Осторожно, модерн!

Стоп! Снято #1

– И даже среди Учих моя чакра была особенно сильной. – Да, от скромности ты не умрёшь. – Чей бы девятихвостый тявкал. – Так как жизнь моя была наполнена битвами, было время, когда сила становилась всем. И я убил друга, и я убил брата в поисках этой силы. – Фу, как неэтично. – Заткнись. Это было такое время. И не говори мне, что ты белее меня. – Про меня ничего такого не сказано. – Просто Кишимото умолчал. – Хм… – Сенджу Хаширама. Тот, кто позже станет Первым Хокаге. Он стоял на вершине мира шиноби… Он был тем человеком, которым я больше всего восхищался. – Мадара, пойдем, выпьем. – Пошли. Этот бред надо запить. И убери руку с моего плеча. – Какой же ты вредный… – Отсюда руку тоже убери!

Стоп! Снято #2

Тобирама и Изуна не помнили, когда бы их старшие братья так неприлично ржали. Именно ржали, потому что по-другому их гогот назвать было нельзя. И если раньше они хватались за мечи при упоминании каких-либо текстов непристойного содержания с их участием, то со временем, когда количество текстов начало неуклонно расти – втянулись и рассматривали сие чтиво как нечто пусть и невразумительное, но забавное. И правда, зачем плакать, когда можно посмеяться? – Ох, Мадара, не могу! – выдавил сквозь слёзы Хаширама, упираясь в плечо старому врагу и незаметно сморкаясь в чёрную ткань плаща, – ну надо же так загнуть! – И согнуть тоже, – поддержал Мадара, чей смех звучал более принуждённо – он был задет таким неаккуратным обращением с совершенно безобидным заявлением про его восхищение Сенджу Хаширама. Ну и быть вечно снизу – то ещё «развлечение». Тобирама и Изуна их веселье не разделяли. И правда, чем гордиться – выколотыми глазами? Которые никто на самом деле не выкалывал, но зато для драматизма из настоящего воина сделали жертвенную девицу, которую в итоге пользуют и в рот и в… Изуна покосился на Тобираму. Тобирама на Изуна. "Вот про Тобираму почти ничего не написано. А ведь тоже досталось", – подумал Изуна, а вслух сказал: – И почему меня не могли сделать активом? – А ты не потянул бы, – самодовольно заявил Тобирама. Надо же было чем-то блеснуть на фоне большой мятежной любви брата и Мадары. – Я не потяну? Да я тебя… затрахаю! – Не верю. – Проверим? – Проверим! И они гордо удалились в кусты. Хаширама: – Ставлю десять золотых, что мой брат уделает твоего. – Пятнадцать. Изуна словами на ветер не бросается. Слышишь, глупый маленький брат!