ШестЪ

Она проснулась в больничной палате, не понимая как там очутилась. Что-то мерно скоблило задворки сознания, но конкретного ничего не было. Через пару минут она вспомнила, что она госпожа Шестакова - хозяйка модного магазинчика и довольно-таки известная личность в неких кругах общества. Не дурна собой и имеет довольно большой штат поклонников. Совсем недавно решилась выйти замуж. Странно, но каким таким мистическим образом угодила в больницу? Может, это было переутомление или нервный срыв? Она посмотрела на свои ладони и вскрикнула от удивления. У нее были руки старухи! Прозрачная, желтоватая кожа морщинистым покрывалом окутывала тонкие узловатые суставы пальцев. Запястье больше походило на палку от швабры. Ногти вообще отсутствовали, либо только начинали расти. Она в панике схватилась за лицо и стала ощупывать впалые щеки, потрескавшиеся губы, ввалившиеся глаза, торчащие скулы и просто огромный костлявый лоб. Вместо волос только небольшой ежик.... Дыхание перехватило, глаза наполнились горячими слезами, она пыталась вздохнуть, но горло сковало болью, сердце пустилось в скач, голова потекла, и она провалилась во тьму.... Второе пробуждение прошло более спокойно. Успокоительное давало о себе знать, и она смогла более или менее адекватно воспринимать реальность. Оказалось, что она не внезапно постарела, а просто у нее крайне сильное истощение и обезвоживание. Ее пытались допрашивать о том где она была последние несколько месяцев, но она ничего не могла сказать. В голове до сих пор был туман и напрочь отказывался выдавать хоть какую-то информацию. Все дело в том, что примерно полгода назад она исчезла и никто не мог сказать, то ли ее похитили, то ли она просто сбежала из под венца. А несколько дней назад ее прислали по почте в огромной коробке словно куклу. Прислали на адрес жениха от ее имени. Тот не сразу открыл посылку от бывшей, а когда решился, то не понял, что это такое ему прислали. Во-первых, она сама была обнажена и сложена в позу подчинения так, что подбородком касалась собственных коленей и закреплена скотчем и проволокой к днищу коробки. Пряди от парика закрывали спину, а рядом в отдельных ячейках лежали ее одежда, обувь, косметика, сумка с телефоном и личными вещами. В общем все то, что было на ней в день исчезновения. Так же в пластиковых контейнерах лежали ее волосы и ногти. Он подумал, что она мертва, но прибывшая полиция выяснила, что она еще жива и ее срочно увезли в реанимацию. Полиция с ног сбилась в поисках улик, но никаких следов отпечатков или других потожировых следов в коробке кроме ее и жениха не обнаружили. Доставщика, как и отправителя тоже не нашли. Уже в больнице выяснилось, что у нее недоедание, обезвоживание, в крови были следы препаратов наркотического действия, многочисленные синяки и ссадины на лодыжках и запястьях предположительно от наручников или кандалов, а также все признаки явных насильственных действий сексуального характера. Из всего этого следовало, что это все же было похищение, а не побег. Новости, конечно, были шокирующие. Не каждый день узнаешь о себе такое. Сколько ее ни пытались допрашивать о том, что случилось - ответ оставался один. Она не помнит ничего. Как всегда, произошла утечка и все попало в прессу. Ну конечно! Как же! Хозяйка "ШестЪ" попала в сексуальное рабство! Возмущенная (мужская) общественность трясла полицию, а та в свою очередь трясла ее жениха, так как других подозреваемых у них не было. К ней постоянно пытались прорваться, то друзья, то коллеги, то поклонники, то журналисты, но она категорически отказывалась от встреч. Одна только мысль о том, что кто-то увидит ее в таком состоянии приводила в ужас. Сначала за ней ухаживали нянечки, так как любое простое действие выматывало, как восхождение на гору. Когда она почувствовала себя достаточно сильной, она попросила зеркало во весь рост. Выгнав всех и раздевшись догола, она встала перед отражением и молча взирала на отвратительную картину: вместо привычных мягких линий бедер, живота, полных грудей и крепких ног на нее взирала угловатая Шапокляк с отвисшей грудью и торчащими ребрами; реденькие