Под колпаком

22:00 – 23:00 - «Поход через лес» Дождь проникал сквозь кроны деревьев, холодными каплями струясь под одеждой. Они промокли до нитки, плюс температура воздуха начала падать, покрывая все на своем пути пушистым инеем. Каждый шаг давался с трудом. Ноги скользили по промерзшей земле, но загнанные в ловушку люди продолжали идти вперед. Никто не хотел останавливаться, время играло против них, да и страх отбирал последние силы. Дом клуба охотников остался позади, чуть левее того маршрута, который выбрал Учиха. Он сознательно уводил всех в чащу, где разросшиеся ветки не давали свободы действий, сплетаясь между собой, как нити заправского мастера. Ино поскользнулась и едва не упала, оцарапав щеку, но Хидан подхватил ее, помогая сохранить вертикальное положение. У нее не осталось сил, последние ушли на то, чтобы сдержать подкатывающие к горлу слезы. И это маленькое происшествие прорвало плотину. Она плакала, сотрясаясь в рыданиях, цепляясь за шею Хидана. Все остановились, двигаться дальше не представлялось возможным. Блондинка упала на колени, под пристальным взглядом своего надзирателя. Цунаде, уперев руки в бока, готовилась произнести разгромную речь, чтобы привести Яманако в чувства, но заговорил Итачи, прерывая поток ее мыслей. Ит: Нужно отдохнуть. Сил у всех мало, а девушки ранены, им тяжелее всех. Кисаме бросил на него укоризненный взгляд, но спорить не стал. Он понимал, что отдых необходим, как бы сильно не хотелось продолжить путь. Ино отпустила Хидана и рухнула на колени, закрыв лицо руками, а из груди вырывались рыдания. И: Простите! Простите, меня. Хидан тут же сел рядом с ней и притянул к себе. Хид: Детка, успокойся. Все хорошо. Тебя никто ни в чем не обвиняет. И: Но я виновата! Я вела себя как последняя сволочь! Я думала только о себе. Мне так стыдно. Хидан, прости меня. Я использовала тебя. Я так виновата перед всеми вами! Цунаде, простите, я не имела права так себя вести. Кисаме, вы тоже простите меня. Итачи, ты был прав, я не достойна того, что имею. Аи, я завидовала тебе и продолжаю это делать. И продолжаю это делать, прости. Все простите! Больше она не могла выдавить из себя ни слова, обхватив руками шею Хидана, Ино рыдала навзрыд, и никто не мог привести ее в чувства. Все слова утешения, сказанные ей, не достигли ее слуха. Аи устало выдохнула и отошла чуть в сторону, усевшись под раскидистым деревом. Отвратительная погода не интересовала ее, ей просто нужно было время собраться с мыслями. Итачи присел рядом. Ит: Хочешь поговорить? А: Нет, я предпочла бы забыть все, что здесь происходит, как страшный сон, но боюсь уже не смогу. Ит: Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это. А: Я это и сейчас переживаю. Ино жаль, она сорвалась. Ит: Ты тоже была близка к этому. А: Не спорю. Но ты смог вернуть мне трезвость ума, за что я благодарна. Ит: Не стоит меня благодарить. Да и никого больше. А: Почему? Ит: Знаешь, когда человек осознает свои ошибки и пытается вымолить прощение, значит он одной ногой в могиле. А: Тогда я помолчу. Учиха улыбнулся, приобняв ее за плечи. Ит: Почему ты здесь? А: На работу привезли. Ит: Нет, я не об этом. Почему ты оказалась в тюрьме? Ты не такая как все мы, от чего ты прячешься? А: Хочешь, чтобы я откровенничала с тобой? Если я расскажу, ты расскажешь, почему убил свою семью? Ит: Честность за честность. А: Хорошо. Но рассказывать мне особо нечего. Все началось с того, что мой отец погиб в автокатастрофе. Мне тогда было три, и я смутно помню происходящее, помню, что мама плакала, когда его гроб стоял в доме перед похоронами, бабушка подвела меня к нему и сказала: «Посмотри, Аи. Последний раз, посмотри и запомни отца». А потом мама нашла себе мужчину. Девушка тяжело вздохнула, доверчиво прильнув к нему и положив голову на плечо. А: Когда мне исполнилось шесть мы поехали на озеро. Было весело, палатка, рыбалка, много веселья. Я пошла спать, вечером, окончательно вымотавшись за день, мама убирала со стола после ужина. Я проснулась от того, что кто-то гладит меня по щеке. В темноте разглядела лицо отчима. Он зажал мне рот, чтобы я не кричала, а потом стал гладить живот, ноги. Его глаза горели, а на губах играл хищный оскал: «Ты такая красивая, Аи. Ты будешь только моя, девочка» - его хриплый голос напугал меня, и я постаралась сбежать, но не вышло. А потом его руки стянули с меня белье, и пальцы ворвались внутрь. Мне было так больно, как никогда прежде. По моим щекам текли слезы. Я помню его руки в крови и эту садистскую ухмылку, помню, как он их облизывал и говорил, что любит меня. Аи замолчала. Итачи погладил ее по голове. Ему самому было ужасно слышать такое, хоть и его жизнь не была наполнена радужными