Из любви к искусству...

Всем доброго времени суток!!!Прошу прощения за очередное долгое отсутствие. Я принесла Вам новую часть)))Надеюсь, понравиться. Осталось совсем немного и мы узнаем финал этой истории,хотя он предсказуем. Приятного чтения и спасибо за ваше время! Эмма открыла глаза ровно в девять часов утра. Она чувствовала себя отдохнувшей, что не типично для нее. Обычно все было наоборот. Девушка с легкостью встала с постели, натянула халат и вышла на кухню. Там ее ждал небольшой сюрприз. - Доброе утро, Эмма! Английский завтрак, - предложил ей Бенедикт, указывая на тарелки с едой. - Доброе утро, - растерянно проговорила девушка. – Я, если честно, подумала, что ты уже на съемках. - У меня сегодня заслуженный выходной. Последние дни свет не очень хороший, снимают сцены в помещении, а меня там нет, - пояснил ее гость. – Ну, так что? Английский завтрак? - Почему же не шотландский? Местность обязывает, - усмехнулась Эм. - Ты хочешь получить на завтрак Хаггис? В ответ на это предложение девушка лишь поморщилась. Ей совсем не хотелось есть на завтрак нечто из внутренностей барашка. Хотя настоящий английский завтрак, а гость приготовил именно его, так же был очень плотным и сытным и тоже не радовал хозяйку дома. Яйца, сосиски, бекон, фасоль и еще Бог знает, что в одной тарелке наводили панику на Эмму. Обычно ее завтрак состоял из кофе и сандвичей с сыром. - Признайся, ты не ложился и всю ночь готовил это, - предположила девушка. - Вообще-то ложился. Я же должен был отплатить тебе за прекрасный ужин. У тебя есть немного времени, чтобы привести себя в порядок, я еще не закончил, - сообщил Бенедикт и на его лице появилась улыбка. Но она была другой, не по-детски широкая и лучезарная, а теплая и немного сдержанная. - Хорошо, но я не обещаю все это съесть, - сообщила хозяйка дома и направилась в ванную. На эту реплику Бенедикт лишь усмехнулся. Эмма смотрела на себя в зеркало, и ей стало немного стыдно от того, что она там увидела и то, что увидел ее гость. Растрепанные волосы, сонные глаза, под которыми осталось напоминание от вчерашнего макияжа, детская пижама с медведями. И все это молодая женщина на пороге тридцатилетия. Если бы это был обычный день из ее отпуска, то Эмма смыла остатки туши, почистила зубы, забрала волосы в нелепый хвост и, возможно, весь день бродила по дому в пижаме. Но это был не обычный день. Сейчас на ее кухне находиться привлекательный, умный мужчина и готовит ей завтрак, что уже являлось парадоксом. Но еще большим парадоксом было то, что этот самый мужчина на протяжении некоторого времени занимал ее мысли. Эмме хотелось выглядеть для него особенно, но потом она поняла, как бы глупо это смотрелось, выйди она к нему накрашенной и разодетой. Поэтому совершив привычные водные процедуры, Эм надела удобные домашние брюки и удлиненный оливковый свитер. Она вернулась на кухню, где ее ждал сытный английский завтрак и совершенно очаровательный английский мужчина. - Давай завтракать? – осведомился Бенедикт. - Согласна, - кивнула девушка и в действительности ощутила ужасный голод. – Но для начала расскажи мне, от куда ты взял продукты? Фасоли у меня точно небыло. - Я был у Бена, - будничным тоном ответил мужчина, отправляя в рот кусочек хлеба. - Этот старый ворчун теперь подумает черт знает что, - усмехнулась девушка, а ее собеседник напряженно замер. – Я что-то не то сказала? - Я скомпрометировал тебя. Теперь слухи пойдут. Не стоило мне этого делать. Ограничились бы сандвичами и кексами, - сокрушался мужчина. - Бенедикт, ничего страшного. Единственное на что способен Бен так это на шуточки в наш адрес. Он