала девочку еще более необыкновенной, чем она была до этого, и принц сам начинал чувствовать, что с каждым днём в его сердце зарождается нечто теплое, милое и греющее душу по отношению к эллет.