Вопрошающий

Локи постоянно ставил Тора перед выбором. Сначала неосознанно, когда ещё был совсем маленьким – в нём тогда играла обычная детская ревность. Хотя, безусловно, корни будущего темперамента уже прорастали в хрупком детском разуме. Локи с детства ставил брата перед выбором. Сначала бессознательно, но всё так же, намёками. Локи никогда не говорил о своих опасениях и метаниях вслух. Но Тор мог бы это увидеть в поступках младшего, в его взглядах. Если бы Тор смотрел, если бы Тор хотел увидеть. Он не хотел. Не видел. А Локи продолжал своими жестами, взглядами, поступками, мыслями требовать от Тора постоянного ответа… Сначала он спрашивал: «Я или мама?». Выбор ничего не подозревающего Тора был очевиден. Он любил брата. Но мать он любил, бесспорно, больше. Будучи чуть постарше, Локи изгибал бровь на поучительные проповеди Всеотца, но смотрел на брата, вновь спрашивая: «Я или отец?». Тор в ответ не смотрел, он был полностью увлечён рассказами и Одином. Затем, ревниво глядя со своего места, Локи был готов закричать: «Как ты можешь?!» Потому что он снова спрашивал: «Я или Бальдр?». С ним тоже всё было понятно. Тор предпочёл светлого, сияющего бога, такого доброго и понимающего, богу обмана и коварства – тёмному и скрытному… Это было неудивительно. Но Локи не мог просто так глотать обиду. Направляя стрелу руками Хёда в сердце Бальдра, он не чувствовал ничего. Потом, стоя среди рыдающих асов, он смотрел на Тора и по ощущениям был несчастнее всех в этом зале. Просто в один момент Локи осознал – Тор не выберет его. Никогда. Никогда не станет лить слёзы по его, Локи, кончине… Так уж сложилось… Локи всегда казалось, что он излишне упрям – это же упрямство и сказалось на его дурной привычке заставлять Тора непроизвольно выбирать. Даже полностью отчаявшись, Локи продолжал молча спрашивать. Так и продолжилось… «Я или Вольштагг?» «Я или Огун?» «Я или Фандрал?» «Я или Сиф?» Так и продолжалось. Отставая от брата на полшага, он вглядывался в его затылок, но взгляд его кричал. «Я или они?» - звучало уже безнадёжно. То есть совсем-совсем безнадёжно. Адресованное уже и не Тору вовсе, а, скорее, своему подсознанию. А потом Локи узнаёт правду. Он не брат Тору, не ас, не принц. Полукровка. Так с чего бы Тору выбирать не-брата, не-аса, не-принца, полукровку? Не с чего. Локи хочется уничтожить Йотунхейм, потому что, кажется ему, спроси он Тора вновь – «я или Йотунхейм?» – выбор будет опять не в его пользу. Так и выходит. Локи уже не в отчаянии. Его накрывает смирение и жажда мести. Ему хочется уничтожить всех, кто вставал на пути – и Тора в том числе. За то, что не видел, не слышал, не замечал – не хотел замечать… Локи насмешливо спрашивает, скалясь старшему в лицо – спрашивает взглядом: «Я или Мидгард?» Ответа Локи уже не слушает, не слышит, не хочет слышать. Он готов растоптать, уничтожить этот чёртов мирок, ставший олицетворением очередного проигрыша. Не выходит. Локи давно смирился с этим. Он просто молча опускает руки, опускает плечи, отводит взгляд. Он смеётся от безысходности, слабо усмехается, но глаза его мутнеют. Он просто смотрит на происходящее со стороны, уже не участвуя в этом. Он просто ждёт чего-то. И совсем внезапно понимает, что этого «чего-то» ждёт всю свою жизнь. И когда он слышит от старшего просьбу о помощи, ему чудится, что этого «чего-то» он, наконец, дождался. Ступая рядом с братом, плечом к плечу, снова, как и всегда, Локи почему-то думает, что Тор слишком твердолобый – он не видит намёков, не замечает. Не потому, что не хочет, а потому что в его наивном, прямолинейном мирке не существует понятия «намёка». Он мысленно вздыхает от такого понимания и только качает головой. Потом, стоя лицом к лицу с Тором, он спросит у него. Спросит вслух. - Я или она? Локи ещё не знает, что услышит решительное «ты». Сейчас он идёт с братом плечом к плечу и молит всех богов, чтобы ему хватило сил спросить, наконец, по-настоящему…