не будет распускать слухи, - заверила Эмма. Бенедикт лишь согласно кивнул. Несмотря на заверения Эммы, он переживал. И не из-за того, что он опять окажется в центре внимания прессы и своим поступком породит множество слухов, а из-за того, что под внимание прессы попадет эта девушка. Он привык к постоянному обсуждению его жизни и закрывал глаза на многочисленные сплетни и выпады в свой адрес. Хотя за видимым равнодушием скрывались болезненные переживания. Но он всегда справлялся, а Эмме такое внимание не привычно. - Бенедикт, что будешь делать в свой выходной, - спросила девушка, чтобы сгладить небольшое напряжение. - Даже не думал об этом. Наверное, закроюсь в трейлере и буду спать. А ты? - Я сначала тоже хотела проваляться целый день дома, но потом вспомнила, что очень и очень давно не была здесь осенью. Я буду гулять. Возможно, поеду к мысу, - сообщала Эмма, а на лице ее появилась легкая, мечтательная улыбка. Бенедикт невольно залюбовался ею. Эмма зашла в кухню сонная, растрепанная, но такая теплая и домашняя. В этой пижаме она совсем не походила на ту, что он встретил в музее и на ту, что открыла ему дверь вчера вечером. Перед ним предстала совершенно обычная девушка, немного растерянная и испуганная. В этот момент взрослый тридцатисемилетний мужчина испытал прилив дикой нежности к этой хрупкой девушке. Подобного в его жизни от чего-то небыло очень давно. Потом она вернулась к нему уже бодрой и веселой. А Бенедикту показалось это таким правильным, будто они так завтракали каждое утро. Он готовит завтрак. А Эмма, кутаясь в огромный изумрудный свитер, греет руки о кружку с кофе. Так просто и так правильно. Свитер, улыбка, ее пушистые волосы. Ради таких завтраков он был готов пожертвовать многим, хоть и знал Эм Мастерс всего несколько дней. Его тянуло к ней как магнитом. Это был живой человеческий интерес – узнать, понять такую непохожую на всех современных женщин Эмму. - А можно с тобой? – наконец просил Бенедикт. Эм подняла на него удивленные глаза и через мгновение согласно кивнула. В то утро началось их странное общение. Эмма получала удовольствие от встреч с ним. Случайный тактильный контакт вызывал странные давно забытые эмоции и чувства. Иногда, в присутствии Бенедикта, общаясь с ним она чувствовала себя счастливой. Но потом, как гром среди ясного неба, появлялись воспоминания о ее прошлом, в ее сознании возникал Том, а вместе с ним и непреодолимое чувство вины. А известный актер Бенедикт Камбербэтч влюбился как мальчишка. Большую часть своего свободного времени он старался провести с Эммой, но этого времени было очень мало. Их любимым местом стал тот самый мыс Галловэй, о котором Эм говорила в то утро, они бывали там неоднократно. Они много говорили, смеялись. Точнее, смеялась Эмма над его шутками и некоторыми чисто мальчишескими выходками, а мужчина лишь любовался ею и слушал ее красивый мягкий смех. Но иногда она резко замолкала и уходила глубоко в себя. Бенедикт догадывался из-за чего происходит такая резкая перемена и, опустив свои руки на ее хрупкие плечи, предлагал отправиться домой. Так они общались без малого три недели, а потом у Бенедикта закончились съемки. В один из дней он попросил у нее номер мобильного и разрешение иногда писать. Через день после его отъезда Эм получила первое сообщение: «Я в штатах и здесь очень жарко». К нему прилагались две фотографии: Бенедикт, изнывающий от жары и вид на один из пляжей Майами. P.S. Если кому-то интересно: мыс Галловэй http://limanworld.narod.ru/voyages/uk/galloway.htm Спасибо интернету и автору этих прекрасных фотографий. Как всегда, с уважением)))