Из любви к искусству...

Доброго времени суток!!! Я с новой частью)))Надеюсь, что понравится))))Мое воображение подкидывает мне удивительные картинки и я надеюсь, что смогла описать их для Вас. Надеюсь, Вы увидите, то что увидела и я)))Очень жду именно к этой части отзывов. Хотя, я как всегда сомневаюсь в себе))) Бенедикт, как ни странно, волновался. Ему казалось, что шел он не на ужин в хорошей компании, а на важный кастинг. Этот ужин был необычайно важен для мужчины. Ему была очень важна Эмма. Эта не по годам умная девушка поразила его еще при первой встрече. Его покорила ее самоотдача работе, тепло в ее голосе, когда она говорила о Джеймсе Маккалахане и его Кетрин. Ему казалось, что она знала и любила этих людей, хоть их и разделяло две сотни лет. А потом она появилась на съемках. Бенедикт тогда почему-то долго не решался подойти. Она сидела там, на самом ветру, но будто не замечала его. Ее взгляд был устремлен в море, она была не здесь, а где-то далеко. Но потом он пересилил себя и все же подошел к Эмме и завязал разговор. Смеялся, пытался шутить, но все равно, несмотря на свои тридцать семь, перед этой удивительной, зеленоглазой девушкой чувствовал себя школьником. Будто он вернулся в «Хэрроу» и снова стал тем долговязым и несуразным подростком. Но несмотря на все это, сейчас он стоял у ее дома с бутылкой белого вина и небольшим букетиком лаванды и снова робел как школьник. Бенедикт нажал на кнопку звонка. Из-за двери доносилась музыка и, видимо, находящиеся там не слышали звонка. Мужчина снова, но уже более настойчиво, надавил на кнопку. Музыка утихла, и послышались легкие шаги. Через мгновение дверь распахнулась и перед ним предстала Эмма, но снова другая. В музее она была предельно сдержана и сконцентрирована, на площадке же она была немного растеряна и ее мысли были не здесь. Сейчас же перед ним стояла совершенно новая Эмма Мастерс – добрая, мягкая и домашняя. Ее удивительные зеленые глаза казались еще ярче, подчеркнутые глубоким изумрудным цветом ее платья. Именно к такой женщине он мечтал возвращаться после тяжелого съемочного дня. - Бенедикт, как добрались? Быстро нашли мой дом? – по-прежнему сияя улыбкой, спросила Эмма. - О, спасибо, замечательно. Я узнал его по огромным кустам лаванды, как вы и говорили. Кстати, это вам, - мужчина протянул ей небольшой нежный букет. – Не волнуйтесь, это не ваши. Рядом с моим трейлером растет небольшой кустик, а наши костюмеры помогли оформить. - Спасибо, я люблю лаванду. Ну думаю, вы это заметили, - сказала Эм, принимая из рук мужчины трогательный букетик. - Еще я позволил себе выбрать вино. Вы же не против белого? – осведомился гость. - Я только «за», а вот старик Бен… Для него у меня где-то был бурбон. - Эмма, кого там принесла нелегкая? Ты пригласила старуху Арлу? – как всегда ворчал старик, но потом умолк на мгновенье. – Бен? - Привет, Бен, - поздоровался вновь прибывший. - Вы знакомы? – продолжал удивляться старик. - В некотором смысле да. Мистер Камбербэтч… - Эмма, просто Бен и давайте на «ты». Это облегчит наше общение, - предложил мужчина. Подумав мгновение, Эм все же кивнула головой в знак согласия и продолжила. - Бенедикт недавно побывал в музее, в котором я работаю. Его заинтересовали некоторые факты из жизни Джеймса Маккалахана, а сегодня мы встретились на съемочной площадке, и я решила пригласить его к нам на ужин. Нам с тобой не будет так скучно, - пояснила она. - Это правильно, девочка. Этот парень самый общительный среди всех этих снобов, - в