красками. А: Через несколько дней, когда мама была на ночной смене, он пришел ко мне в комнату и изнасиловал меня. Это был первый раз. Ит: Были еще случаи? А: Да, постоянно. Мама не верила мне, говорила, что я пытаюсь оклеветать порядочного человека. Полиция верила ей, а не мне. Только бабушка поверила. Она забрала меня к себе, не смотря на протесты матери. Вскоре отчим пришел к ней, требовал, чтобы я вернулась домой. Но бабушка была непреклонна. Я помню, что они сильно поругались и отчим обещал ей отмстить, а спустя насколько недель, бабушка умерла. Естественно мне и тогда никто не поверил. Я вернулась домой, где отчим продолжил свои похождения в мою комнату. Мне ничего не оставалось, я пыталась привлечь к себе внимание и начала воровать. Сначала по мелочи, потом все больше. В школе мне давали поблажки, но и им это надоело. Когда офицер по делам несовершеннолетних говорила со мной, я рассказала всю правду. Она долго думала, потом решила, что в тюрьме мне будет легче. Она связалась с Цунаде, и та согласилась взять меня к себе в колонию. Когда меня выпустили, меня встречал он. Сразу завез в лесок и набросился, шепча на ухо, как сильно скучал по мне, в тот же вечер я вернулась в колонию, совершив еще одну кражу. Я специально попадалась, чтобы меня быстрей вернули назад. Я планировала изменить свою жизнь. После этого раза, бабушка оставила мне неплохое наследство, и я хотела изменить имя и покинуть страну. Начать все с чистого листа. Ит: Ты сможешь, я уверен. А: А я нет. Не чувствую, что смогу выбраться отсюда. Ит: Я не дам тебе погибнуть. А: Не говори того, чего не сможешь сделать. Итачи поднял ее голову за подбородок, смотря в глаза. Ит: Я и не говорю. Если я в чем-то уверен, то в том, что ты выберешься отсюда. Девушка опустила глаза, о чем-то думая, потом вернула взгляд к нему. А: Теперь твоя очередь. Учиха улыбнулся, одними уголками рта, тряхнув головой, развивая длинную челку на ветру. Ит: Моя история не столь трагична. Не думаю, что ее будет интересно слушать. А: Честность за честность. Ит: Хорошо. Если в двух словах, то все из-за брата. А: Брата? Ит: Да. Наш отец был деспотом, ужасным человеком. Он избивал мать, меня, но когда родился младший брат и отец переключился на него, я не смог этого вынести. Пусть я, чем он. Мама никогда ему не перечила, а у меня просто не осталось сил, смотреть на то, как тело моего брата принимает черный цвет от побоев. И тогда я взял в руки катану. Вот и все. А: Ужасно. Ит: Может, но и тебя жизнь не радовала. Кис: Подъем! Нужно двигаться дальше! Никто с ним спорить не стал. 23:00 – 00:00 «Кисаме" Ночь давно вступила в свои полноправные права, так что быстро идти не получалось. То и дело, натыкаясь на деревья и спотыкаясь о корни и многочисленные коряги, компания медленно, но уверенно продвигалась вперед. Только Учиха сохранял полное спокойствие во всем этом бедламе. Его зрение поистине поражало, он прекрасно видел куда наступал, и что ждало за очередным препятствием. Сделав еще пару шагов, он остановился, вдумчиво всматриваясь в темноту ночи. Небо затянуло тяжелыми темными тучами, сквозь которые даже лунный свет не проникал. Кис: В чем дело? Ит: Слишком тихо. Мы уже несколько часов в пути, но ничего не произошло. Ц: Может он убрался с острова? Отомстил тем, кому хотел и уехал? Ит: В этом нет смысла. Он не остановится. Я говорил уже, он хочет убить всех. Скорее всего, мы действуем не по его плану, и он теперь готовится. А: Тихо! Слышите? Приглушенный густой растительностью, до слуха долетал почти неразличимый звук ударов топора по стволу дерева. И: Что это? Кис: Похоже, ты прав, Итачи. Хид: Если это так, то у нас есть шанс избавиться от него. Ит: Я проверю, а вы ждите здесь. Хид: Я с тобой. Ит: Как хочешь. Двое молодых людей юркнули под ветки деревьев, скрывшись в густых зарослях. Остальные остались стоять на месте, риск оказаться разделенными ничего хорошего не предвещал. Итачи и Хидан с проворностью диких львов пробирались вперед, стараясь издавать как можно меньше шума. И, чем ясней становился шум, тем отчетливей было слышно, что топор не один. Вскоре их взорам предстала поляна, освещенная тусклым светом прикрепленных к деревьям фонариков. Трое мужчин, довольно крупного телосложения, с размаху вколачивали топоры в стволы деревьев. Один из них остановился, выпрямляясь, вытирая пот рукавом клетчатой рубашки. Его упитанное круглое лицо, покрытое густой рыжей бородой, раскраснелось от тяжелой работы. Взгляд его маленьких, словно поросячьих, глаз скользнул вдоль поляны и выцепил в темноте, притаившихся зеков. - Вы кто такие! Мощный голос эхом разлетелся в чаще. Учиха вышел вперед, за ним последовал и Мацураси. Ит: Хотим задать тот же