Instant

- Отпусти меня! - Донхэ со злобой выдернул руку из захвата Хёкджэ и с шумом вздохнул. - Ну, отпустил, - усмехнулся тот, - И куда пойдёшь? Донхэ несколько секунд смотрел в глаза мужчины, стоящего напротив, и сжал руки в кулаки, поджимая губы. Он бы хотел ударить его, правда. Не смотря на ту любовь, которую он испытывает по отношению к этому человеку, хотелось убрать с его лица нахальную усмешку. - Я тебя ненавижу! - злобно прошипел Донхэ. - Я тоже тебя люблю, малыш, - издевательским тоном произнёс Хёкджэ, и почти вплотную приблизился к парню. Донхэ отвернулся, когда Хёк наклонился, чтобы получить поцелуй. - От тебя воняет. Ещё одна усмешка со стороны Хёкджэ. - И с каких пор мы стали такими чистюлями? – мужчина повернул лицо парня к себе, крепко схватив за подбородок, от чего Донхэ поморщился. Но долго это не продержалось, Хёкджэ впился в его губы жадным поцелуем, сразу же проникая в его рот своим языком. Донхэ сначала бил его, пытаясь отстранить от себя, толкал в грудь и даже пытался укусить за губу, но потом сдался. Поняв, что Хэ больше не сопротивляется, Хёкджэ отпустил его руки, и тот сразу же обнял его за шею, ближе прижимая к себе и зарываясь одной рукой волосы. Хёк замедлил поцелуй, лаская язык брюнета более нежно и подхватил того под бедра, усаживая на большой комод, что стоял в прихожей. Когда поцелуй совсем сошел на нет, Хёкджэ просто прислонился лбом ко лбу Донхэ, восстанавливая дыхание и маниакально улыбаясь. Донхэ толкнул его в плечо, отстраняя от себя, отчего старший ударился спиной о противоположную стену, но Хёкджэ только недовольно цокнул языком, ухмыляясь. - Не прикасайся ко мне. Хёкджэ на это требование только истерично засмеялся, откидывая голову. - И сколько ты выдержишь без меня? Час, два? – он снова предпринял попытку приблизиться к парню, но Донхэ пнул его в живот ногой, так что на этот раз удар о стену пришёлся сильнее. Донхэ слез с комода, и несколько секунд смотрел в глаза Хёкджэ. На мгновение во взгляде мужчины показалось сожаление, но… только лишь показалось. - Мне нужно на работу, - Донхэ выдернул руку, когда Хёкджэ снова ухватил его за запястье. - Не нужно. У нас много денег, - тихо шепнул Хёк, притягивая к себе парня. – Ну же, малыш, останься. - Ты издеваешься? – Донхэ хмыкнул, - Ты обещал мне, чёрт возьми, Хёкджэ! – парень снова оттолкнул его. На этот раз окончательно разозлив. Хёкджэ на секунду закрыл глаза, с шумом вдыхая воздух и, взяв Донхэ за руку, потянул внутрь квартиры. – Отпусти меня! – Хэ пытался сопротивляться, но безрезультатно. – Твою мать, Хёк! Хёкджэ завёл брюнета в спальню, в которой была огромная кровать, и толкнул парня в её сторону, так что Донхэ не выдержал равновесия и упал спиной на мягкую поверхность. - Ты никуда не пойдёшь! – тоном, не терпящим возражения, сказал мужчина, и сел на колени перед кроватью. Притянул Донхэ за бёдра ближе к краю, начиная снимать с него узкие джинсы. - Хёкджэ, - Хэ принял сидячее положение, зарылся руками в белые волосы, поднимая голову Хёка, смотря тому в глаза несколько секунд, и тихо шепнул: – Я устал. - Я знаю, малыш, - слабо улыбнулся, и всё же стянул с парня брюки. Донхэ чуть привстал, помогая ему, и забрался на кровати выше, садясь на колени. Дразня Хёкджэ и игриво улыбаясь, парень похлопал по месту рядом, и Хёк быстро забрался на кровать, пошло облизывая губы, и снова сливаясь с Хэ в поцелуе. Этот огромный, с виду ничего из себя не представляющий предмет мебели, наверное, был единственным местом, где они не спорили, не дрались, не говорили слов ненависти друг другу. Хёкджэ не старался быть грубым, а Донхэ не отказывал, когда тот дарил в постели ту нежность, которой было так мало в повседневной жизни, особенно последние годы. Хотя Донхэ, кажется уже и привык к тому, что исправить мужчину, который рос на улице – невозможно. Но он старался хотя бы избавить его от прежних мыслей и убедить, что сейчас он не один, избавить от воспоминаний из детства, хотя назвать «детством» то, что было у блондина, никак нельзя. От Хёкджэ отказалась собственная мать, и он до тринадцати лет жил в детдоме, подвергаясь издевательствам со стороны сверстников и учителей, после чего сбежал. Скитался больше полугода по улицам, ночуя где попало, иногда крал еду, а иногда находились казавшиеся добрыми люди, которые, однако, за какую-нибудь услугу давали ему поесть. Пока он не встретил группу таких же молодых парней, сбежавших кто из родного дома, который и домом-то нельзя было считать, а кто и вовсе не знал что это такое. С