Monster

— Милая, пора вставать, — тихо прощебетала мама, погладив меня по плечу. Часть моего мозга осознавала, что я уже проснулась и слышу заботливый голос матери в реальном мире, но другая часть протестовала и утверждала, что я до сих пор сплю где-то в пучине океана. Даже если я проснулась, лучше сделать вид, что я еще сплю, и тогда мама заботливо поцелует меня в щечку… — Джесси Холбрук, если ты сейчас не встанешь, то ты захлебнешься в холодной воде! — прокричала мне на ухо мама, как военный солдат при эвакуации города. Подпрыгнув на кровати, я бешено замахала руками, выискивая глазами источник громкоговорителя. Увидев довольное лицо матери вблизи, я точно осознала, что это уже не сон. — Зачем будить меня так, чтоб я за одну минуту поседела, как бабушка Тесс?! — Я возмущенно глядела на маму. — Зато так эффективнее, — ехидно улыбнувшись и взъерошив мои волосы, мама вышла из комнаты. Закрыв лицо руками, я попыталась успокоить свои нервы. За столько лет я все равно не смогла привыкнуть к таким неожиданным фокусам, каждый раз пугаясь, как в первый. — Завтрак готов, давай живее! — крикнула мама с первого этажа, но это не помешало мне снова забыть, где находится мое сердце. Тихо ругнувшись, я опустила ноги на прохладный пол и секунду наслаждалась этим чудным прикосновением. Но встав в полный рост, я ощутила жуткую крепатуру после вчерашней уборки и недовольно скривилась. Чудесное начало дня. Медленно и аккуратно, шаг за шагом, я добралась наконец-то до кухни. — На завтрак у нас блинчики, — заявила мама и поставила блюдо на обеденный стол. Перед тем как начать уминать лакомство за обе щеки, я налила себе зеленый чай и прихватила клубничный джем из коробки. - Всем доброе утро, - бодро поздоровался отец, заходя на кухню. - Блинчики, что может быть лучше?! - Только завтрак в постель, приготовленный не мной, - с такой же бодростью в голосе ответила мама и фальшиво улыбнулась отцу. Папа лишь виновато усмехнулся, подмигнул мне и так же приступил к поеданию завтрака, предварительно налив себе чай. - Ну что, готова к новой школе, новым знакомствам и новым знаниям? - поинтересовался отец, энергично взмахнув рукой вверх. Я лишь уставилась на него скучающим взглядом, медленно пережевывая блинчик. Настрой отца моментально упал и он смущенно опустил взгляд на чашку. - Я понимаю, что тебе сложно сейчас, ведь покинуть своих старых друзей не так легко, а влиться в новый коллектив в выпускном классе еще сложнее, но мы всю жизнь кочуем из города в город, так что тебе должно быть легче... - Как обстоят дела с новой книгой? - перебила я отца, посмотрев на него многозначительным взглядом, в котором ясно читалось, что лучше подыграть мне и поговорить о другом. - Пока что я только разрабатываю идею, - коротко ответил папа, на этот раз давая мне понять, что лучше тут промолчать. Отец является писателем, который на протяжении двадцати лет пишет довольно неплохие романы. Сложно определить его писанину за одним жанром, поскольку в одной книге может присутствовать неразделимая любовь, устрашающий детектив, немного сентиментальности и, конечно же, хладнокровные убийства. Но все это папа подает под "острым соусом" юмора. Он нещадно высмеивает людей, довольно часто проводя нескрываемые параллели с реальными людьми. За это его не мало раз пытались затаскать по судам, грозились убить и сделать его жизнь сущим Адом. Но вот он, живой и свободный! Нахмурив брови, я отложила блин и аккуратно спросила у мамы: — А где Тайлер? — Как только он проснулся, он направился в душ, напевая песню о том, какой он красавчик, — разливая жидкость по сковороде, мама весело ответила мне. Облегченно вздохнув, я продолжила наминать завтрак, запивая чаем. — Тебе тоже не мешало бы пойти в душ, иначе блинов не хватит даже мне, — строго взглянув на меня, мама пригрозила мне лопаткой. Когда она отвернулась, я быстро засунула еще одну порцию лакомства себе в рот и побежала наверх. Честно признаться, после уборки дом выглядел довольно-таки мило, хоть и был снабжен только кухонной плитой, парой диванчиков, душевой кабиной, туалетом и невинной лампочкой в холле. Не зря три пары рук вчера буквально вылизывали все пространство этого