вопрос. Этот остров находится во владениях федеральной службы приставов и сейчас на его территории проводятся исправительные работы для опасных преступников. - А вы что, одни из них? Усмехнулся рыжий. Остальные тоже остановили свою работу и смотрели на молодых людей с недоверием и сарказмом. Хид: А что, если так и есть? - Малыш. – В разговор вмешался другой мужик, шире первого в плечах раза в два, да и выше на целую голову. – Кем бы ты ни был, я сомневаюсь, что у тебя хватит сил справиться с одним из нас. Мы не первый год валим лес здесь, и мне совершенно нет дела до ваших занятий, у нас своя работа. Так что проваливайте. Рыжий расхохотался, от чего его большие щеки затряслись. Ит: Хорошо. Мы уйдем, но вы же не будите против, если воспользуемся вашим транспортом? - Ты слишком наглый мальчишка. Шикнул рыжий, и бросился вперед, размахивая топором, словно лопастями мельницы. Хидан уже собрался выступить вперед, но огромный дровосек рухнул, как подкошенный с торчащей из груди стрелой. - Какого черта! Возмутились его товарищи, ища ответов у стоящих перед ними зеков. Хидан потянул Учиху назад. Хид: Итачи, он здесь. Валим! Спустя секунду они уже исчезли в зарослях, оставив недоумевающих дровосеков один на один с маньяком, а спустя пару минут где-то за горизонтом, раздался оглушительный взрыв, озаривший небо на востоке красным заревом. Ит: Он взорвал их лодку. Хид: Он не желает выпускать нас отсюда. Ино присела на пенек, намереваясь перевязать ногу. Растянутое сухожилие болело нещадно, а щиколотка отекла. Трясущимися от усталости и страха руками она развязывала ткань, когда все встрепенулись. Вдалеке послышался лай собак. Яманако быстро завязала ногу, оставив процедуру на потом. Кисаме напрягся. Кис: Уходим. Быстро! И: А парни? Ц: Они смогут о себе позаботиться. Пошли! Она перекинула руку Ино через плечо и потащила за собой в чащу, не разбирая дороги. За ними шла Аи, а процессию замыкал Кисаме. Лай собак становился все ближе. Ц: Нам не успеть скрыться. А: Может на дерево? Никто не успел ответить. Кисаме выдвинулся чуть вперед, пытаясь разглядеть тропу, что уводила в сторону, через кустарник, но стоило ему сделать пару шагов по ней, как что-то щелкнуло, и надзиратель взлетел вверх, повиснув вниз головой, словно тряпичная кукла. Цунаде бросилась к нему, но не успела. Ловушка, обхватившая ноги Хошигаке, резко дернула вниз, Кисаме полетел вниз с высоты трех метров. Закрывая голову руками, от возможных травм, он выставил их вперед. Силы удара хватило для того, чтобы переломать ему руки, белесыми костями, выглядывающими через разорванные ткани рук. Под его головой сразу образовалась небольшая лужица крови. Ино взвизгнула, зажав рот ладонью, Цунаде и Аи впали в ступор. Кис: Бегите. Это их задержит, я постараюсь. Ц: Но… Кис: Бегите, я сказал! Аи первая пришла в себя. Взяв за руку Ино, она потянула ее дальше. Цунаде шла следом, быстрыми шагами они удалялись от места происшествия. Последнее, что видела Аи, последний раз повернув голову назад, как огромный доберман на всем ходу, налетел на Кисаме и вгрызся зубами в исковерканные руки. После чего весь лес озарили нечеловеческий крик боли. 00:00 – 01:00 – «Цунаде» Гробовая тишина сковала лес. Ничего не было слышно, даже быстрых шагов, мчащихся вперед девушек. В висках отчаянно стучала кровь, заглушая все вокруг. И: Боже! Больше она не могла молчать и держать рвущиеся эмоции при себе. Блондинка была настолько напугана, что предпочла умереть, чем трястись по кустам, ожидая удара в спину. Близкий хруст веток ввел ее в еще большую панику, когда Цунаде и Аи остановились, Ино сорвалась с места. У страха глаза велики, говорит поговорка, сейчас блондинка была с этим не согласна. У страха просто огромные глаза и сбившееся дыхание похожее на сдавленный хрип. Ино боялась смотреть по сторонам и боялась, что ее увидят. Она не слышала голоса надзирателя, которая требовала остановиться, не заметила Аи, которая помчалась за ней. Кто-то дернул девушку за руку и Яманако сорвалась. Истошный крик сорвался с ее губ, она брыкалась и рычала, кусала напавшего, вырываясь из стальной хватки рук, но все бестолку. Хид: Детка, детка успокойся, это я. Все хорошо! Ино не слышала. И все было далеко не хорошо. Девушка сходила с ума, истерично выкручивая руки, так что кости трещали, и Хидан боялся, что она переломает кости, но отпустить ее тоже не мог. Цунаде закусила губу и до побеления костяшек пальцев сжала кулаки. Всем страшно и даже она готова рыдать в голос, вот только легче от этого не станет. Надзиратель посмотрела на Аи тихо притаившуюся возле ствола дерева, ее словно и не было вовсе, только оболочка, а сущность испарилась, но она не впадала в панику. Может