ними и началось то, что с Хёкджэ стало после. - Ты знал, на что идёшь, когда согласился быть со мной, - лениво пробормотал блондин, лёжа на кровати, пока Донхэ одевался сидя на краю. Он должен был сидеть за своим рабочим столом ещё два часа назад. Из-за Хёка Донхэ когда-нибудь лишится работы! - Я просил тебя бросить это дело и сколько раз ты мне обещал? - Донхэ шумно вздохнул, застегнув последнюю пуговицу на рубашке, и повернулся лицом к мужчине. - Это не значит, что я не выполнял свои обещания. По крайней мере, я пытался, - Хёкджэ улыбнулся и привстал на кровати, опираясь на одну руку, а другую протянул к шее Донхэ, приближая его лицо к себе. - Я когда-нибудь умру из-за тебя, - тихо шепнул Хэ. - Только через мой труп, - выдохнул в губы парня Хёк. - Так и есть, только после твоей смерти, - и губы слились в поцелуе. «Донхэ было восемнадцать, когда он первый раз встретил Хёкджэ. Он работал в круглосуточном супермаркете продавцом в ночную смену, и в один из таких вечеров в магазин зашли пятеро парней. Хэ не пугался, такие отморозки в поздний час были не первыми и не последними. Сначала они просто бродили вдоль стеллажей, осматриваясь, и шептались. Донхэ внимательно наблюдал за ними, чтобы не разбили чего или похуже... На них всех были мешковатые одежды, куда с лёгкостью можно припрятать товары. Когда входная дверь снова открылась, впуская прохладный воздух после дождя, который, кажется, шёл сегодня целый день, Хэ отвлекся от парней и посмотрел на дверь. Вошедший молодой человек ничем не отличался от остальных пяти, всё ещё бродящих по магазину, разве что только цветом волос, которые были коротко стрижены и выкрашены в белый цвет. Бросил на Хэ какой-от странный взгляд, ухмыльнулся и пошёл к своим приятелям. Они что-то обсуждали, столпившись в другом конце помещения. Донхэ начал волноваться и, на всякий случай, нажал на кнопку вызова охраны, что была прикреплена под кассовым аппаратом. Комната охранника находилась рядом с подсобкой. Маленькое помещение, где мужчина средних лет только и делал, что спал, ел и смотрел порно. Но его вид и габариты по-настоящему устрашали. Только, наверное, из-за охранника, Донхэ и согласился на ночную смену, потому что свою жизнь он всё же ценил. Донхэ кивнул в сторону столпившихся парней, когда охранник подошёл к нему и спросил его о причине вызова. Бормоча и цокая языком что-то про трусливых продавцов, он пошёл в сторону молодых людей. Несколько минут охранник о чём-то разговаривал с ними, потом послышался чей-то громкий смех, после чего молодые люди подошли к кассе с кучей выпивки. Донхэ быстро пробил товары и, получив нужную сумму денег, подумал о том, что место работы стоит сменить. Когда парни, всё так же весело болтая, направились к выходу, остался только один, тот, который вошёл последним. Он недолго смотрел на продавца, отчего Хэ стало совсем не по себе. - Парламент, - парень положил на столик несколько купюр, пока Донхэ искал на полке пачку сигарет, временами поглядывая на охранника и мысленно прося его, чтобы тот никуда не ушёл. - Ваша сдача, - Хэ протянул деньги, на что блондин только хмыкнул и пошёл в сторону выхода, так и не взяв сдачу. Донхэ обиженно поджал губы. Это хмыканье со стороны выглядело так, будто он говорил «Эти деньги тебе самому скоро пригодятся». С того вечера, кажется, жизнь Донхэ изменилась. Ему всё время казалось, что тот блондин преследует его. Заходил в магазин только в смену Донхэ, но ничего не покупал, бродил возле стеллажей, недолго наблюдал за продавцом, а продавец в свою очередь за ним, а потом уходил. Когда он шёл в универ, Хэ всегда видел его где-то поблизости. Даже когда мальчик просто ходил гулять с друзьями, он кожей чувствовал за собой пристальное наблюдение блондина. Это продолжалось три недели. Потом он стал поджидать его после работы у выхода, а после шёл следом, отставая всего на пару шагов. Донхэ первый раз не на шутку испугался за свою жизнь, и специально пошёл по той дороге, где многолюдней. Хоть он и освобождался с работы в час ночи, но на улице всегда было много машин. - Что ты хочешь? – остановившись возле перекрёстка, Донхэ всё же повернулся к парню. Блондин слабо улыбнулся, на секунду задумавшись и совсем не смущаясь, ответил: - Тебя. Донхэ отрыл рот, но быстро закрыл его. Ответить просто было нечего, и страх внутри, кажется, усилился вдвое больше. - Сумасшедший, - выдохнул Хэ, а парень, что стоял напротив, громко засмеялся от этого заявления. Пять месяцев. Хёкджэ пять месяцев следил за каждым шагом