Золушка

Золушка! Золушка – Клауд Принц - Сефирот Отец Золушки - Анжил Мачеха - Генезис Старшая сестра - Руд Средняя сестра - Рино Король - Ходжо Крестная фея - Винсент Глашатай - Зак Рассказчик – Дженова Как-то раз, под Рождество решила Аэрис поставить для Шинентай поучительную сказку. Она долго рылась в книгах профессора Ходжо и, наконец, нашла то, что нужно. Точнее единственную не научную книжку! - Профессор, теперь я понимаю вашу склонность к садизму, после всех этих цифр мне тоже хочется кого-нибудь прибить! – посочувствовала она ученому. - Это не садизм, милочка! Это наука! – обиделся тот. Несколько недель ушло у девушки на то, чтобы написать пьесу и распределить роли, когда же будущие актеры узнали о своей судьбе, эмоций было много: - Я не буду Золушкой! – орал Клауд. - Будешь, - угрожающе зашипел на него Зак. – Не порть мне личную жизнь! - Отлично! Это ради твоей личной жизни, я должен надеть чепчик?! – побелел от ярости Генезис и начал нервно цитировать Лавлесс, путаясь в словах: - Мой дгур, ты уже утелаешь? В мир, который неванидит тебя и меня? - Генезис, ты… - Я знаю! Уже достал вас Лавлесом и не мог бы прочесть что-нибудь другое! - Нет, - снисходительно похлопал друга по плечу Анжил. – Продолжай. И они вместе удалились за кулисы, откуда еще продолжало доноситься: - Мой дгур, твое лежание Это Дар Гобини, пронисит зижнь… - Так, что там дальше?- сверился с листочком Зак, взявший на себя обязанность распределять роли. Руд и Рено уже согласились быть сводными сестрами, но при условии, что они возьмут в личное пользование вертолет корпорации. Сефироту эта идея не понравилась из-за чрезмерно веселой улыбочки Рено, но когда он услышал о своей роли, то сразу про все забыл. - Я не буду принцем! Я не готов к отношениям… Особенно с ним! – ткнул он в Клауда Месамуне, в надежде пригвоздить того к стене, как бабочку, но тот увернулся и закричал в ответ: - Прямо мне это больно надо?! Еще целоваться с тобой! Сефирот побледнел. - По-твоему я целоваться не умею?! - У тебя даже девушки нет! – продолжил Клауд. - Спокойно! На сцене разберетесь! – остановил их Зак и принялся дальше оглашать приговор. - Фея - Винсент! - ЧТО?! – раздался глухой голос из саркофага. Крышка распахнулась и оттуда выскочил Винсент в своем втором обличье. - Вот так и зафиксируй! – с умным видом заключил Зак. – Очень похож! Ходжо в углу залился истерическим смехом, но тут же умолк под взглядом оборотня. Винсент принял нормальный облик. - Так почему я Фея? Я не горю желанием отправлять Клауда… в смысле Золушку на встречу с Сефиротом… в смысле с Принцем! – постоянно поправляясь под хмурыми взглядами оных, спросил Валентайн. - У тебя волосы длинные, - пошутил Зак. - И что?! У Сефирота длиннее! – возмутился Винсент. - Но Сефирот – Принц! Или ты хочешь… - Нет-нет-нет! – поспешно перебил предложения Зака оборотень. – Я буду Феей. Отчего Сефирот почуял, что роль ему досталась не очень престижная. - Ходжо будет Королем, - от этих слов профессор довольно улыбнулся. Наконец-то его оценили по достоинству. – Но никаких экспериментов над Феей, тебе ясно?! – добавил Зак, отчего Ходжо заметно скис. - И Дженова – рассказчик. - Это я могу! – обрадовалась Древняя. - Аэрис пойдет с тобой и…поможет! Премьера Все, кто не был занят в спектакле, уселись по местам. В первых рядах сидели Лозу, Кададжи и Язу, так как эта сказка была для них. Рядом с ними сидели Лукреция и Тифа, которые заметно нервничали за своих мужчин. Лукреция нервничала в большей степени, так как у нее на сцену выходили не только любимые Ходжо с Винсентом, но и сын – Сефирот. По другую сторону от Шинентай сидел Шинра. Дальнейшие ряды заняли Турки во главе с Еленой и Ценгом и Лавина. В общем, в зале был полный аншлаг! Занавес поднялся. Перед зрителями предстали декорации явно собранные