из-за того, что поверила? Цунаде и сама была готова поверить, поверить Итачи. Этому неординарному человеку, словно дикое животное крадущемуся в ночи, но, сколько человек еще умрет, прежде чем удастся совершить задуманное. Сделав пару больших и быстрых шагов, Цунаде влепила пощечину Ино, такой силы, что ладонь потеряла чувствительность. Ино сразу пришла в себя, более осознанным взглядом обведя присутствующих. Только сейчас она заметила Хидана и, разрыдавшись, прижалась к нему. Действенный метод. Ц: Хидан, где Итачи? Хид: Мы слышали крик, и он пошел проверить. Это ведь Кисаме? Ц: Да. Хидан, уведи девушек, Итачи вас найдет, я пойду за ним. Хид: Постойте! Учиха сказал, что совсем справиться сам и просил не мешать. Ц: Мне плевать! Я здесь главная! Меня законом над вами поставили, и я не собираюсь сидеть, сложа руки, пока кто-то другой погибает! Делай, что я сказала! Спорить с Цунаде оказалось себе дороже. Последние часы женщина упорно пыталась взять ситуацию под контроль, но в данных обстоятельствах, это не представлялось возможным. Ни одному нормальному человеку, в здоровом уме, не понравится чувствовать себя пешкой на расчерченной доске. Когда каждый твой шаг просчитан до мелочей и нет возможности ступить в сторону. Хидану ничего не оставалось, как смириться и смотреть в спину удаляющейся женщине. Она свой путь выбрала и не в его власти изменить направление. Тяжело вздохнув, он поднял Ино на ноги и, сделав знак Аи следовать за ними, продолжил путь по выбранному Учихой маршруту. Уверенными шагами Цунаде удалялась вглубь леса, ломая ветки на своем пути. Она была предельно собрана и серьезно. Только сейчас удалось привести разрозненные мысли в порядок и разложить ситуацию по полочкам, взвесив все возможные варианты, и надзиратель не сомневалась в правильности своего решения. Им дано стоило встретиться с психом лицом к лицу. Погруженная в свои мысли она не сразу заметила приближающиеся шаги, и обратила внимания на Итачи, только когда парень дернул ее за руку. Ит: Что вы здесь делаете?! Брюнет был расстроен, что совершенно не скрывал. Изодранное в клочья лицо Кисаме все еще стояло перед его глазами. На такие мерзости мог быть способен только человек, окончательно слетевший с катушек. Даже в тюрьме столь ненормальных не было. Но тем Итачи и отличался от остальных, он быстро составлял манеру поведения любого и мог правильно разыграть партию, особенно когда ценой в игре становилась жизнь и не всегда его собственная. Ц: Я хочу разобраться со всем сама. Посмотреть ему в глаза. Можешь говорить что хочешь, но меня это не остановит. Я знаю, что это опасно, но я должна выполнить свои обязанности! Учиха поправил растрепавшийся хвост. Ит: У вас что, семьи нет? Ц: Аи и Ино моя семья, то что от нее осталось. Я не позволю какому-то ненормальному лишить меня и этого! Тебе не понять! Ит: Ошибаетесь, я прекрасно вас понимаю. Поэтому, давайте сделаем это вместе. Ц: Нет! Ты единственный, кто в состоянии вывести их отсюда живыми. Ты должен быть с ними. Учиха молчал, но в глубине обсидиановых глаз Цунаде читала согласие с ее словами. Ц: Я лишь об одном хочу попросить тебя. Аи, она не должна быть здесь. Позаботься о ней. Ит: Я знаю. Можете не волноваться. Надзиратель резко развернулась и продолжила свой путь, не дожидаясь ответа, да Учиха и ничего не собирался говорить. Не придумали еще таких слов, способных изменить действительность и, единственное, что он мог ей пожелать, это удачи. Вскоре линия леса стала куда более густой. Цунаде большим кругом обошла место гибели Кисаме, ей не хотелось сейчас вселять в себя неуверенность. Нервы были на пределе и любого, самого маленького, толчка было достаточно, чтобы она разрыдалась как ребенок. Шаги замедлялись по мере того, как темнота окутывала женщину. Здесь было настолько темно, что собственного носа не различить. Женщина еще больше замедлила шаг, почти останавливаясь. Напряжение витало в воздухе, вселяя все большую неуверенность и страх, истинный первобытный, от которого не избавиться даже спустя долгие годы упорной работы. Страх перед неизвестностью. А Цунаде не отличалась ангельским терпением. Женщина не успела вскрикнуть, когда хлесткий звук удара прорезал тишину, а кнут обмотался вокруг шеи., повалив ее на землю. Цунаде вцепилась руками в кожаное орудие, но ослабить давление не получилось. Стоя на коленях, она медленно и уверенно теряла сознание. От нехватки кислорода перед глазами мелькали разноцветные огни, а коже на шее буквально слазила клочьями, обжигая неистовой болью. Цунаде не могла больше сопротивляться, все жизненные силы, будто разом покинули ее, и она рухнула на усыпанный прелыми листьями подлесок. Только тогда до ее затуманенного