Метро. Жизнь после смерти

Дашка лежала на песке, у её ног шумело невероятно синее море, рядом взметнулась ввысь пальма с широкими резными листьями, веером расходившимися из её вершины. Огромное солнце нещадно палило сверху. Девушка дремала и никак не могла проснуться. Солнце всё сильнее и сильнее жгло тело Дарьи, но она почему-то совершенно не могла пошевелиться. Сколько бы Даша не напрягалась, стараясь двинуть хотя бы пальцем, ни один мускул на её теле не желал следовать приказам мозга. Девушка беспомощно лежала на горячем песке, словно выброшенная на берег рыба, а солнце всё жгло и жгло. Сильнее всего, почему-то, доставалось лицу и кистям рук. Там разливался, словно горячий свинец, немилосердный огонь. Солнце жгло всё сильнее и сильнее. Наконец, Дашка не выдержала, и громкий протяжный крик вырвался из её горла... Даша открыла глаза и с удивлением обнаружила, что уже наступило утро. Обожжённые странным вчерашним горячим ветром руки и лицо неимоверно болели, заставляя девушку морщиться и вздыхать при каждом движении. Дарья встала и выглянула в окно. Серый тусклый свет просачивался сквозь потрескавшееся стекло. Тёмные, почти чёрные, низкие тучи висели над притихшим полуразрушенным городом. Если приглядеться, то в этих тучах всё ещё можно было разглядеть вчерашние ночные сполохи. Что бы это ни было, но оно всё ещё полыхало в нескольких местах за городом. Кое-где в городе над домами и развалинами стояли столбы чёрного дыма: начинались многочисленные пожары. На землю падал странный дождь, покрывая всё вокруг чёрной плёнкой. Мутные тёмно-серые лужи пузырились под крупными каплями этого дождя. Уцелевшие стёкла в окнах были покрыты грязно-чёрными разводами, сквозь которые было видно, как какие-то люди, одетые в длинные тёмные дождевики, стаскивали в кучи трупы умерших вчера людей. Дарья пригляделась: мертвецов явно стало больше, чем было вчера. Некоторые из трупов оказались раздеты почти догола, и их бледные тела покрывали чёрные разводы дождя. "Кажется, уже появились первые мародёры" - скривившись, подумала девушка. Один из людей, собирающих трупы в кучи, вдруг согнулся пополам, и его вырвало прямо на землю. Человек вытер рот рукавом и выпрямился, но его тут же снова скрутило. Спустя десять минут, сборщик трупов лежал на земле, изредка судорожно подёргиваясь. Из ушей, рта и носа у него текла тёмная густая кровь, смешиваясь с каплями дождя и оставляя на лице тёмные полосы. Ещё через пять минут он затих и больше не шевелился. А потом его за ноги доволокли до ближайшей кучи трупов и бросили поверх остальных мертвецов. Дашка отвернулась от окна и пошла в коридор. Там она осторожно, стараясь особо не травмировать обожжённые руки, сняла сапоги и куртку, которые так и не успела снять вчера, надела домашние тапочки и прошла в свою комнату. Огромное окно в комнате выглядело плачевно: из наружных рам в разные стороны торчали осколки разбитых стёкол. Во внутренних рамах стёкла остались целы, но были покрыты многочисленными трещинами. Девушка вздохнула и тут заметила на компьютерном столе белеющий листок бумаги. Дашка взяла его в руки и прочитала вслух: - Дашуня, мы с Виталиком поехали навестить тётю Надю. Погостим у неё пару дней, а то она что-то приболела немного. Прости, что не смогла предупредить тебя. Твоя мама. Даша обессилено упала на кровать, застеленную красивым, когда-то вышитым матерью вручную, покрывалом. Тётя Надя жила не очень далеко, около станции "Балтийская". Если мама с Виталькой всё ещё у неё в гостях и не успели добежать до метро, то они должны уже идти сюда, домой. Мама знает про тайный Дашкин проход в метро, поэтому должна сообразить, что это единственная их надежда на спасение. Значит, Дарья просто обязана ждать их здесь. Рано или поздно они доберутся до дома. Если, конечно, они всё ещё живы...