Неизбежность

Мое тело. Как же оно болит! Его просто ломит! А еще оно такое тяжелое, будто у меня вместо крови расплавленный свинец. Да-да! И я даже чувствую, как он растекается и перемещается по моим венам. Тяжесть повсюду – и голова не исключение. Но я хотя бы…живая? Телом пошевелить не могу, а вот слух вроде приходит в норму. Что это? Всхлипы? Плач? Ну, же, надо открыть глаза! Не могу! Вот черт! Сколько уже времени прошло? Я выпала из реальности еще тогда – десять месяцев назад. А теперь, что теперь? Что со мной? Наконец, у меня получается открыть глаза. С большим трудом. И с невыносимой болью. Кто-то держит меня за руку – я это чувствую! А еще я чувствую влажные капельки, падающие мне на руку. Кто-то плачет? Снова? На этот раз боль тише. Но тяжесть все еще в моем теле. Глаза открывать легче. Кто же снова здесь? Мама? Я вижу перед своим лицом ее белое и осунувшееся лицо, синяки под глазами от недосыпа, и сами глаза красные от невысыхающих слез. Она видит, что я открыла глаза, и начинает что-то шептать сквозь слезы. Я не разбираю ее слов. А она все плачет, но сейчас это слезы счастья – ведь я – живая! Еще один день. Я уже поняла, что нахожусь в больнице. Тело все также нещадно ломит. Я его совсем не контролирую – еще бы - десять месяцев я им не владела! Только открываю глаза и наблюдаю за мамой. Она вечно что-то говорит, но я не понимаю. Надеюсь, скоро я приду в себя. Шли дни. Я потихоньку начала привыкать и вновь осваивать свое же тело. Сначала мне это давалось с большим трудом и еще большей болью. Потом становилось легче. Мама постоянно спрашивала меня: Как я? И что со мной произошло? Но увы, ответить я ей не могла. Я и сама не знала. Меня просто не существовало очень долгое время, а потом…потом я оказалась в больнице – живой! Не сказать, что невредимой, но живой! Еще несколько раз ко мне наведывались следователи и даже агенты ФБР, но я лишь отвечала, что совсем не помню, что со мной происходило. Долго меня не мучили расспросами, ведь я еще была слаба. Три недели я провалялась в больнице. Три долгие, мучительные, недели! И за это время со мной находилась моя мама, иногда ее сменяла Кэт, чтобы та смогла хоть чуть-чуть поспать. А Винчестеры… Они не появлялись. Я еще удивилась, что мне вновь не стерли память. Я старалась о них забыть, но не могла. Несколько раз я звала Кастиэля. Зачем – не знаю. Но он так и не появлялся. Я помнила, что случилось тогда, в скальном помещении. Я помню драку, помню слова амазонки. И помню страшную боль, а еще крик Дина. Я помню, но не понимаю! Кас хотел меня убить?! Наконец, настал долгожданный день – день моей выписки. Выходя из больницы, мама крепко меня обняла. - Дорогая, мы завтра едем в Нью-Йорк. Поживешь со мной. – Говорила мне мама. Я устала с ней спорить, постоянно твердя, что я уже взрослая и мне почти двадцать три! Но все было без толку. После того, как она меня чуть не потеряла – она была готова закрыть меня в своем бункере, который построит специально ради этой цели! Да, мама у меня еще та!

