All I need...

      -Ты готов? – спрашиваю я, беря Пита за руку.       -Конечно, рано или поздно нам придется это сделать. – пожимает он в ответ плечами и я тяну руку ко звонку.       -Еще не поздно вернуться назад и все отменить.       -Ты что струсила? – ухмыляется парень.       -Еще чего! – отвечаю я и уверенно звоню в дверь.       Сегодня мы решили все рассказать моей маме. Я до последнего оттягивала этот момент и Пит не настаивал, но прошло уже две недели, а об этом еще никто до сих пор не знает. Это как будто наша тайна, которую мы бережно храним ото всех вокруг, слишком уж много свалилось на нас за эти пару месяцев. Мы на собственном печальном опыте сумели убедиться в правдивости высказывания, что «Счастье хрупкая штука и его следует оберегать пуще хрусталя». Нет, мы ни от кого не прятались, мы просто не говорили, вели себя как обычные девушка и парень, безумно влюбленные друг в друга.       В последнее время Пит стал частым гостем в моем доме и мама отнеслась к этому спокойно, может потому что все её сомнения исчезли окончательно, а может потому, что Пит не оставался на ночь. Да, она не знает не только о предложении, и уж поверьте, об этом она никогда не узнает. Прим же была безумно счастлива, что у нее появился новый друг в лице моего жениха (до сих пор не привыкну его так называть). Они могли целый день разговаривать и смеяться до колик в животе или сидеть и рисовать что-то в её любимом альбоме, в который не разрешено заглядывать даже мне.       Дверь с привычным скрипом открывается и на пороге нас встречает Прим.       -Привет. – говорит она и кидается обнимать Пита, тот тут же отвечает на её объятия. Как-то даже становится немного обидно, что его приходу она рада больше чем моему.       -А мне значит никто не рад? – сердито дую губы.       -Привет, сестренка. – обнимает она меня.       -Привет, так-то лучше.       -Прим, милая, кто там пришел? – доносится с кухни крик мамы.       -Китнисс с Питом. – отвечает она маме. – Раздевайтесь и проходите на кухню, ужин уже почти готов.       Пит раздевается сам и помогает мне снять пальто. Мы не спеша, держась за руки, проходим на кухню. На самом пороге он резко останавливается, разворачивает меня к себе и шепчет возле уха:       -Сейчас или никогда?!       -Сейчас… – отвечаю я севшим голосом и уже тянусь к его губам для поцелуя, но нас прерывает хохот Прим.       -Китнисс, хватит целоваться, тут все видно, дверь-то стеклянная. – сквозь смех произносит она.       -Да, действительно, Китнисс. Что ты себе позволяешь? – присоединяется Пит.       За эти две недели подкалывать и проворачивать всякие штучки, ставящие меня в неловкое положение, стало одним из их любимых занятий.       -Да так, хотела поцеловать своего жениха, но теперь думаю, что он обойдется. – шепчу на ухо и снимаю его руки со своей талии. Он ничего не отвечает, лишь выпячивает нижнюю губу вперед, пытаясь состроить жалобную мордашку.       -И правда, Китнисс, Пит, что вы там стоите? Заходите уже. – вмешивается мама.       Мы заходим и то, что открывается взору, заставляет меня замереть на месте. На кухне уже накрыт стол, на котором разложены всевозможные угощения от простых незатейливых салатиков до запечённой утки. Никогда раньше не видела столько еды на этом столе. Вы не подумайте, мы никогда не голодали, просто моя мать человек настроения и готовит она только когда к этому лежит душа. А, как вы можете догадаться, это случается крайне редко. Последний раз такой ужин она устраивала, когда узнала, что я поступила в университет, это было два с половиной года назад.       -Мам, в честь чего все это? – спрашиваю я, разводя руками, показывая масштабы её увлеченности.       -Да так, настроение хорошее. – улыбаясь отвечает она.       -Нам повезло? – спрашивает Пит шепотом, пока отодвигает стул, чтобы я присела за стол.       -Еще не знаю… - пожимаю я плечами.       Ужин проходит в полной тишине, нарушаемой лишь нашим довольно громким чавканьем. Если я сначала и пыталась соблюдать хоть какие-то манеры, то через некоторое время бросила эту затею и просто наслаждалась пиршеством, за что поймала возмущенный взгляд матери.       -Китнисс, ты что-то хотела нам рассказать? – задает вопрос Прим. Я направляю свой взгляд на Пита, и он кивает.       -Да… Я… - начинаю мямлить я.       -Может, я скажу? – обращается ко мне парень.       -Нет, спасибо, я сама. – делаю глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями и произношу, - Мам, мы решили пожениться. - фу… По-моему, это именно тот случай когда проще именно сделать, а не сказать.       Мама молчит и переваривает полученную информацию, а Прим переводит слегка прищуренный взгляд то на меня, то на Пита, ища подвох. Чувствую как парень крепче сжимает под столом мою руку, показывая, что я не одна, и он поддержит меня снова, что бы не случилось.       Первой от всеобщего шока отходит Прим:       -Ой! Как же здорово, вы такие молодцы. Китнисс будет такой красивой невестой! – говорит она и заключает нас в объятия.       -Мам? – пытаюсь я привлечь ее внимание.       -А… я… - она берет паузу, пытаясь сосредоточится на словах, что хочет сказать. –Это все конечно замечательно и здорово, как сказала твоя сестра, но вы не думаете, что торопите события?       -Нет, мам, я так не думаю.       -Но Китнисс, вы еще так молоды, у вас вся жизнь впереди, тем более через неделю ты уезжаешь в Италию.       -Что? В какую Италию, зачем? – сыпется град вопросов со стороны Пита.       -Она едет на стажировку, победа на конкурсе, вы разве не говорили об этом? – обращается к моему жениху мама.       -Нет… Почему ты не сказала мне? – парень переводит сердитый взгляд на меня.       -Мам, можно мы поговорим наедине? – спрашиваю я, она кивает и выходит вместе с Прим, закрыв за собой дверь.       -Когда ты собиралась мне это сказать? – чуть повысив голос, обращается он ко мне.       -Пит, я хотела сказать, но столько всего произошло: ситуация с мамой, предложение, что у меня совсем вылетело из головы.       -Надолго?       -Что «надолго»? – я не понимаю, о чем он говорит.       -Надолго ты уедешь? – уже спокойно спрашивает он.       -Несколько недель, скорее всего это займет все зимние каникулы.       -Придется все отменить. – говорит он таким тоном, словно выносит приговор осужденному.       -Отменить свадьбу? Отменить поездку? Что отменить? Я не хочу ничего отменять.       -Китнисс, как ты не понимаешь, что все эти вещи просто невозможно будет совместить.       -Почему? – смотрю ему прямо в глаза. – Пит, почему? Это всего несколько недель, может быть месяц, и я вернусь домой, вернусь к тебе…       -Всё может измениться за месяц, наши с тобой отношения тому доказательство. – отвечает он, убирая мои руки со своего лица.       -Ты можешь поехать со мной… – осторожно говорю я. – У меня две путевки, Пит, поедем со мной!       Его взгляд меняется, кажется, в его голове проносится тысяча мыслей одновременно, и он не знает за какую ухватится.       -Я не могу… - виновато произносит он.       -Что? Почему?