Заком. Причем впопыхах, потому что сказать что это за место не представлялось возможным. Это могло быть все что угодно, начиная со склада оружия в корпорации и заканчивая лабораторией Ходжо, а вот домик и полянка, которые были запланированы в сценарии, как-то не угадывались. За кулисами послышалась возня. - Я не пойду, - донесся сдавленный голос. - Нет, пойдешь! – и смачный пинок Зака отправил Клауда на центр сцены. Задние ряды взорвались овациями и улюлюканьем: Какая хорошенькая девочка! Девочка и правда была хорошенькая: розовенькое платьице, которое одолжила Клауду Аэрис, в сочетание с мечом за спиной смотрелось изумительно! - Жила-была на свете девочка и звали ее Клауд… Ой, нет! Золушка! – раздался голос Дженовы. – Жила она с добрым папой. На сцену вышел Анжил, поддерживающий Генезиса за плечи. Рыжий так бесновался в последние дни, что даже не смог на премьеру убрать черное крыло. Старый друг решил его поддержать и тоже выпустил свое крыло, отчего в обнимку они представляли собой весьма странное существо с двумя разноцветными крыльями. - Да… так… Но женился как-то отец на злой мачехе… Которая очень скоро захватила власть над миром! – продолжила Дженова. - Нет! – вмешался в ее слова голос Аэрис. – Читай по тексту! Там же ясно сказано, что она захватила весь дом. - Ну, я же и говорю. Захватила всю планету… - Дженова! - У каждого свои представления о доме, - парировала Древняя. – Так… и свела отца в могилу. Генезис, - обратилась она к рыжему. – Будь добр отведи Анжила за сцену. Рыжий поднял затуманенный взгляд и вдруг: - Крылья света и тьмы распростерты широко Она ведет нас к блаженству, и дар ее вечен! И попытался достать свой меч, но Анжил перехватил его руку. - Тьфу ты! – выругался он. – Дженова, он без меня спокойно стоять не будет. - Ладно, - смилостивилась Аэрис. – Оставайся, только будь как-нибудь менее заметен. Генезис тем временем сорвал чепчик, который на него так тщательно напяливал Зак, и продолжил свои декламации. - Бездна, полная тайн, - дар самой богини Мы ищем его так и забираем с собой на небо! Анжил взял друга за плечи и увел со сцены. - И было у мачехи две дочери, - продолжила вещать Дженова. – Страшненькие такие… - Дженова! – возмутилась Аэрис. - А что? По-твоему они красавцы? – неподдельно изумилась Древняя. В это время на сцену вышли Рено и Руд, как всегда в черных костюмах, а Руд еще и в очках, потому как даже за Шинровский вертолет он не согласился их снять. От персонажей на них были только бантики на голове. У Руда – голубенький, а у Рено – фиолетовенький, потому что когда Зак выдавал им реквизит, тот упорно доказывал, что ему все фиолетово. - И мачеха со Сводными сестрами издевались над бедной Клаудой… - вдохновенно вещала Дженова. - Над Золушкой! – поправила ее Аэрис, голос которой уже звучал нервно. – Над Золушкой! На сцену Анжил вывел связанного Генезиса. Во рту у рыжего был кляп. - И как он будет издеваться? – усомнился Рено. - Хочешь узнать? – предложил ему Анжил, Турок отрицательно мотнул головой и спрятался за спину Руда. Так, на всякий случай. Вдруг Анжил не удержит этого психа. Возникает неловкая пауза. На сцену выбегает Зак в костюме глашатая, подбегает к Клауду-Золушке и орет дурным голосом: - А ну мой полы, сволочь! Клауд от неожиданности падает на пол и начинает тереть пол прямо руками. - А глашатая тут вообще не было! – возмущается за кадром Аэрис. - Представьте, что меня нет, - спохватывается Зак. – Я так. Группа поддержки мачехи и сводных сестер. - Это что еще за команда такая? Футбольная, небось? – озадачивается Руд, а Рено тычет его под бок, мол не время сейчас. - Но как-то раз, - продолжает вдохновенный голос Дженовы, которая, похоже, не замечает, что твориться на сцене. – Король решил женить Принца… - Я не согласен! – высовывается на сцену