***

Не люблю большие города. Не люблю их суету. Но я об этом уже говорила. С моей выписки прошло две недели – и все это время мама не спускала с меня глаз. Даже взяла двухнедельный отпуск. А я сидела дома, выходя только в магазин за продуктами. Даже нормальный шопинг мне не светил без чуткого маминого внимания. И да – я ее понимала. Чуть не потерять дочь, равносильно смерти. Но теперь все хорошо – я жива-здорова, мама довольна. Вот только на душе у меня пусто. Я постоянно думала о Винчестерах. Постоянно думала об ангеле. Постоянно думала, что же тогда произошло. Познав то, что до этого казалось нереальным, я уже не смогу быть прежней. Никогда. И, конечно, от мамы это не ускользнуло. Она видела, как я чахну с каждым днем. И она всячески пыталась меня отвлечь, но из этого кроме ссоры, ничего не выходило. Я стала нервной, стала постоянно огрызаться на нее, а потом жалела о содеянном, но извиняться не спешила. Стала замкнутой в себе, нелюдимой и вечно чем-то недовольной. Да мне было плохо! - Клер, дорогая… - в один из постоянных однообразных вечеров за ужином спросила меня мама, - что происходит с тобой? - Ничего. – Буркнула я. И так всегда. Чтобы она у меня не спрашивала, в ответ получала только: «ничего» и «все нормально». Хотя далеко все было ненормально! - Ладно. – Выдохнула мама и достала из своего халата конверт. – Меня просили как можно дольше не показывать тебе это, - она посмотрела на меня с каким-то сожалением, - Но я больше не могу видеть как тебе плохо. – Она покрутила конверт в руках. – Мне его передал мужчина, которого я один раз встретила в больнице. Он как раз выходил из твоей палаты и… - Кто? Мама! – Я подскочила со стула, на котором сидела. – Скажи, мне, кто он? - Он не представился, только просил хранить это. – Мама взглядом показала на конверт. – И отдать его тебе, когда будет видно, что ты не справляешься. А потом он ушел. Я даже не поняла, о чем он! - Мама, - взмолилась я, - дай мне его – имея в виду конверт, протянула я руку. - Я не читала его… - зачем-то сказала мама, протягивая мне конверт. – Но тот мужчина, Клер… - Не надо, мама! – прервала я ее. – Я тебе потом все объясню! Взяв конверт их маминых рук, я поняла, что мои руки дрожат. Я уже догадывалась от кого это письмо. Но все казалось настолько нереальным… Сколько времени пришло с тех пор, как я видела его в последний раз? месяц? Ничтожно мало! А с того момента, когда мы переспали? Почти одиннадцать месяцев, десять из которых я не помню. Быстро поднявшись в свою комнату, и закрыв дверь на замок, я села на кровать и не дыша, открыла конверт. «Привет, Клер! Боже, как тяжело писать письма, ведь я ни разу никому их не писал, а теперь – посмотри на меня – я сижу и что-то чиркаю ручкой на бумаге, пока Сэмми спит! Мир сошел с ума! или, скорее всего, я! Не знаю, прочтешь ли ты мой бред, но мне все равно нужно это написать… Бумага ведь все стерпит, правда? Я просто хочу, чтобы ты знала…. Я не хотел, чтобы так получилось! Но все вышло так, как есть. И поэтому я прошу тебя об одном – забудь! Забудь все, что с нами связано! Отныне ты простой человек! Ты уже не сверхъестественное существо! Удивлена? Надеюсь. Тогда, в пещере Кас сделал невозможное! Он убил в тебе эту тварь! Не спрашивай как – я сам в шоке! Хотя я думал, что он убьет и тебя! Но ты не вини его. Да-да, я его защищаю, даже когда сам готов был за это придушить! Но ты жива, а значит, он справился! А тебе было так плохо именно из-за того, что твари в тебе больше нет. И Кас не мог тебя вылечить. Он сказал, что ты должна справиться с этим сама. Поэтому ты так долго лежала в больнице… А я… я не смог навещать тебя. Вообще-то я пишу тебе, чтобы попросить прощения. Так мне это не довелось сделать. Поэтому – прости! Прости за все те страдания, что причинил тебе не по своей и по своей воле. Прости за то, что заставил Каса стереть тебе память. Прости за то, что все так получилось! И прости за мое поведение. Знаю, мне нет оправдания за то, как я вел себя с тобой. Это было ужасно с моей стороны, и я чувствую себя настоящим козлом. Я так пренебрежительно относился к твоим чувствам, и ты вправе ненавидеть меня за это! Да, я знаю, что ты испытываешь ко мне, но дело в том….дело в том, что Я не знаю, что испытываю к тебе. Да, ты мне нравишься. Ты это видела сама. И я убью за тебя любого, но…это сложно…я люблю тебя…но как родную маленькую сестренку, понимаешь? И в то же время я…я хочу тебя! Безумно хочу! И это, черт возьми, пугает меня! Я чувствую себя каким-то извращенцем! Так что – забудь! Живи обычной жизнью – заведи нормального парня своего возраста и не гоняющегося за нечистью, устройся на работу и продолжай жить! Понимаю, будет сложно, но ты должна. Сделай это не ради меня, а ради себя… забудь, прошу! Клер, ты не представляешь, как мне это трудно дается. Я привязался к тебе за все то - недолгое время, что мы были знакомы. А тот случай….когда мы проснулись в одной постели…. Я очень жалею, но не о том, что переспал с тобой, а о том, что не помню ничего. И если честно, я виню себя за это. Все должно быть совсем не так. Этого вообще не должно было случиться. Это было ошибкой, Клер… Будь сильной! И забудь о нашем существовании… С любовью. Дин Винчестер»