Донхэ, иногда даже ночью оставался в подъезде возле его двери, как провинившийся щеночек, ожидающий, когда же хозяин откроет дверь и впустит к себе. Мальчик не был настолько сумасшедшим, чтобы связывать свою жизнь с каким-то чокнутым парнем, что он и объяснил ему, и добавил, что если тот продолжит ходить за ним по пятам, он подаст заявление в полицию. Блондин на это тогда тоже только засмеялся, он вообще был странным. Это и отталкивало Донхэ. - Ты собираешься оставить меня в покое? – Хэ шумно вздохнул, когда Хёкджэ, сел рядом на качели. Донхэ давно уже знал имя парня. Он не спрашивал, но Хёк сам представился. - А ты этого хочешь? – снова ухмылка. - Я… - Хорошенька подумай, - оборвал мальчика блондин, - Я перестану тебя преследовать. Провожать с работы до дома. Разговаривать, хотя ты мне и не отвечаешь. Исчезнут мои улыбки, которым ты хоть и стараешься сопротивляться, но всё равно отвечаешь. Перестану до тебя дотрагиваться, и тебе будет некого отталкивать. Перестану просить поцелуй, и тебе будет некого посылать на три буквы. Перестанешь слышать «я хочу тебя», и тебе будет некого обзывать сумасшедшим. И ты перестанешь вставать по ночам, чтобы посмотреть в окно, проверяя, стоит ли у подъезда мой мотоцикл. Я исчезну, так и быть. Уверен, что потом не будешь скучать? Пока Донхэ раздумывал над его словами, Хёкджэ встал со своего места и подошёл к Хэ сзади, начиная чуть раскачивать качели, на которых он сидел. Донхэ должен был это признать. Пять месяцев хватило на то, чтобы привыкнуть к присутствию Хёкджэ где-то поблизости, и самому искать глазами, чтобы быть уверенным – он снова с ним рядом. Хэ действительно волновался, когда Хёк временами неожиданно исчезал на два-три дня, а потом также неожиданно появлялся, и Хэ беспокоился, когда после таких «исчезновений» у блондина появлялись ссадины и царапины на лице и руках, покрытые заживающими корками. И когда он не провожал, как обычно, Донхэ до дома после работы, Хэ долго не удавалось заснуть. И мальчик по нескольку раз вставал ночью, смотря в окно, проверяя, снова ли его «преследователь» вернулся к нему, поджидая возле его двери на лестничной площадке, а мотоцикл, как всегда, возле его окна. И когда он видел огромный чёрный мотоцикл, внутри всё успокаивалось, Донхэ возвращался в постель и быстро засыпал. - Наверное, я тоже сумасшедший, - признался он тихим голосом. Донхэ правда будет тосковать, если Хёкджэ исчезнет, но ничего необычного в этой привязанности он не чувствовал. Он просто считал Хёка хорошим человеком. Будь у него плохие намерения, он бы не спрашивая мнения Донхэ, уже давно воплотил бы свои желания в реальность, но парень терпеливо ждал, когда Донхэ сам согласится. Но соглашаться он не собирался. - Почему мы не можем быть просто друзьями? – недовольным тоном спросил Хэ, когда Хёкджэ в очередной раз сказал, что хочет его. Донхэ казалось, блондин хочет его всегда и везде, и признавался в этом не в самые подходящие моменты. - Потому что к друзьям меня не тянет так, как к тебе, - кратко и понятно, пожимая плечами, ответил Хёк. Будто это само собой разумеющееся, хотеть человека которого едва ли знаешь. Но с самого первого взгляда он так сильно его зацепил, что просто… сорвало крышу. Хёкджэ было двадцать пять, Донхэ только исполнилось девятнадцать. Но он всё ещё оставался милым, наивным и невинным, за что Хёк начал звать его «малыш». Донхэ это раздражало, а Хёк получал удовольствие от того, как тот поджимал губы в злобе и взглядом просил не называть его так. - В первый раз я увидел тебя в кафе. Тогда тебе было шестнадцать лет, - блондин улыбнулся, увидев на лице Донхэ удивление. Они сидели на лестничной площадке, хоть Хёк и просился внутрь, но Донхэ не пускал в квартиру. Нередко он сам выходил к нему в подъезд и садился рядом на холодный бетон. Иногда просто молчали, но чаще Хёк расспрашивал о жизни мальчика, хоть он и не всегда с охотой отвечал на вопросы. Он всё ещё не доверял ему, а Хёкджэ просто терпел. - Так значит, ты уже три года следишь за мной? – Донхэ хмыкнул. Ну надо же, за такое время блондин, наверное, разузнал уже всё о нём. - Когда мне исполнилось пятнадцать лет, я попал в руки контрабандистам. Со мной ещё было пятеро парней. Мы были бездомными, почти бомжами, спали в заброшенном здании, что находилось почти на окраине города. Мы хоть и были никому не нужными, но любили жизнь. Тянулись из последних сил. Однажды лидер «Триады» увидел, как один из моих друзей незаметно крадёт деньги из сумки у одной богатой дамы, пока её отвлекал