здания, пытаясь придать дому жилой вид, а также разнообразить местный воздух свежим кислородом. По словам моей мамы, это был самый укромный домик на свете, о котором можно только мечтать, а, по словам Тайлера, этот дом забрала бы семейка Адамсов, только вдохнув его аромат. — Я так вижу, смысла идти на кухню нет, ибо мисс «Съем — все — что — вижу — и — даже — своего — родного — брата» уже слопала весь завтрак, не оставив даже на пробу своим родственникам! — провозгласил самый натуральный блондин этого дома, крича всем своим видом заветную фразу: «Упади в обморок от такого красавчика, как я!» — Нет, хоть я и не слежу за своей фигурой, как ты, но после завтрака я случайно выронила тарелку с блинчиками на пол, — я скривила опечаленную гримасу, — именно на то место, где ты слинял от тщательного вытирания пола. Я довольно улыбнулась и продолжила свой путь к ванной комнате, краем глаза наблюдая за его лицом. Сотни мысленных неприличных слов в мой адрес от любимого брата сделали мое утро шикарным. Приняв душ и тщательно вычистив зубы (один из многочисленных синдромов в моей жизни), я вернулась к себе в комнату. Двадцать огромнейших коробок заслоняли стену, создавая иллюзию фото обоев. Закрыв глаза, я поводила рукой в разных направлениях и тыкнула куда-то пальцем. Открыв глаза, я уставилась на выбранную коробку. Практически не разрушив великую стену из картона, я достала выбранную и открыла ее. Быстренько надев белую рубашку и джинсы, я схватила более или менее вместительный рюкзак и спустилась вниз. — А теперь вопрос: куда нам идти, чтоб попасть на автобус? — спросила я, остановившись на пороге кухни. — По случаю вашего перехода в новую школу, я отдаю вам на однодневное пользование мою машину, — заявила мама, гордо взмахнув лопаткой для блинчиков. С опаской взглянув на маму, я поняла, что подвоха никакого нет, ибо переведя взгляд на папу, я увидела лишь одобрительную улыбку. Подбежав к ней, я затискала ее в объятьях. — Хватит меня душить! — прокричала мама, когда ко мне присоединился Тайлер. — Мы побежали! — выхватив у мамы из рук ключи, брат уже бежал к выходу. Поскольку я старшая и самая вредная сестра в мире, села за руль именно я. Блондин даже не возражал, а сразу покорился моим требованиям и сел на пассажирское сиденье. Весь путь к школе, который быстро объяснила нам мама, мы молчали по разным причинам. Тайлер раздумывал над своим фееричным появлением в школе, как набрать побольше телефонов милых дамочек, вписаться в круг крутых спортсменов, а также покорить сердца молодых учительниц своими голубыми глазками. Ничего из этого у него не выйдет и в помине, потому что прирожденная самовлюбленность никогда не приносила ему нужных плодов. Как всегда он будет тусить с каким-то убогим двоечником и приставать к библиотекарше. Но, как говорил отец, все возможно в этой жизни, особенно когда переезжаешь в новый город, хоть я никогда не верила его словам. Я же наблюдала за местными жителями, которые разъезжались по своим делам, оставляя свои маленькие дома под присмотром грозных собак. Одна из «милых» собачек глядела на меня своими черными и гневными глазами, заливаясь диким лаем. Оскалившись в ответ, я добавила газу и быстро покинула моего отчаянного поклонника. Заехав на стоянку, я припарковала машину и разглядела мое будущее местонахождение. — У меня первый урок химии, так что, если услышишь выстрел, знай, что это был я, — как можно более опечалено сказал Тайлер, но в его глазах плясали чертики. — Если услышишь крики, знай — это я убиваю людей, — подделав его интонацию, я закрыла машину. Под удивленные и оценивающие взгляды учеников мы вошли в школу. Открытие шкафчика — запихивание учебников — закрытие шкафчика — урок — шкафчик — обед — урок. Все это сливалось в одно целое в голове, не занимая огромного места в моей жизни. Первый день прошел скучно и обыденно, как я и предполагала. Большая часть моего класса пыталась познакомиться со мной, а некоторые даже обнимали меня, из-за чего мне хотелось их ударить. На все их вопросы я автоматически отвечала: «меня зовут Джесси Холбрук, и я учусь в выпускном классе», хотя иногда люди спрашивали, какой цвет мне больше всего нравится. После