разума долетел звук тихого смеха. Из последних сил женщина вглядывалась в темноту, и ей удалось выхватить светлое пятно бледного лица. Ц: Ты?! Надзиратель не могла поверить своим глазам, да и нехватка кислорода не придавала уверенности, что это не иллюзия. Этого человека Цунаде видела почти каждый день. Уборщик, приводящий в порядок территорию возле колонии. Добрый, отзывчивый старичок, который и мухи не обидит. - Удивлена. – Продолжал смеяться мужчина. – Мне хватило два месяца, чтобы изучить тебя, а ты даже имени моего не узнала. Цунаде хотела что-то сказать, но голос пропал. Мужчина закрепил кнут, обмотав его вокруг дерева, тем самым затянув петлю на шее еще туже. - Твоя семья – твоя работа. Ведь так. Именно поэтому ты здесь одна. А стоило послушать того мальца, но ты же гордая. Психопат склонился возле куста и вытащил из-за его ветвей холщевый мешок. - Вот твоя семья! Он начал вытаскивать отрезанные головы Шизуне и Сакуры и бросив на землю, пнул ногой, словно футбольный мяч, подталкивая к лежащей женщине. У Цунаде глаза на лоб полезли, живот скрутило болезненной судорогой и женщину вырвало. - Я подготовился. Смеялся уборщик. - Тебе будет намного больнее, чем предыдущим. Женщина проигнорировала льющуюся на нее жидкость. Только когда запах бензина отчетливо ударил в голову, она подняла на него глаза, но было поздно. Затянутый кнут не давал возможности пошевелиться. Она открыла рот, чтобы оскорбить его, но горючее заполнило его. - Хочешь что-то сказать? Цунаде собрала последние силы в кулак и выплюнула бензин ему в лицо. Уборщик вытер его рукавом свитера и хищно оскалился, но говорить ничего не стал. Только чиркнул спичкой. Пламя охватило женщину за считанные секунды. Она старалась терпеть ту боль, которая охватывала каждую клеточку тела, но это было выше ее сил. Уборщика уже не было рядом, когда она начала кричать и биться в агонии, чувствуя, как по лицу стекает жидкость из расплавившегося глаза. 01:00 – 02:00 – «Психопат» Крики Цунаде зычным эхом разлетелись по лесу. Итачи стиснул зубы, так что жилы на лице выступили. Он не знал, что произошло, но в том, что ничего хорошего был полностью уверен. Взгляд его темных глаз различал на примятой листве следы нескольких человек, двое из них хромали, а значит, он был близко. Прибавив ходу,, Учиха вскоре оказался на небольшой полянке. Здесь до него долетел последний крик измученной женщины. Острый слух вычленил из всей палитры скудных звуков ночного леса тихий шорох и Учиха тихо, по-кошачьи двинулся в сторону его источника. Реакции парня хватило, чтобы успеть перехватить руку, занесенную для удара, но вторая сильно припечатала в челюсть. Итачи этого даже не заметил. Скрутив вырывающуюся девушку, он прижал ее к себе всем телом, закрыв ладонью рот. Ит: Аи, Аи, успокойся. Это я все хорошо. Она расширенными глазами смотрела на него, словно боясь поверить в реальность происходящего. А: Это Цунаде? Он убил Цунаде. Брюнет ничего не ответил. Шатенка обвила руками его шею и плакала. Такой истерики у нее еще не было и Итачи ничего не оставалось кроме как гладить ее по волосам, в надежде унять дикую дрожь. Где Хидан и Ино его сейчас не интересовало. Учиха не мог видеть этих слез. Каждая слезинка, стекающая из этих прекрасных глаз, рвала его на куски, без анестезии причиняя почти физическую боль. Он был готов на все, только бы она улыбнулась, самолично перегрызть глотку того психопата, только он упорно скрывался от него. В этом Учиха не сомневался, иначе все уже бы закончилось. Девушка смотрела на него словно на призрака, того, кого уже существовать не должно и он боялся. Боялся, что она утратит связь с реальностью, а видеть ее в таком состоянии еще больнее. Ит: Аи, поцелуй меня. А: Что? До нее не сразу дошел смысл его просьбы. Итачи ласково улыбнулся. Такой улыбки на его губах никогда еще не было, проведя кончиками пальцев по влажным дорожкам на щеках. Ит: Поцелуй меня. Я ведь не многого прошу. Девушка задумалась на секунду, словно взвешивая все имеющиеся у нее варианты. После согласно кивнула и трепетные, слегка обветренные, губы прикоснулись к его. Учиха сразу ответил, перехватывая инициативу, неистово сминая под напором своего порыва. Аи запустила тонкие пальчики в его волосы, которые сводили с ума, даже не смотря на то, что сейчас в них торчали мелкие веточки и листики. Он нежно обхватил рукой ее талию, прижимая к себе настолько близко, насколько вообще позволяло строение тела. Ит: Я обещал Цунаде и тебе обещаю, ты выберешься отсюда, даже если мне самому придется дать голову на отсечение. Немного севшим после длительного поцелуя голосом, говорил он, смотря девушке в глаза. Ит: Я люблю тебя и не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Но