другой мой друг. Он предоставил нам крышу над головой, питание, деньги… Их учили играть роль лучше всяких актёров, лгать смотря в глаза собеседнику, не чувствуя угрызений совести, выполнять поставленную перед ними задачу, быть почти выдрессированными львами. Там из некогда трусливого, наивного, плаксивого и нежного мальчика сделали сильного, властного и холодного парня. Хёкджэ почти потерял свои чувства, пока не встретил Донхэ. - Я рассказываю это не для того, чтобы ты начал меня бояться или избегать, а чтобы понял, что я не причиню тебе боли. Мальчик в ответ фыркнул. - Я думал ты просто какой-то сумасшедший хулиган, попадающий в неприятности с вечными ранениями и царапинами на лице. Но контрабандист? – Донхэ хихикнул. – Я не верю. Блондин на это недоверие только беззвучно рассмеялся. У Донхэ было счастливое детство, хорошие родители, примерный брат, и сам он вырос добрым и воспитанным мальчиком. Отучился в школе, поступил в колледж, стал жить отдельно от родителей, - и это скорее родители потребовали самостоятельной жизни. Зарабатывай на свою жизнь сам. Донхэ не знал, что такое голод, не представлял какого в морозную погоду спать на бетоне в заброшенном сыром подвале, и никогда не думал, что есть такие люди, которые действительно зависимы от этого. Когда уже привыкаешь к уличной жизни, к воле, вседозволенности, нарушении закона, стать снова добрым и послушным – непосильная задача. Если только ты сам этого очень сильно не хочешь. Хёкджэ этого не хотел. Донхэ хоть и волновался за него, и до сих пор относился к его рассказу с недоверием, но ничего не требовал. Ему казалось, что он просто не имеет право указывать. Однако Донхэ постепенно, но начинал проявлять свою заботу. Может, тому виной наступивший холод и зима? Или мальчик всё же начинал сдаваться и влюбляться? Хёкджэ точно помнил эту дату. Пятнадцатого декабря. Спустя три года и тринадцать дней, как он впервые встретил Донхэ и спустя год и четыре месяца как первый раз Донхэ сам увидел Хёкджэ. В узкой прихожей стоял большой комод, кухня была совмещена с гостиной, диван, телевизор, журнальный столик – всё как обычно. Но больше всего Хёкджэ понравилась спальня с огромной кроватью. - Я так и представлю, чем бы мы могли на ней заниматься, - ухмыляясь, произнёс Хёк, и уселся на край кровати, после чего откинулся назад, ложась на спину, и тихо застонал. - Мне и думать не хочется, чего ты можешь там себе представить, - поморщился Хэ. Он стоял возле двери, прислонившись к косяку плечом, и наблюдал за блондином. Хёкджэ тихо хихикнул. - О, малыш, тебе бы это понравилось. Уверен, - парень расстегнул молнию на кожаной куртке и перевёл взгляд на Хэ. Донхэ сопротивлялся долго. Кажется, у Хёкджэ ещё три месяца ушло на то, чтобы, наконец, завладеть этим наивным мальчиком и сделать своим. Хэ путался в чувствах, пугался собственных мыслей, подпускал Хёкджэ слишком близко к себе. Он вроде даже с девушкой встречался, но ощущения рядом с ней были совсем другими, нежели тогда, когда он был с блондином. Хэ окончательно понял свои чувства по отношению к Хёкджэ, когда тот пропал на целых шесть дней. Ему даже показалось, что он просто сошёл с ума и блондин на самом деле был ненастоящим, потому что не может быть такого, чтобы человек, который следил за тобой три года – просто исчез. Но Хёкджэ вернулся. Конечно, слегка помятым и с забинтованным левым плечом, в которое, как оказалось, попала пуля. Но он был живым и настоящим. - Это было… охрененно, - тяжело дыша, произнёс парень, когда Донхэ отстранился от него после долгого поцелуя. - Я чуть не свихнулся, когда ты исчез, - Хэ несильно ударил рукой в здоровое плечо Хёка, но он всё равно поморщился. - Ну что же ты, малыш, со мной сейчас нужно быть нежным, я и так уже травмирован, - Хёкджэ ухмыльнулся, а Донхэ печальным взглядом посмотрел на раненное плечо и спросил: - Что случилось? - Ничего необычного. Но неплохо было бы, если бы мы перешли в спальню, у меня уже колени болят, - блондин поджал губы, вставая на ноги. Донхэ набросился на него с поцелуем, как только Хёкджэ переступил порог квартиры и тот закрыл за ним дверь. Хёк конечно об этом дне мечтал долго и терпеливо, но всё равно было совсем неожиданно, и у Хёка от этого напора отказали ноги. Ну и ещё, Хэ слишком крепко ухватился за раненное плечо… - Может, тебе лучше отдохнуть? – предложил Донхэ, усадив блондина на край кровати. Хёкджэ замотал головой, утягивая мальчика на свои колени и начиная целовать Хэ в шею, залезая одной рукой под футболку, а другой крепче