того, как они понимали, что со мной дружбы не завести, они молча отходили и продолжали жить своей жизнью. Естественно ни одного имени я не запомнила, ибо это было скучно, и не воспринималось моим мозгом, но одно имя я запомнила с точностью до каждого звука. Лидия Мартин или же рыжая бестия. Ее волосы можно заметить за километр, а молодой парень с множеством родинок на лице все время выкрикивал ее имя среди толпы, мило улыбаясь при этом. Когда смотришь на нее минут пять, не отводя взгляда, возникает такое ощущение, что она слышит каждый вздох таракана в погребе, потому что ее голова дергалась довольно часто, но, возможно, она таким образом поправляет прическу. Сидя на первой парте, я считала минуты до окончания учебного дня. Урок экономики был одним из немногих, где я не умирала со скуки из-за элементарных тем, потому что учитель был немного тронутым и неуравновешенным. По-моему, его все звали Финсток. Этот мужик все время размахивал руками, кричал на учеников, поливал их грязью и все время хватался за свой свисток. Я слышала, что он еще и тренер команды по лакроссу. Как его еще не убили в темном переулке его же свистком?.. — Тут можно использовать элементарную манипуляцию статистикой, — начала я, подняв руку, но меня моментально перебили звуком свистка. — Я не давал тебе возможности говорить! — возмущенно сказал учитель. Я ему не командный игрок, чтоб свистеть при неправильной подаче! — А это вообще разрешено, свистеть на учеников во время урока? — я пошла в контратаку. — А ты кто такая, чтоб указывать место моему свистку? — указав на меня пальцем, Финсток яростно глядел на меня, а класс довольно хихикал. — Может, этими звуками вы создаете для меня дискомфорт на уроке?! И я одна на весь класс знала ответ на ваш вопрос, а вы даже не захотели его услышать! — Пойди, подыши свежим воздухом в коридоре, а потом зайдешь сюда после урока, и я вручу тебе этот свисток, — ехидно улыбаясь, учитель указал рукой на дверь. — Можете создать симфонический оркестр свистка, пока меня здесь не будет, — пробубнила я в ответ, собирая вещи. Пока я выходила из класса меня сопровождала чарующая мелодия посвистывания Финстока. В кармане рюкзака завибрировал телефон и, достав его, я увидела сообщение. «Прозвенит звонок, мигом выходи из класса, и валим из школы. Отправитель: вонючая псина» Нахмурив брови, я положила телефон обратно. Неужели мой братец побил мой рекорд и уже успел навлечь на себя ненависть десятков людей всего за один день? Над моим ухом беспощадно прозвенел звонок, от чего я встрепенулась. — Живо идем отсюда! — как можно тише проговорил Тайлер и потащил вперед, незаметно подкравшись ко мне и схватив за руку. — К чему такая спешка? — недоуменно спросила я, оглядываясь по сторонам. Сзади я заметила четырех молодых парней, преследующих нас. Один из них был тот самый, с множеством родинок на лице. Они ускорили шаг, увидев, что мы поступили аналогично. Приглядевшись, я заметила сзади этой странной компании рыжую бестию, еще одну незнакомую девушку и… Финстока. — Ты куда, ненавистница свистков?! Быстро вернись обратно! — прокричал он на весь коридор, махая руками, как в полете. — Да прибавь ты шагу! — теперь я кричала на Тайлера. Завернув налево, я увидела входную дверь, и теперь мы бежали, как биатлонисты на Олимпийских Играх. Добежав до машины, я быстро открыла двери и завела мотор. — Рули, рули, рули! — подгонял меня брат, нервно оглядываясь по сторонам. Как только я выехала за пределы школы, я начала кричать: — Что это, черт возьми, было?! — Они, похоже, учуяли, — неразборчиво промямлил Тайлер. — То, что ты сегодня мылся без геля для душа? — опять кричала я на всю машину. — Если бы это… Они учуяли мой запах, — побледнев, Тайлер тихо заговорил. — Ну, они наверное не привыкли еще, никто не идеален, — более спокойно сказала я. — Джесси, да хватит шутить! — закричал во все горло блондин. — На меня возможно уже охоту начали, а ты подшучиваешь про мой дезодорант! — Они вервульфы? — с опаской спросила я, пытаясь держать себя в руках. — Сильнее меня, потому что у них есть стая. И они явно не рады новоприбывшей омеге, — побледнев, брат вжался в спинку кресла и не отводил взгляд от дороги.