Сефирот. - Всем когда-то надо остепениться, - говорит Ходжо и утаскивает сына за кулисы. - … и организовал Король бал. И послал Глашатая … эм… куда же он его там послал… А! Оповестить всех девушек. Зак поспешно ретируется со сцены, но на полпути соображает, что это его роль и возвращается обратно, окидывает хмурым взглядом компанию на сцене: Клауд на карачках, Анжил держит за плечи связанного Генезиса, а чуть поодаль стоят Рено с Рудом. Не найдя девушек, Зак оборачивается к зрительному залу и громогласно заявляет: - Пошлите на бал!!! - Куда? – кокетливо переспрашивает из зала Елена. - Эй! – завозмущался Клауд, поднимаясь. – Это ты нас должен звать! - А тебя спросить забыли! – язвит Рено. - Семейная идиллия! – умильным голосом комментирует Дженова, тут же слышится ее сдавленный стон, видимо, у Аэрис окончательно сдали нервы. - Сестры с мачехой засобирались на бал, а Клауда не взяли! И она расстроено ушла в угол плакать! – продолжает вещать Древняя. - Не Клауд, а Золушка! Понимаешь, ЗОЛУШКА?! – срывается на крик Аэрис. - Ну, как же? Здесь же написано – Клауд! - Ой… И правда написано, - смущается Гейнсборо. - Я не пойду в угол плакать! – кричит тем временем Клауд. – Я с пяти лет не плакал! - Да, ладно? – усомнился Рено. – А как же тот случай… - МОЛЧАТЬ! Ты же обещал никому не говорить! - Пойдешь, - шипит Зак и смачными пинком отправляет Клауда в угол плакать. - Глашатая уже нет на сцене, - говорит Аэрис. - Все, милая. Я уже ушел, - оправдывается Зак и поспешно ретируется. Рено с Рудом уходят следом за ним, вроде как на бал. А вот Генезиса утащить со сцены оказалось не так просто. Почуяв, что вокруг полно благодатных слушателей, он выплюнул кляп, откашлялся и только хотел начать декламировать Лавлесс, как Анжил заткнул ему рот рукой и потащил вон со сцены. - Итак. Все уехали на бал, а Клауда не взяли, - продолжает Дженова. – Но она так хотела поехать на бал, что к ней пришла Фея - крестная! - Меньше курить надо, - слышится из зала голос Ценга. В этот момент на сцену с криками выбегает Винсент, а за ним по пятам мчится Ходжо с каким-то шприцом. С другой стороны высовывается Зак. - Я же сказал, никаких экспериментов над Феей! Ходжо оставляет Винсента в покое, и пятиться со сцены. Винсент подходит к Клауду. - Собирайся, поедешь на бал. - Вот еще! – бурчит тот. - Короче, на тебе платье, - с этими словами оборотень достает из правого кармана бант и приляпывает его Клауду на макушку. – И хрустальную туфельку, - из левого кармана он извлекает туфельку Лукреции. – Смотри не испогань! Шкуру спущу! - Она мне только на нос и налезет! - Вот туда и одень! - Молодец, Винсент! – хвалит Аэрис. – Только еще карета нужна. Зак, корячась, вытаскивает на сцену саркофаг Винсента, оборотень трижды меняется в лице, кидается на крышку грудью и кричит: «Не отдам!» - Вот и повезешь Золушку, - заключает Зак. Клауд залазает на саркофаг, Винсент скептически смотрит на него, на саркофаг, куда-то за кулисы и уходит со сцены, что-то оптимистично насвистывая. Клауд сидит на саркофаге. Нервничает. Через пару секунд на сцену выбегает Ходжо. - Винсент, я не хотел… Винсент, я же пошутил! – оправдывается на ходу профессор, тем не менее, подходит к саркофагу и начинает тащить его со сцены. Через пару минут тщетных стараний, Клауд сжалился над ученым, слез и пинком отправил саркофаг за сцену. - Вот и доверяй им ценное имущество! – возмущается Винсент. – Туфлю отдай! Клауд раздраженно выхватывает из-за пояса туфлю и запускает ее наугад за кулисы. Раздает глухой звук удара. Через секунду на сцену вылетает злющий Сефирот с быстро набухающей шишкой. Он грозно размахивает в одной руке Месамуне, а в другой – туфлей. Следом за ним выскакивает Винсент, выхватывает у него туфлю и скрывается за сценой, Сефирот бросается за ним в погоню. - Отдай