прижимая к себе. - Я этого момента слишком долго ждал, и никакая травма мне не помешает, - Хёк улыбнулся, наконец, добравшись до губ, но ответа на поцелуй не получил. - Не уверен, что я… уже готов, - виноватым голосом произнёс Донхэ, когда парень вопросительно посмотрел на него. Мальчик слез с его колен. - А, ладно, - смирено кивнул тот. – Мне тогда действительно стоит отдохнуть, - он осторожно снял куртку и Донхэ охнул, увидев кровавое пятно на бинте. - Не волнуйся, позже придёт Ханген и сделает перевязку. С его руками любая рана заживает быстро, - Хёкджэ улыбнулся и забрался повыше в постель, ложась на спину. Несколько секунд смотрел в потолок, после чего тяжело вздохнул. – Ты вечно будешь стоять? - Я… просто… - Донхэ сглотнул подступивший к горлу ком, переминаясь ноги на ногу, не зная выйти из спальни, оставив Хёкджэ в покое, или… - Ложись рядом, - Хёкджэ похлопал по кровати, и мальчик послушно забрался на нее, устраиваясь на бок, лицом к блондину. - У тебя опасная работа. Хёкджэ усмехнулся. - Ты это только сейчас понял? - Я не верил. Но ты же это ранение сделал не для того, чтобы меня убедить? - Я не до такой степени сумасшедший, - хихикнул блондин. На несколько секунд снова наступила тишина, после чего Хёкджэ спросил: - Не боишься? Мальчик немного подумал, потом замотал головой. - Я думаю, ты хороший. - И неважно, что я могу убивать людей? - Ты же не убиваешь моих близких или меня. Остальные люди для меня не так важны. Я не боюсь, - уверенным голосом сказал Донхэ. Ханген был очень красивым, а улыбка парня очень тёплой. Он разговаривал с акцентом, и у него был приятный и добрый взгляд. После того, как он поменял повязку и отдал Донхэ несколько баночек с таблетками, которые должен принимать Хёкджэ, парень, вежливо попрощавшись, ушёл. Донхэ был впечатлён. - Он просто мой друг, не работает в Триаде, - поняв замешательство мальчика, решил объяснить Хёкджэ. – Те, с кем я работаю, не настолько уж и вежливы как Ханни или я. Они бесчувственны и безразличны. Донхэ судорожно вздохнул, снова ложась рядом с блондином. - Чем вы занимаетесь? Блондин сначала сомневался, стоит ли такое рассказывать, но, кажется, мальчик его действительно не боялся. - Тем, что прикажет делать нам наш лидер. Перевозка краденных дорогих реликвий, наркотиков, оружия. «Убирать» с дороги тех, кто ему мешает. Ну и быть для него личным развлечением, иногда, - Хёкджэ облизнул губы, отводя взгляд от Донхэ. - В смысле… - Нет, никаких извращений, он предпочитает женщин. Просто мы участвовали в боях без правил. Пока один из участников не упадет без сознания, бой не остановится. Он любит кровь, страдания, но при этом ценит, когда его дети – он называет нас так, хотя я это ненавижу - выполняют свою работу на «отлично». Умеет хвалить и быть благодарным. - Хотя я не знаю о ком ты, но, кажется, ты к нему привязан. Хёкджэ улыбнулся. - К нему все привязаны. Донхэ заботился о блондине, хотя тот был не настолько уж и беспомощным, но о Хёкджэ никогда и никто так не проявлял заботу, поэтому парень был только рад. - Не хочешь присоединиться? – Хёк ухмыльнулся, когда мальчик чуть покраснел от этого предложения. Хэ подготовил ему ванную, и он уже долгое время сидел один, хотя вся прелесть принятия ванны в этом и заключается, но Хёкджэ стало скучно в одиночестве. - В другой раз, - Донхэ положил на столешницу возле раковины несколько полотенец и белье с одеждой. - Если ты будешь всё время бояться и смущаться, другого раза так и не настанет, - протянул блондин, когда Донхэ был почти уже у выхода. Хёкджэ снова ухмыльнулся, когда Хэ снял с себя футболку всё ещё стоя к нему спиной и закрыл дверь ванной. Повернулся к блондину, бросив предмет одежды на пол, и принялся расстёгивать молнию на джинсах. Хёк заворожённо наблюдал за каждым действием, особенно за тем, как красивые пальцы аккуратно припускают джинсы вместе с красными боксёрами. А потом Хёкджэ беззвучно рассмеялся, потому что Донхэ отвернулся от него, снова приподнимая штаны. - Я же не просил тебя, в конце концов, раздеваться догола, - всё ещё смеясь, проговорил блондин. - Просто посиди рядом и всё. Если хочешь, я могу даже отвернуться, - не переставая улыбаться, Хёкджэ отвернулся к противоположной от двери стене. Донхэ, кажется, был даже слишком невинным. Стесняться показывать своё тело парню, и это в свои девятнадцать лет? Да, чёрт возьми, когда Хёку было столько, сколько сейчас мальчику, он спокойно мог принимать участие в оргиях. Такое наслаждение было своего рода наградой от лидера, чтобы