Прожект намбер ту

- Ну как? – спросил я уже в пятый раз, поскольку лицо Йоко было непроницаемым, словно каменное. - Кто вам тексты пишет? – спросила она совершенно неуместным, по моему мнению, прокурорским тоном. - Я пишу. А что с ними не так? Йоко расслабленно откинулась на спинку сиденья. - Мне стоило догадаться. Все с ними нормально. Кроме того, что ты похоже алкоголик. - Почему? – оторопел я. - Потому что поешь о том, как напьешься вечером. Я раздраженно махнул рукой. - Ты не поняла суть песни. Весь смысл в первых нескольких строках, а про алкоголь это так, к слову пришлось. - Он у тебя «к слову приходится» еще со времен старшей школы, - хихикнул Ю. Я исподтишка показал ему кулак. Нечего давать стратегическому противнику преимущество, рассказывая такую информацию. Несколько минут все молчали. Йоко к чему-то настороженно прислушивалась. - Слушайте, а что у вас с машиной? – спросила она вдруг, - Такое ощущение, что я еду на дешевой китайской электробритве. - Дно немного просело, - Ю включил поворотник,- Все никак не соберусь в автомастерскую съездить. Йоко вытаращила глаза. - Так мы чего, на неисправном автомобиле едем? А если разобьемся? Мне же завтра фирму на презентации представлять! - Каким образом? – поинтересовался я, - Повернувшись задом к восхищенным зрителям? Это я, конечно, зря съязвил, потому что девушка внимательно посмотрела мне в глаза, после чего окликнула Анзи и спросила откуда, по его мнению, у их вокалиста такой глубокий и проникновенный ум. Анзи, не будь дурак, ответил, что главное, что его ум находится на месте, а все остальное от лукавого. Намечались крупномасштабные боевые события, и от новых шишек на голове меня спасло лишь то, что мы, наконец, приехали. В торговом центре, как это водится по выходным, было не протолкнуться. Посоветовавшись пару минут, мы решили разделить силы – я с Анзи и Аяме поднимался на второй этаж в обувной отдел, а Йоко, Ю и Йо шли дальше на третий за платьем. В обувном к нам сразу подскочила консультантка. Чего, говорит, угодно благородному джентльмену. Это она к Анзи, понятное дело, обратилась. Мы-то с Аяме на джентльменов мало походим. А гитарист сразу перышки распушил, улыбку выдал такую, что Мона Лиза удавилась бы от зависти, перстень вперед выставил... Вылитый петух в курятнике. Но я в таких местах стесняться тоже не привык. - Скажите, тетя, есть ли у вас такие нынче модные бренды как Prada и Reebok? – вальяжно спросил Аяме, прежде чем я сам успел блеснуть остроумием. Вот где он этого нахватался? Решив позже провести с клавишником воспитательную беседу, я пихнул Анзи в бок, намекая, что мы сюда отовариваться вообще-то пришли. Тот кивнул, дескать, сейчас все будет. - Не могли бы вы, милая девушка, подобрать сандалии этому милорду, а то он у нас словно с гор только что спустился. Нет, вы это видели? Позорит друга, чтобы впечатление произвести. Ну, консультантка как услышала, что ей не с аристократом-гитаристом возиться, а с балбесом в драных штанах, сразу притухла, но виться вокруг не перестала. - Идите, молодой человек, в примерочную, вами там займутся. В примерочной на меня накинулись еще две консультантки, разложили целую батарею сандалий и давай мои ноги вертеть да крутить. Я пару раз даже упал. Но сандалии мы все-таки подобрали, хоть и вышли из кабинки все красные и злые. Первая консультантка принялась что-то щелкать и вычислять на аппарате, а нам кофе и конфеты принесли. - С вас девяносто тысяч, - приторно улыбаясь, сообщила консультантка, когда я потянулся за четвертой конфетой. Вот тут, знаете, не только я офигел. У самого Анзи конфета вместо желудка провалилась куда-то между ребер. Он так покраснел, что я подумал – все, надо объявление о поиске гитариста подавать, потому что Анзи сейчас кондратий хватит. Наступила тяжелая, гнетущая тишина, прерываемая только тихим иканием (это Аяме, услышав цену, подавился кофе). Нужно было срочно что-то предпринимать, потому что отдавать такие деньги за это безобразие я совершенно не хотел. Поэтому я встал, откашлялся, подбоченился и важно заявил, что забыл кредитную карточку дома. - Так что вы нам уложите их в самую красивую коробочку, а мы сейчас сходим за кредиткой и вернемся, - продолжил я, мысленно похвалив себя за смекалку. Консультантки, конечно, нахмурились, но крыть им было нечем, поэтому нас отпустили с миром. Из обувного мы вышли как Наполеон из Москвы. Аяме продолжал икать.