туфлю! – кричит он. - Зачем? - Во-первых, это туфля моей матери, а во-вторых, я ее Клауду, знаешь, куда засуну?! - Знаю, поэтому не отдам! Перепалка затихает где-то за кулисами. Опускается занавес. Смена декораций, хотя это не сильно заметно. Их опять же делал Зак. Поднимается занавес. По центру сцены стоит возвышение, которое даже Генезис в своих припадках за трон не признает. Поверх этой кучи хлама восседает Ходжо с железной короной набекрень. Рядом с ним нервно расхаживает Сефирот, размахивая Месамуне и круша и без того безнадежные декорации. - Первыми на бал прибыли сводные сестры и мачеха, - возвещает довольный голос Дженовы. На сцену выходит жуткая процессия: вместо мачехи сиамские близнецы с крыльями - Анжил и Генезис, следом за ними идут Рено и Руд с бантами на головах. Генезис поднимает взгляд и видит Сефирота, впервые его глаза становятся осмысленными. - Я тоже хочу стать героем! – заявляет он, вырываясь из рук Анжила и кидаясь на растерянного Сефирота. - Будь! – обрадовано кричит блондин. – Я слагаю с себя обязанности Принца! Генезис растерянно замирает, из-за кулис высовывается Зак. - Дезертир проклятый! – комментирует он действия Сефирота. Взбешенный генерал бросается к нему, но его удерживают Рено и Руд. - Играй свою роль, а мы Генезиса уведем, - наставительно говорит Руд. Втроем они скручивают рыжего и уводят за сцену, однако тот все же успел продекламировать пару строк из Лавлеса на прощанье. Сефирот же, опустив голову, возвращается на место. - И вот появилась прекрасная незнакомка, в которую Сефирот влюбился с первого взгляда, - голос Дженовы. От пинка Зака на сцену вылетает сначала саркофаг, а следом за ним Клауд. Винсент с возмущенным сопением выбегает на сцену, забирает свой гроб и мчится обратно. - Возьми меня с собой, - просит его Клауд. – Пожалуйста… Фея-Крестная… - Ты туфельку сохранил? – язвит Винсент. – Нет? А это был тайный шифр! Теперь я тебя не знаю! – и скрывается за кулисами. – Как найдешь, вернусь! – раздается его голос напоследок. Клауд обреченно смотрит на Сефирота, а тот со злорадством достает из-за спины туфельку. - И Сефирот протанцевал с Золушкой, ой с Клаудом до 12 часов. Весь зал обреченно смотрит на часы. - Может, пойдем, покурим, пока они тут танцуют? – предлагает Ценг из зала. Клауд робко подходит к Сефироту. - Отдай туфельку, - говорит он. – Она мне очень нужна… - Не-а! – ухмыляется тот и достает Месамуне. Клауд с криком убегает от генерала, так они носятся по сцене уже десятый круг. - Кто-нибудь завел часы? – во время опомнилась Аэрис. – Винсент… - Да-да, секундочку, - раздается голос оборотня непонятно откуда. Через миг становится ясно, что тот на четвереньках ползет вдоль стены к Ходжо, пока тот увлечен беготней. Валентайн достает из-под плаща молоток и ударяет профессора по ноге. - АААА! – кричит тот. - Четыре пробило, - комментирует оборотень. – Еще восемь осталось. Испуганный ученый начинает орать до того, как молоток вновь опустился ему на ногу. - АААААААААААААААААААААА! - Что-то перебор! Давай сначала! – с ухмылкой на лице говорит оборотень. - Нет! Хватит! – орет пробегающий мимо них Клауд. – Я больше бегать…танцевать не могу! – и прячется за трон. Сефирот налетает на отцов и теряет жертву из вида. - После двенадцать девушка исчезла, оставив только туфельку! – жизнерадостный голос Дженовы, которой происходящее, похоже, нравится. - О! Это как? – изумляется Ходжо. – Можно подробнее. Я тоже хочу добиться таких результатов. А какие сроки были у эксперимента? Винсент угрожающе вскидывает молоток. - Ладно-ладно! Я молчу! – вопит профессор, пытаясь отмахнуться от оборотня короной. Клауд не заметно уползает за кулисы. - Туфельку потерять забыла! – наставляет его Аэрис. Клауд высовывается из-за кулис и кидает в Сефирота сапогом Зака. Сапог попадает