своей обычной манере сообщил Бен. - Спасибо, Бен, - поблагодарил мужчина и пожал протянутую ладонь старика. Букет был поставлен в вазу, компания расселась за столом и завязалась теплая беседа, плавно перетекающая от одной темы к другой. Бенедикт рассказывал забавные истории со съемок и репетиций, и хотя Эмма не имела ни малейшего представления кто такой Мартин Фриман или Руперт Грейвз, ей все равно было очень смешно от того, как дурачатся взрослые мужчины. За прошедший час они обсудили литературу, поэзию, современную политику, покритиковали современнее кино и даже некоторые работы самого Бенедикта. Последнему стоит отдать должное, критику воспринял достойно, но не забыв покривляться и состроить обиженную мину. Ближе к девяти Бен засобирался домой. - Вы как хотите, а мне рано вставать. Поэтому я иду спать. Спасибо за ужин, девочка и спокойной ночи, - распрощался старик и ушел домой. Немного помедлив, засобирался и Бенедикт. - Эмма, ужин был прекрасный. Мне было очень приятно здесь быть, но уже поздно. Подскажи, где здесь ближайший отель, я остановлюсь там. С некоторых пор не люблю ездить по пустой трассе ночью, - пояснил мужчина. - Отель? До него довольно далеко, он в центре. Можешь переночевать у меня. Дом большой, я постелю в гостевой спальне, - предложила хозяйка. - Эмма, не стоит. Я не хочу тебя напрягать своим присутствием. - Все прекрасно, мне совершенно нетрудно. Тем более ты выпил. Так что я не принимаю отказов. Располагайся в гостиной, мои книги в твоем распоряжении. Я пока уберу все, - тоном, не терпящим возражений, сообщила девушка. - Раз так, я мою посуду, - заявил Бенедикт. Эмма была удивлена заявлением гостя. Ей впервые встречается мужчина, добровольно согласившийся мыть посуду, в ее семье это было, своего рода, наказанием для сильного пола. Приготовлением пищи и мытьем посуды в ее семье занимались исключительно женщины, кухня – их царство. Мужчина обеспечивал семью материально. И если многих ровесниц Эммы раздражало такое архаичное разделение, то сама же девушка относилась к этому совершенно спокойно. Так ее воспитывали русская бабушка и наполовину русская мама. - Бенедикт, я не позволю Вам… - Тебе, - мягко исправил гость. - Хорошо. Я не позволю тебе мыть посуду, ты мой гость. Наслаждайся книгами и отдыхай. Посуда не займет у меня много времени, - заверила мужчину Эм. – Я обещаю ответить на все твои вопросы. - Уговорила, - сдался ее гость и, составив всю посуду в раковину, вышел из кухни. Бенедикт в соседней комнате сразу же зашуршал какой-то книгой, а Эмма принялась за посуду. Ей было удивительно и непривычно слышать присутствие человека в этом доме. Старик Бен не в счет, все время они проводили на кухне за разговорами, а остальные комнаты пустовали. Сегодня же дом преобразился и даже потеплел. Эмме впервые за последние несколько лет было тепло и легко в этом доме. Может это от того, что девушка излечилась от своей боли и отпустила, наконец, Тома. А может дело в совершенно незнакомом мужчине за стеной, который стремительно ворвался в ее жизнь и, похоже, не очень хочет покидать ее. Но что самое удивительное для Эммы, то, что ей это нравилось. - О! Китс! – раздался восторженный возглас из соседней комнаты. Затем Бенедикт вернулся на кухню. – Прекрасное издание, кстати. Вот, одно из моих любимых: К морю. Шепча про вечность, спит оно у шхер, И, вдруг расколыхавшись, входит в гроты, И топит их без жалости и счета, И что-то шепчет, выйдя из пещер. А то, бывает, тише не в пример, Оберегает ракушки дремоту На берегу, куда ее с излету Последний шквал занес во весь карьер. Сюда, трудом ослабившие зренье! Обширность моря даст глазам покой. И вы, о жертвы жизни городской, Оглохшие от мелкой дребедени, Задумайтесь под мерный шум морской, Пока сирен не различите пенья! (Перевод Б.