его «дети» могли выпустить пар и получить удовольствие. И Хёк гордился своим телом! Хёкджэ думал, что мальчик всё же выйдет из ванной комнаты, но, после нескольких секунд томительной тишины, послышалось копошение, и Хэ залез в воду. Хёкджэ всё ещё улыбался и не оборачивался в сторону мальчика, пока тот удобнее не устроился в ванне. - Ты считаешь своё тело привлекательным? – смотря прямо в глаза Донхэ, спросил Хёк. Хэ несколько секунд молчал, потом кивнул. Плечи парня опустились. Кажется, немного расслабился. Хёкджэ ведь сказал, что притрагиваться к нему без его согласия он не будет, так почему тот волнуется? - Мне говорили, что у меня красивое тело. Хёкджэ улыбнулся от этих почти гордо произнесённых слов. - Это правда, у тебя красивое тело, даже если я тебя видел всего лишь в одежде. Но и этого хватает, чтобы понять, - парень замолчал. – Так почему же ты тогда стесняешься? Донхэ пожал плечами. - Ты доверяешь мне? – Хёкджэ чуть приблизился к мальчику, отчего его грудь начал вздыматься чаще от тяжёлого дыхания. Хёк надеялся, что это не из-за волнения и что Донхэ его не боится. - Да, - ответил он совсем тихим голосом. – Я доверяю тебе. - Тогда тебе нечего стеснять меня, - также тихо выдохнул Хёкджэ, после чего насмешливо добавил: - Если бы я хотел причинить тебе боль, я бы это уже сделал. - Спасибо, это очень успокаивает, - саркастично ответил Хэ. - Ну вот, кажется, ты приходишь в себя, - снова улыбнулся блондин. Некоторое время они просто болтали, переходя с темы на тему. Хёкджэ часто смеялся, и в этом смехе Донхэ видел и слышал что-то невероятно красивое. Что-то, от чего пульс учащался, а зрачки расширялись, и он смотрел на мужчину почти с восхищением. Да, Хёкджэ работает на контрабандистов, да, возможно убивал людей и убьёт, если ему прикажут, он способен на жёсткие поступки, раз сам так сказал, но… Хёкджэ доверил все эти секреты ему, рассказал о своей жизни. И Донхэ мог бы спокойно сдать его в полицию… если бы не был влюблён. И парень тоже доверял ему, действительно верил, что он не причинит ему боли. - Вот уж не думал, что я когда-нибудь буду принимать ванную с контрабандистом, - усмехнулся Донхэ. - Я тоже не думал, что когда-нибудь представится честь принять ванную с тобой, - Хёкджэ улыбнулся так, что под рёбрами Хэ сердцебиение участилось в несколько раз быстрее, и он не мог не улыбнуться в ответ. - Учитывая, каким хилым и тощим я был в шестнадцать лет, ты бы мог просто взять меня силой, а не ждать столько времени. Мальчик правда не понимал такое отношение к себе. Когда требовалось, Хёкджэ умел источать власть, но с ним блондин никогда не был груб. - Мог бы, - согласился Хёк. – Первые две недели я думал об этом, потому что в голове по отношению к тебе действительно что-то щёлкнуло с первого взгляда. Но мне нравилось то, как ты относился к жизни, как ты улыбался и как у тебя при этом горели глаза. Сделай я с тобой что-нибудь, всё это исчезло бы. Да и к тому же, если бы я взял тебя силой, это не принесло бы мне никого удовлетворения. По обоюдному согласию секс куда приятнее. Я не люблю в постели грубость. - Ты часто заходил в кафе? - Достаточно. Я сидел возле барной стойки, так что ты ни разу меня не обслуживал. И не улыбался так, как другим посетителям, но я был и этому рад. На несколько секунд наступило молчание. Хёкджэ ждал, когда Хэ задаст следующий вопрос. Блондин видел, как тот мучается, не решаясь спросить, по тому, как у мальчика бегают глаза и нервно дёргается кадык. - Раз ты следил за мной столько времени, то знаешь, что я…. что я… что я ни разу… Хёкджэ рассмеялся, откидывая голову назад и прикрывая рот рукой. -И тебе серьёзно девятнадцать? - успокоившись и отдышавшись, выдохнул блондин. – В любом случае я не понял, что ты… - Я никогда не занимался сексом! – резко оборвал Хёкджэ Донхэ. - Ты шутишь? – нет, определённо по тому, как Хёк сдерживает себя, ему снова хотелось посмеяться над Донхэ, но серьёзное выражение на лице мальчика говорило о том, что он не шутит. – У тебя же были девушки. - Они не привлекали меня до такой степени, чтобы заняться сексом. Хёкджэ самодовольно ухмыльнулся. - Ох, малыш, если я буду твоим первым, я готов ждать сколько угодно» - Мы когда-нибудь переедем из этой чёртовой квартиры? – прикрикнул Хёкджэ всё ещё лёжа на кровати, чтобы его вопрос был услышан Хэ, который принимал душ. - Это мой дом, не нравится – проваливай, - послышалось в ответ, на что мужчина хихикнул. Они, кажется, уже четыре года, как живут вместе. Ну, фактически. Хёкджэ только иногда