в уже наметившуюся шишку, и генерал падает. Занавес быстро опускается. За ним слышаться крики и ругань. Смена декораций. Дом Золушки. - Послал Король глашатая найти девушку, что потеряла туфельку на балу, - читает Дженова. Ничего не происходит. - Послал Король глашатая найти девушку, что потеряла туфельку на балу! – повторяет она, теряя терпение. Опять ничего не происходит. Через какое-то время из-за кулис выглядывает Клауд. - Зак в отключке, - сообщает он доверительно. – Я кажется, ему слишком сильно по голове дал, когда сапог отбирал. - Эм… - стушевалась Дженова. – Кто-нибудь замените его! На сцену выходит Анжил, так как его персонаж погиб еще в самом начале спектакля. - А кто держит Генезиса?! – восклицает Дженова с ужасом. Рыжий, оставшись без присмотра, освободился и выбежал на сцену, читая уже по пути: - Когда войны чудовищ к концу сего света приводят, К нам нисходит Богиня с небес, с самых дальних высот. Крылья света и тьмы широко и далёко разводит, Нас к блаженству проводит, и Дар ее вечно цветет. - Держи его! – кричит Древняя. Анжил забыв о том, что он временно исполняет обязанности глашатая, кидается на Генезиса, скручивает его и затыкает рот кляпом. Винсент выносит на сцену саркофаг, и они вдвоем закрывают рыжего там. - Все! Он обезврежен! – довольно объявляет Анжил, пожимая руку Винсенту. Оборотень с сожалением проводит рукой по крышке, откуда доносится сдавленный хрип. - На благое дело, - успокаивает себя Валентайн. - Фью, - вздыхает Дженова и продолжает. – Послал Король глашатая, чтобы тот нашел девушку, потерявшую сапог… - И туфельку, - добавляет Анжил. - И туфельку, - соглашается Дженова. – Какая нынче странная мода… - бурчит она себе под нос. - Первыми туфельку примерили сводные сестры. Рено и Руд выходят на сцену, уже без бантов, зато Рено с пачкой чипсов. Они подходят к Анжилу и вопросительно смотрят на него. - А чего вы от меня хотите? – изумляется тот. – И сапог, и туфелька у Сефирота. Вы же знаете, куда он обещал их засунуть Золушке. - Туфелька не подошла обоим сестрам, - говорит Дженова. – И сапог видимо тоже. А вообще, куда вы собираетесь их мерить? – начинает рассуждать Древняя. – Если верить Сефироту… - Дженова! – останавливает ее Аэрис, которая уже закончила приводить Зака в чувства и вернулась на свое законное место. – Хотя Сефирот всегда держит слово. Клауд не выходи на сцену, - распоряжается главная гуманистка. - Хрен ему! – раздается злющий голос Зака, и Клауд со смачного пинка вылетает на сцену. - Чего ты от меня хочешь? – огрызается на умоляющий взгляд Клауда Анжил. – Ни туфельки, ни сапога у нас нет, и мерить тебе нечего. Клауд облегченно вздыхает. - Но мы-то знаем, что это ты. И выгораживать тебя не будем! – заключает Рено. – Сефирот! Он здесь! Клауд бледнеет. Руд укоризненно смотрит на Рено. - А что? Я зря чипсы купил? Я хочу нормального шоу! – оправдывается тот. Сефирот чеканным шагом выходит на сцену. В одной руке у него туфля, в другой – сапог. Винсент подбегает к сыну, выхватывает туфлю и скрывается за кулисами. - Не смей портить маме обувь, - кричит напоследок он. Сефирот делает шаг к Клауд, но появляется Зак и отбирает у него сапог. - Вы что делаете, изверги?! – возмущается генерал. – Вот и что мне ему теперь примерять? - Месамуне! – хором отвечает зал. - Примерил Сефирот Клауду Месамуне, она ему подошла и жили они долго и счастливо. Сефирот, можешь поцеловать невесту! – торжественно объявляет Дженова. - Так вот теперь у меня уже и жена есть! И по-твоему я до сих пор целоваться не умею?! – спрашивает Сефирот. - Это, кто твоя жена?! Мужик в платье?! – вопит Клауд. - Зак, с тебя десять долларов. Я же говорил, что он трансвестит!- кричит через плечо генерал. Опускается занавес. - Надо же… - благоговейно шепчет Кададжи. – Сказка, а все как в жизни!