я хочу спросить, хочешь ли ты быть моей? Аи вновь погрузилась в раздумья. Постановка фразы сбивала с толку, он не давал ей выбора и это пугало. Но Аи убедилась на своем опыте, что этот человек не причинит ей зла. Напротив, он пойдет на все, чтобы защитить. А: Да. Наконец выдохнула она едва различимым шепотом, а щеки загорелись лихорадочным румянцем. Учиха вновь притянул ее к себе, упиваясь сладостью и податливостью нежных губ, но теперь их прервали. Хидан и Ино показались на поляне, прошаривая каждый куст, оказавшийся на пути. Итачи покинул их ненадежное укрытие, увлекая Аи за собой. Девушка смотрела себе под ноги, теребя дрожащими пальцами край футболки парня. Хид: Вот вы где! Мы уже с ног сбились. Аи, в следующий раз, когда захочешь скрыться предупреждай заранее, я не ищейка… Ит: Хватит, Хидан. Сейчас всем тяжело. И я хочу поблагодарить тебя, за то, что смотришь за ней. Хид: Ничего, сочтемся. И: Что случилось с Цунаде? Ит: Я не знаю, мы на тот момент уже давно разошлись в разные стороны. А: Что мы будем делать дальше? Но ответить на ее вопрос никто не успел. Совсем рядом, за близстоящими деревьями прогремел выстрел. Ночное небо, щедро усыпанное звездами в преддверии мороза, освещало поляну, на которой стояло четыре человека. Ино спряталась за спину Хидана, прижавшись к нему всем телом. Аи испуганно отпрянула в сторону, но Учиха поймал ее руку и притянул к себе. Спустя долгие секунды ожидания и хруст ломающихся веток, на поляну вышел среднего роста мужчина, облаченный в шкуры животных. Его длинные черные волосы спадали на лицо, закрывая желтые, немного напоминающие змеиные, глаза. В прическе спутавшейся и превратившейся в птичье гнездо, торчали ветки и листья, а кое-где проглядывала хвоя. Он хищно улыбнулся, оскалив ровные зубы, и тихо, по-змеиному, рассм6еялся, сжимая в руках обрез. За его спиной, ожидая команды, неподвижно стояла свора собак. Хид: Ты кто такой? И какого хера тебе от нас надо?! - Я? Казалось, мужчина крайне удивлен неосведомленностью своих жертв и это даже расстроило его. - Мое имя вам ничего не скажет. Хид: Отнюдь! Мне больно интересно имя того, кого я на тот свет отправлю! - Ах, да. Бог не простит. Хидан удивленно повернулся к Учихе, словно ища у него ответы на свои вопросы, но Итачи лишь тихо попросил не доводить его. Хид: Тогда, нахер ты все это делаешь! - Ты задаешь этот вопрос мне? Ты, человек, который убил стольких невинных людей, имеешь наглость спрашивать с меня! Хид: Я плачу за это! - Я и вижу! Развлекаешься в компании симпатичной блондинки, тогда, когда родные твоих жертв льют слезы по утрате. Хид: Что ты вообще обо мне знаешь?! - Многое. Больше, чем ты можешь представить. И скажи мне, ты на самом деле бессмертен? Дико хочется проверить. А мощи в этом оружие хватит, чтобы продырявить вас обоих. Ит: Чего ты хочешь? - Ты ведь уже сам догадался. Убить вас всех, до единого. Знаешь, я удивлен, что вы еще живы, но это моя оплошность. Я недооценил тебя, и теперь полагаться на дистанционные ловушки просто глупо. И: Что мы тебе сделали? Я тебя даже не знаю! - Не удивительно. Я, пожалуй, расскажу вам историю. Думаю, вы достойны, знать, за что умрете. Когда я закончу, вы поймете, в чем смысл. Жил на свете один парень, добрейшей души, мухи в жизни не обидел, но его подставили, воспользовавшись его добротой. Вам известно, как работает судейская система. Его осудили ложно, но никто не хотел разбираться. Преступление, которого он не совершал, было тяжелым, очень тяжелым, но никто ему не верил. Парень не смог вынести такого позора, да и помочь ему было некому, и он повесился, прямо в своей камере, на глазах сокамерника, который даже пальцем не пошевелил. А звали его Якуши Кабуто и он был моим племянником! Хид: Я его не знаю. - Конечно, кто знает того, на кого никогда не обращали внимания. Кому претит сама мысль совершения чего-то подобного. Ит: Я его знал. Аи сжала его руку и с опаской посмотрела на его спокойное лицо. Ит: Мы сидели вместе. Я тот сокамерник, на глазах которого он повесился. А: Итачи… - И ты не помог ему! Ит: Нет, и не собирался. Слабый человек ломается быстро. Он сгорел, он был слаб. Если бы ему хватило смелости дожить до суда, он бы знал, что его оправдали. Мусор всегда отсеивается первым. - Мусор! И у тебя язык поворачивается… Ит: Мы сидим за то, что совершили. Нам хватило смелости признать свои ошибки. Он не смог признать ошибки системы, которая в любом случае была бы исправлена. Мужчина его больше не слушал. В желтых глазах горела жажда крови. Он наставил ствол на Учиху, но тот уже успел дать сигнал Хидану. За долю секунды до того как прозвучал выстрел парни рванули в разные стороны, увлекая за собой девушек. 