оставался на ночь. Обычно он приходил днём, поджидал Донхэ после работы, дарил минуты нежности в постели и уходил. Первые два года Хэ это терпел, но потом начал ставить свои условия. А Хёк никак не мог с ними согласиться. Из-за этого они слишком часто ссорились. Донхэ просто боялся за жизнь Хёкджэ, а Хёк боялся за жизнь Донхэ. «- Тебя не было три дня, - парень шумно вздохнул, садясь на край кровати, и провёл руками по лицу, отгоняя сон. - Мне нужно было уйти, прости, что не предупредил. Я не думал, что мне поручат работу, - парень сел на колени перед Донхэ, беря того за руки. - Ладно, - кивнул мальчик. – Как плечо? - Отлично, - в доказательстве слов Хёкджэ подвигал раненным плечом, от чего Хэ улыбнулся. – Я был у Хангена прошлым вечером, он снял бинт и сказал, что внутренние ткани восстановились, всё хорошо. - Можно? – Хёкджэ моментально кивнул, понимая, на что Донхэ просит разрешения, и оттянул вырез футболки, оголяя плечо и выставляя напоказ шрам от полученной пули. – Не больно? – Хэ осторожно притронулся к шраму, проводя по нему указательным пальцем, на что Хёкджэ хихикнул. - Уже нет, - ответил блондин, смотря мальчику в глаза. Донхэ смотрел в ответ, несколько секунд не перерывая зрительского контакта, который сейчас казался интимнее даже того, что Хёкджэ видел его голым. Это было лишь однажды, Хэ по привычке забыл закрыть дверь ванной комнаты, а Хёкджэ приспичило, но парень, понимая смущение мальчика, отвернулся к стене и сказал, что зайдёт позже. Хотя соблазн был велик. Донхэ, поглаживая плечо блондина, постепенно поднялся до шеи, а потом заключил лицо Хёкджэ в ладони, проводя большим пальцем по нижней губе парня. По тем губам, которые всегда так красиво улыбались и завораживали Хэ. - Я только час назад вернулся с работы и рано утром вставать на учёбу, - Донхэ облизнул губы, всё ещё смотря в глаза Хёкджэ. – Но я могу пропустить первые две пары так что… Хёк улыбнулся и резко потянулся вперёд, целуя Хэ в губы, к которым, он не прикасался, казалось, уже целую вечность, а не каких-то три дня. Донхэ приглушённо простонал, борясь с языком Хёкджэ за право лидерства. Но парень, разумеется, был куда опытнее, и горячий, влажный язык ворвался в рот мальчика». - Хочешь, я сделаю кофе? – предложил Донхэ, выходя из ванной комнаты в спальню в одном полотенце на бёдрах, и направился к шкафу за чистой одеждой. - Ммм, завтрак в постель? – улыбнулся Хёк, и провёл взглядом по телу парня с ног до головы. И улыбка стала шире, когда он вспомнил, как раньше Донхэ стеснялся перед ним обнажаться. - Уже три часа дня, какой завтрак? – фыркнул Хэ. - Я всё ещё в постели, не имеет значения, сколько там времени, - брезгливо пробормотал Хёк. – Я бы не отказался и от тостов, ты ведь раньше мне их часто делал. - Когда ты упоминаешь слово «раньше», мне всегда кажется, будто это было лет десять назад, - Донхэ, наконец, снова оделся и бросил полотенце в корзину для грязного белья, что стояла возле входа в ванную комнату. - Потому, что кое-кто слишком сильно изменился? – спросил Хёкджэ заинтересованным голосом. - Потому, что у кое-кого не хватило смелости, чтобы бросить свою грёбанную работу и чуть не умереть при выполнении задачи? – спокойным тоном, вопросом на вопрос ответил Донхэ. – Чего ты хотел от меня? Если бы я оставался тем сопливым мальчиком, что был четыре года назад, я уже давно умер бы из-за беспокойства и волнения за твою жизнь, которую ты сам ни капли не ценишь, – таким же спокойным тоном закончил парень и направился к выходу. – Пожалуй, я сделаю тосты. Надеюсь, клубничный джем остался. «- Как насчёт того, чтобы сходить завтра на свидание? – улыбнулся Хёк, оторвавшись от губ парня, но Донхэ снова прижал его к себе, скрещивая ноги за спиной мужчины. – Ты знаешь, что нас снимает камера видеонаблюдения? – ухмыльнулся блондин. После первого секса Донхэ стал почти ненасытным. Раннее смущение и стыд куда-то пропали. Мальчик даже не возразил, когда Хёкджэ усадил его на столешницу у кассы, и жадно начал целовать, не волнуясь, что кто-нибудь зайдёт, да и вообще, что охранник мог за ними наблюдать. - Плевать, я всё равно собирался уволиться, - в ответ ухмыльнулся Донхэ, снова целуя Хёкджэ в губы. – И охранник предпочитает женщин. - Ты тоже раньше предпочитал девушек. - Но я всё равно никогда не был уверен в своей ориентации, - возразил Хэ. - А теперь? - А теперь мне кажется, что я однолюб, - мальчик улыбнулся, и Хёкджэ крепко обнял его за шею и тихо спросил: - Так что насчёт свидания? - Я согласен. Хёкджэ уже не