Пастернака) Эмма слушала, завороженная его мягким, но сильным голосом. Он сам был морем, голос – шум прибоя. Где-то громче, где-то почти шепотом мужчина совершенно правильно передавал настроение. Последние строки, произнесенные бархатным голосом, словно загипнотизировали Эмму. Он уже закончил читать и листал книгу в поиске очередного стихотворения, а хозяйка дома просто застыла с последнее тарелкой в руках. - К Эмме, - театрально воскликнул Бенедикт, отыскав очередное произведение. Девушка вздрогнула, и тарелка с грохотом разбилась о дно раковины. – Эмма! Извини, я напугал тебя. Вот же идиот. Я уберу. - Все хорошо, Бенедикт. Не беспокойся, - заверила Эм. На ее лице расцвела улыбка. Разбитая посуда – на счастье. И девушка, отчего-то, была уверена, что эта примета сбудется. – Так что там с Эммой? - К Эмме! – повторил уже мягче мужчина и начал читать. - О, вслушайся, - Флора вздохнула глубоко И роза открыла прелестное око. Дыханья вечернего чист аромат, В наряде лучистом блистает закат. Давай устремимся к укромным полянам, В тенистые чащи, где в сумраке пьяном От пения фей чуткий воздух дрожит И сильф над закатным сияньем кружит. Когда же тебя одолеет истома, На ложе из трав отнесу невесомо. Присяду в изножье, любовью дыша. В нежнейших словах изольется душа. Столь тих будет шепот, что ненароком Поддашься Зефира игривым урокам. В объятьях моих очнешься от грез, Внимая тем клятвам, что я произнес. Зачем упускать все блаженство мгновенья, Подобно глупцам, что бегут наслажденья! Даруй мне улыбку и легкой рукой Смятенное сердце мое успокой. (Перевод О.Кольцовой) Эмма перенеслась в то вымышленное место, где закат, тенистые чащи, феи. Она смотрела на Бенедикта и вслушивалась в его красивый голос. Она была заворожена его мастерством. Стихи воспринимались не как слова поэта в исполнении актера, а как признание любящего мужчины. Бенедикт довольно хорошо знал это стихотворение и часто отрывался от текста, смотря на Эмму. Хозяйка дома в ответ смотрела на него, словно завороженная его бархатным, плавно текущим голосом. На задворках своего сознания Эмма сравнила его голос с густой карамелью, стекающей с ложки. Да, именно так, густой, тягучий, теплый голос. Несмотря на свою нестандартную внешность, Бенедикт кардинально преображался, стоило ему только начать говорить. И сейчас для Эммы это было заметно, как никогда. На ее кухне сейчас находился харизматичный, обаятельный мужчина с потрясающими голубыми глазами. Все его недостатки перекрывались его огромным талантом. Из своеобразного транса девушку вывел хлопок закрывающейся книги. Бенедикт молча смотрел на свою собеседницу. - Браво! – воскликнула Эмма и поаплодировала ему. – Многие на работе говорили, что ты хороший актер, но они мне соврали. Ты потрясающий актер. - Благодарю, о прекрасная мисс, - Бенедикт шутливо поклонился, а Эмма уловила чуть порозовевшие щеки мужчины. – Предлагаю продолжить вечер поэзии в более приятной обстановке. - Поддерживаю, сэр, - подыграла ему Эмма, улыбаясь ему своей уже привычной теплой улыбкой. Спасибо, что потратили свое время))) Как всегда, с уважением))) P.S. Люди, которые активно оставляют отзывы, спасибище вам огромное!!! Вы - моя сильнейшая мотивация)))