02:00 – 03:00 – «Ино, Хидан» Каждый шага давался с огромным трудом. Мацураси практически приходилось тащить Яманако на себе, но парень ни за что бы не бросил ее. Он даже представить не мог, что когда-нибудь с ним случиться нечто подобное, когда он будет из кожи вон лезть, стараясь спасти кого-то, а не только себя самого. Хидан всегда был единоличником, эгоистом до мозга костей и приоритеты устанавливались только в этом контексте, что хорошо ему, а на других плевать. Еще вчера он получал личное удовольствие в объятиях этой миниатюрной блондинки, а теперь не представлял своей жизни без нее. Страх способен сближать людей больше, чем они могут предположить. Ино споткнулась, выпустив руку парня, и грохнулась в грязь лицом. Крохотный ручеек, извилистой змейкой, держащий свой путь у подножья крутого обрыва взбодрил. Впереди был обрыв глубиной метров в восемь, и длиной метров пятнадцать, после чего поднималась отвесная стена из камней и грязи. Сзади еще один холм, с которого они только что съехали, и возвращаться было плохой идеей. Ино больше не билась в истерике, у нее не осталось сил на проявление каких-либо эмоций. Когда понимаешь, что ты оказался в углу, зажатым со всех сторон, и выхода нет, именно тогда приходит успокоение. Хидан вглядывался в дно обрыва, по которому росли низкорослые ивы. Хид: Здесь можно спуститься. Ино изумленно посмотрела на него. Как можно оставаться столь уверенным и целеустремленным. У нее не получилось. Она лишь заправила длинную челку за ухо. И: Давай, ты спустись, а потом я. Не думаю, что смогу без помощи обойтись. Хид: Да, так будет лучше. Интересно, Учиха далеко? И: Не думаю, что они сейчас думают о нас. Этот псих ведь помчался за ними, так что нам повезло. Хидан улыбнулся, поднимая девушку на ноги и вытирая грязь с лица. Хид: Знаешь, я еще утром сомневался, но теперь точно уверен, что люблю тебя. Девушка спрятала глаза под длинными ресницами, прислонившись щекой к его груди. Хид: Когда выберемся от сюда, уйдешь со мной? И: Ты не собираешься отсидеть положенное? Хид: Нет. Так что? Сбежим вместе? И: Конечно. Она притянула лицо парня к себе, жадно впиваясь в страстные губы, которые доводили ее до экстаза сразу по прибытии на этот проклятый остров. Яманако уперлась ладонями в стальной пресс Хидана, отстраняя его от себя. Сейчас было не время, а девушка уже чувствовала зарождающееся внизу живота возбуждение. Парень тяжело дышал, втягивая аромат ее покрывшейся испариной кожи. Хид: После этого я тебя из постели месяц не выпущу. И: Не много ли ты на себя берешь? Хид: Не стоит во мне сомневаться. Ладно, я спущусь немного, и буду ждать тебя. И: Хорошо. Мацураси ухватился за низко свисающую ветку и медленно стал спускаться. Кругом стояла гробовая тишина, и парень не сомневался, что девушка в безопасности. После пары минут пребывания в подвешенном состоянии, он все же смог встать достаточно удобно, чтобы помочь Ино спуститься, но она не спешила. Хид: Детка, давай. Ответа не последовало, и теперь парень напрягся, вслушиваясь в звенящую тишину. Сверху доносился тихий хрип. Хидан рванул наверх, оступившись и чуть не слетев с обсыпавшейся под ногами земли, но смог удержаться. Ино лежала на земле. Доберман надежно вцепился зубами ей в шею, почти перекусив позвонки. Из ран текла кровь, а над ней стоял тот самый психопат, которого они не ожидали встретить. Обрез висел за спиной, а в руках блеснула холодная сталь мачете. Мацураси замер на месте, боясь пошевелиться. - Я тут наблюдал, как вы ворковали, очень занятное зрелище. Скажи мне, на что ты готов, чтобы она выжила? Хид: На все. - Вот как? Скажем и отрезать себе палец? Хид: Хот десять! - Я тебя за язык не тянул. Мужчина бросил ему мачете, хищно ухмыляясь. - И, чуть не забыл, вздумаешь играть со мной или рыпнешься, мой пес перегрызет ей глотку. Хидан поднял оружие с земли, не сводя глаз с Ино. Блондинка не могла говорить, но ее глаза умоляли его оставить ее, однако Хидан не мог. Все нутро протестовало против этого. Удобная рукоятка прекрасно легла в ладонь. - Ну, давай. С какого пальца начнешь? Мацураси смерил его уничижительным взглядом. Подойдя к стволу дерева, он положил на него ладонь и что было сил, рубанул по мизинцу. Оружие с глухим стуком ворвалось в кору, а окровавленный палец отлетел в сторону. Хидан даже не поморщился. - Видишь, ты стоишь его мизинца, но разве такова твоя истинная цена? Хидан поморщился, но рубанул по второму пальцу, на этот раз боль куда ощутимей отозвалась в руке. - Я не палец имел в виду. Ухмыльнулся мужчина. - Ты сам сделал такой выбор. Я думал о руке, по локоть, что скажешь? Ино беззвучно глотала слезы, смотря на то, как любимый человек уродует себя. Она не