помнил, когда первый раз ходил на свидание. И когда было последнее. Не помнил вообще, каково это – чувствовать себя влюблённым ребёнком, совершающим глупые поступки, только ради того, чтобы человек, который с тобой рядом, улыбался и радовался. И Хёкджэ не понимал, почему этот мальчик так сильно его зацепил, и он почти сразу отдал своё сердце, потеряв контроль над эмоциями и став из-за него снова чуть трусливым и нежным. Пугаясь за него настолько, что попросил лидера «Триады» присматривать за Донхэ, пока он будет на своей работе. У Хёка было много врагов. Он разрушил столько счастливых семей, и причинил боль многим людям, которые могли в любую секунду найти его и отомстить, стерев его с лица Земли. Или, что куда страшнее, добраться до Хэ и уничтожить его, чтобы и блондин понял каково это, терять любимых. Хёкджэ бы хотелось оставить свою работу, потому, что он нашёл то, что было ему нужно. Он бы мог начать нормальную жизнь, устроиться на работу и просто быть счастливым вместе с Донхэ. Но тот, кто уходит из группы – обречён на смерть. Лидер сам решает, когда его «дети» выросли и им уже пора оставить «отцовский дом», и блондин почти ненавидел себя за это. Почему он не остался в детском доме? Возможно, если бы он был чуть терпеливее, его жизнь сложилась бы иначе. Но тогда, вполне вероятно, что он встретил бы Донхэ…» - Я люблю тебя, - Хёкджэ нежно поцеловал парня в висок, когда тот принёс «завтрак» в постель, поставил на кровать и сам присел рядом. Донхэ улыбнулся и повернулся лицом к Хёку. - Я тебя тоже. Несколько минут они ели в тишине, после чего Хёкджэ шумно вздохнул, возвращая уже пустую чашку на поднос. - Когда-нибудь он меня отпустит, и я обещаю, мы уедем отсюда. Переедем в другую страну, знаешь, у меня есть квартира в Лондоне, и загородный дом рядом с речкой. Можем купить собаку, если ты захочешь. Забудем об этих ссорах, что сопутствовали нам все четыре года совместно прожитой жизни. Я могу даже сделать пластическую операцию, чтобы убрать эти два шрама от пули, и ты забыл обо всём этом. Парень опустил взгляд на всё ещё обнажённую грудь Хёкджэ и кое-как проглотил кусок тоста. Там, почти рядом с сердцем был шрам, совсем свежий, только три дня назад кажется, Ханген снял бинты. Пуля не задела сердце и другие, жизненно важные органы, но на тот момент Донхэ был готов сам убить этого сумасшедшего блондина. Хэ уже не помнил, сколько раз просил Хёкджэ оставить свою работу, и сколько раз блондин говорил, что скоро всё закончится. Донхэ думал, что было бы лучше, если бы Хёк ему изменял или вообще перестал его любить, перестал так нежно смотреть, улыбаться и признаваться в любви. Волнение за его жизнь приносило страдание куда больше. Когда Хёкджэ вернулся из больницы, в которой работал Ханни, Донхэ взял с Хёкджэ обещание, что он не пойдёт к своему лидеру. Пусть он думает, что один из его «сыновей» мёртв. Но когда парень пришёл вчера вечером после работы и не застал блондина дома, а сегодня утром он, как ни в чём не бывало, вернулся и сказал, что лидер был рад снова видеть его живым, Хэ устроил всю эту истерику. - Когда-нибудь он отпустит тебя, да, но ближайшие пять лет, мне на это не стоит надеяться, я понимаю. И я действительно сильно буду ждать того дня, когда ты вернёшься и скажешь, чтобы я собирал чемодан и что мы уезжаем из этой чёртовой квартиры и страны в другую. И я действительно хочу дом у речки, и выгуливать собаку, и делать вместе пробежки по утрам, видеть чаще твою улыбку, и говорить по ночам, когда мы ложимся в постель о том, что я тебя люблю и, просыпаясь, желать тебе доброго утра и напоминать о своих чувствах… Хёкджэ тепло улыбнулся, крепко обнимая парня за шею. - Но пока я буду каждую секунду волноваться о твоей жизни и думать, не умер ли ты ещё, - раздражённо пробормотал парень, на что блондин хихикнул. - Мне скоро тридцать, Донхэ. От меня пользы ему больше не будет, и он меня отпустит. Совсем скоро. Подождём ещё немного. - Мне бы твоё терпение, - хмыкнул Хэ. - Я люблю тебя, малыш, - крепче прижав к себе парня, тихо прошептал Хёкджэ. Ответа не последовало, но по тому, как крепкие руки Донхэ обвили талию мужчины, обнимая... любовь была всё ещё взаимна. Хёкджэ был счастлив хотя бы мгновениями, когда Донхэ тоже был счастлив, забываясь в этих тёплых объятиях, словах и нежностях. Лидер отпустит их. Осталось немного. Хёкджэ снова будет свободен. Только он уже отдан во власть мальчика, который очаровал его с первого взгляда. И тогда блондин постарается, чтобы их счастье не закончилось никогда…