волосы мышиного цвета еще только пробивались, а не вились привычной шелковой волной. А лицо? Что стало с ее лицом!? Куда пропали ее щечки, что при смехе всегда венчались восхитительными ямочками? Не услышать ей теперь восторженных вздохов о румяных яблочках... Подбородок заострился, а о скулы можно было порезаться. Глаза из-за темных кругов, казалось, ушли внутрь черепа и светились лихорадочным блеском. Вместо нахально вздернутого носика две темных ноздри, как у черепа. Некогда полные губы истончились и побледнели, а широкий открытый лоб стал просто громадным и, казалось, что он зависает над лицом, словно пустой баннер над дорогой. Да и сама кожа утратила свою упругость и сливочный цвет с внутренним сиянием, сменив его на землистый отвратительный оттенок. И это все она? Та,что не дает спать по ночам всем мужикам города? Ну что, хваленая Семенович? Ушло твое время? Теперь-то ты привлечешь к себе только каких-нибудь некрофилов, да геронтофилов. Плакала твоя репутация самой желанной женщины! Теперь у магазина точно уйдет больше половины клиентов, останутся только самые узкоспециализированные. «Ах черт! Точно! Как я могла забыть? Как же тогда там мое детище? Как там моя Шестерочка!?» Всё! Хватит! Сколько можно убиваться? Да что б из-за какого-то спермотоксикозника она позволила своему делу пропасть? Да не в жизнь! Подумаешь? Одним маньяком больше, одним меньше, да какая разница! «Я не плакать, а зарабатывать на них должна!» Внешность, а что внешность? Будет лечиться! Руки и ноги на месте, а шевелюра и ногти - это не зубы, отрастут! Пропьет витамины, отъестся, походит усиленно на СПА процедуры и через пару месяцев снова засияет! Она кинулась к телефону и срочно вызвала управляющего. Через пол часа он стоял перед ней. Молодой, красивый, подтянутый. Смуглый, с черными кудрями, густыми бровями и пышными ресницами. Прямой нос и ясные синие глаза - за такие глаза любая девица бы удавилась. Его можно было сравнить с ожившей статуей Давида. От него всегда исходил аромат силы, ума и власти. Девушки штабелями падали к его ногам, но все без толку - он был гей. Самый трушный гей из всех ей известных. В сексуальном плане его интересовали только мужчины, причем только среднего возраста и только в виде пассива. Секс для него существовал только в активной позиции, но об этом знали только избранные. В его нелегкой судьбе была лишь одна женщина и это была она. Все было единожды, и то только из-за пьяного любопытства... Зачастую бытует мнение, что гей это нечто такое в перьях, латексе и блестках, жутко жеманное и вечно вихляющее задом. Так вот, это все предрассудки! Большинство ничем не выделяется от обычного люда. Так и Арсений. Ее ближайший друг, сподвижник и правая рука. Он вошел и можно было подумать, что он только с заседания директоров какой-нибудь корпорации или с приема у президента. На нем был белый халат, а под ним шикарный деловой костюм серо-стального цвета, кремовый шелковый галстук, белоснежная рубашка с серебряными запонками. Идеально начищенные туфли скрывали голубые больничные бахилы. В руках он держал сверток. После взгляда на нее, вовремя спохватился, остановив уже поползшие вверх брови, он спросил с легким цинизмом: - Ну, что, Богиня, как вам на нашей грешной? - Хах! Как видишь, - скривилась она в ответ. Он прошел по палате, уселся на край кровати и посмотрел на нее долгим пронизывающим взглядом. - Ну, я вижу, что все не так плохо, как выглядит и я, пожалуй, могу подарить свой презент Он поставил сверток ей на колени. Она потянула за ленту, и фривольный бант распустился, выпуская оберточную бумагу на волю. Из-под обертки на нее уставился хмурыми глазами мохнатый кактус. Причем, форма кактуса была в виде большого эрегированного члена. - Во-первых, ты знаешь, это как минимум не тактично - дарить такое человеку, подвергнувшемуся сексуальному насилию! А во-вторых, почему кактус? - Сказала она, буравя его взглядом. - Ну, во-первых, не абы кому, а тебе! А во-вторых, это очень символично, тебе так не кажется? Да и к тому же он не пахнет, - и он очаровательно улыбнулся. - Жук ты! - Сказала она, давя улыбку. - И спасибо, - она