могла остановить его, не могла сказать, что она уже мертва. Стоит собаке разжать зубы, и она истечет кровью. Пес знал, куда впиваться зубами, и перекусил все вены и артерии, ей уже не помочь, но Хидан этого не знал, или продолжал питать призрачные надежды. Скрипя зубами и рыча, Хидан пилил левую руку, не обращая внимания на ее остекленевшие глаза. Дядя Якуши Кабуто наблюдал за всем с особым садизмом, упиваясь происходящим, особенно когда понял, что секунду назад девушка умерла, и пес поджал уши. Его собаки терпеть не могли падаль. - А теперь, усложним правила. Твоя жизнь в обмен на ее. Хидан упал на колени, из отрезанной руки хлестала кровь, образуя вокруг него большую лужу. С такими повреждениями он не смог бы выжить. Только сейчас его взгляд обратился на Ино, которая уже не дышала. Игра закончилась его поражением. Он больше ничего не мог сделать. Силы стремительно покидали его, и как бы Хидан не был физически силен и закален, потеря крови сказывалась. Он грязно выругался, вспомнив самые ужасные слова из всех, которые могли придти на ум, после чего острие мачете прошлось по шее, рассекая кожу, мышцы и артерии. 03:00 – 04:00 – «Аи, Итачи» Аи остановилась, переводя дыхание на вершине отвесной скалы, когда горизонт на востоке осветили первые лучи боязливо выползающего из-за горизонта солнца. Летом уже было бы светло, но не осенью. Под скалой бушевало море, обрушивая всю свою мощь на голые скалы. Именно здесь, как и говорил Итачи, была пришвартована маленькая деревянная лодка, накрытая брезентом. Не смотря на то, что она была надежно привязана, легкое судно швыряло из стороны в сторону. Учиха давно оставил ее одну, лишь указав направление, еще, когда заметил, что собаки отстали. И сейчас девушка лихорадочно соображала, как спуститься к воде. Громкое рычание заставило ее обернуться и напрячься всем телом. Рука непроизвольно потянулась в карман, в котором лежа врученный Учиха перочинный ножик, вот только уверенности это не добавляло. Аи опасливо пятилась назад, в сторону леса, отходя все дальше от края и смотря оскалившимся псам в глаза. Они провожали ее лютым взглядом, готовые наброситься в любую секунду, но продолжали чего-то выжидать. Сделав еще несколько шагов, Аи замерла, наткнувшись спиной на преграду. Медленно повернув голову, она столкнулась взглядом с улыбающимся мужчиной. - Вот ты и попалась, куколка. Девушка отскочила от него, словно от огня, выставив свое оружие вперед, но это лишь позабавило мужчину. - И что ты собралась с этим делать? Орехи колоть. Именно в этот момент он свистнул, и свора собак бросилась на нее. Аи упала на колени, уходя от первого пса, потом перевернулась на спину и быстро откатилась в сторону, но собаки ее не потеряли. Они медленно наступали, Аи отходила назад, пока под ногами не появился большой камень, ограждающий обрыв. Девушка посмотрела вниз, на разбушевавшуюся стихию и нервно сглотнула. Она видела, что мужчина посмотрел себе за спину и направился в лес, скрываясь за деревьями, но времени не было. Пес бросился на нее, но его зубы громко клацнули в воздухе, так и не достигнув своей цели. Аи бросилась с обрыва прямо в морскую пучину. Говорят в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами, в сознании Аи же только вспыхнули слова Пейна: «А ты бедовая, не повезло Учихе с тобой». Ит: Аи! Сломя голову он бросился к ней, успев увернуться от занесенного оружия, довольно увесисто заехав психопату по челюсти. В след ему раздался выстрел и правая рука плетью повисла в доль тела парня, но он не остановился, спрыгнув вслед за девушкой. Он успел поймать ее в воздухе и прижать к себе, но сила притяжения уверенно несла их на оголенные скалы. Когда брызги стихли, и вода успокоилась, на ее поверхности проступило большое красное пятно. Мужчина улыбнулся, вынув белый платок из кармана и помахав им с высоты. Он был горд собой, переполнен чувством выполненного долга, но останавливаться на достигнутом не собирался. Поправив свисающий на плече обрез, мужчина, повернулся назад и замер. Перед ним стояла Цунаде, обгоревшая, лишившаяся своих прекрасных волос и глаза, закопченная плоть лоскутами свисала на ее теле, но женщина была жива. В руках она сжимала мачете, то самое, которым Хидан отрезал части своего тела. Ц: Я вспомнила твое имя, урод! Он не успел среагировать, стальное острие полосонуло по шее. Ц: Орочимару, ведь так тебя зовут! Орочимару захрипел, хватаясь руками за горло, но остановить кровь не мог. Надзиратель толкнула его в грудь, и тело полетело вниз с огромной высоты, повторяя путь Итачи и Аи. Цунаде упала на землю, раскинув руки в стороны. Она не смогла защитить, но смогла отмстить, а теперь пусть ее разорвут собаки, уже плевать.