поставила кактус на прикроватную тумбу и, вытерев накатившие слезы, засмеялась. - Ну здравствуй, Насть, - он обнял ее. - Ну здравствуй, Сень, - она вжалась в его плечо и наконец смогла расплакаться. Он баюкал ее в своих объятьях, а она в волю наревелась и напричиталась на тему: "Ах, посмотри, что этот гад со мной сотворил! Да что б ему пусто было ироду. За каким хером ему надо было ногти вырывать, ведь теперь они полгода отрастать будут! А волосы-то, волосы! Это ж сколько трудов было их отрастить! Это же еще три года! Про грудь вообще молчу! Где мой шестой заслуженный? " Ну и все такое. После долгих заверений, что все поправимо и ее привлекательность вернется, она успокоилась. После был долгий отчет о делах магазина, что он испытывал два пика посетителей. Один после ее пропажи и второй после ее нахождения. Дело продвигалось, пусть не так бойко, как при ее участии, но и не встало. Зато заказ "Тять" вырос почти в трое! И про долгий натиск полицейских, требовавших список всех клиентов, заказавших куклу, как и ту из-под которой была взята та злополучная коробка. Эти куклы был отдельным направлением ее бизнеса. Кукла "Тятя" была ее полной силиконовой копией 1:1. Созданная из новейших материалов, она была почти как живая. Комплектация была разной и стоила бешеных денег, но несмотря на это, Насте удавалось продать больше сотни в год. Кстати о деньгах, может кому-то и покажется странным, но ее бизнес был связан с сексом (не путать с проституцией!). Просто она владела самым известным секс-шопом в регионе. В ее клиентскую базу входили от простых смертных, до влиятельных персон мирового масштаба. Разнообразие товаров превосходило все пределы, но главная изюминка была в конфиденциальности. Имена ни под каким предлогом не могли выдаваться ни властям, ни кому-либо другому, даже если это касалось расследования дела о похищении самой владелицы. Она одобрительно похлопала Арсения по руке. Молодец! Все же не прогадала с управляющим! Затем он передал ворох писем от близких и сотрудников с пожеланиями скорейшего выздоровления. Она с удивлением вскинула брови: - А письма то откуда? Ты ведь так быстро приехал после звонка? - Ха-ха-ха, - он рассмеялся своим глубоким смехом и лукаво сощурился, - да я просто, как получил отчет, что ты потребовала зеркало, так и подумал, что оклемалась и вызовешь меня к себе. - Отчет? Ах ты повеса! Кто это был? Нянечка, медбрат? Нет, молчи! - Она мысленно перебрала персонал и театральным шепотом выдала, - о Боже! Неужели главврач? - Она вспомнила строгого мужчину с проседью в висках и генеральским взглядом из-под очков. - Ага, он был очень мил в своем халатике и со стетоскопом, - и он расплылся улыбкой сытого кота. - О не-е-ет, - простонала она. - Я же теперь не смогу его серьезно воспринимать! - Так уж и не сможешь? - Со скепсисом пробурчал он. - Ладно, забыли. Бедный! И когда произойдет ритуальное расставание? - Ну, я еще не решил. Такие люди бывают очень полезны. Думаю, обойдемся с занесением в список. В этом они были похожи. Для них люди делились на три группы: полезные - это те, на ком можно заработать; бесполезные - те с которых нечего взять; третьими были свои. Свои люди это те, кто тебя знает вдоль и поперек, но никогда не будет желать ничего твоего, ни тела, ни души, ни денег. Своих было мало, считанные единицы. Такими были и они друг для друга. Затем началась реабилитация. А вместе с ней начала возвращаться память. Все началось со снов. Снов про жесткие руки. Они словно стальные капканы держали, хватали и терзали. Страх сковывал тело, и она просыпалась в холодном поту и с колотящимся сердцем. Ее всю била мелкая дрожь и низ живота сводило судорогой, а в трусиках всегда становилось мокро. После таких снов ей всегда было сложно заговорить, и дело не только в стыде. Конечно, кому в здравом уме захочется обсуждать свою бурную реакцию на воспоминание о каком-то маньяке, который продержал тебя незнамо где полгода. Говорить было трудно физически, рот словно склеивался и даже сдавленное мычание было для нее подвигом! Но она могла спокойно поддерживать диалог просто кивком головы или другими жестами.