Мир надежд и мир разочарований

- Нам надо все ей рассказать, - пожал худыми плечами Сергей. Он был облачен в белую жилетку, идеально подчеркивающую общую бледность. Кожа, волосы, глаза, - все это точно было вылито искусным мастером из чистейшего серебра. Даже зрачки были уже слегка подернуты какой-то белой пленкой. Он обладал гибким, но хрупким телосложением, всегда опираясь при ходьбе на тонкую белую трость, сжимая ее рукоять до побелевших костяшек. Он казался молодым, но был старше Минакса, и в его пустые серебряные глаза уже пробрался тот глубокий свет истины, заставляющий любого из дерзнувших поиграть с ним в гляделки испуганно потупить взор. Сергей был странным человеком, не похожим на других. Он всегда забывался, как только в руки ему попадала любая, даже самая что ни есть безобидная книжка, он погружался в нее с головой. Его жизнь походила на постоянный марафон за выживание, где против него играло время. В последнее время он стал все реже появляться за стенами своего кабинета. И иногда коридор оглашали печальные звуки скрипки, затрагивающие даже самые отдаленные и темные уголки души. И сейчас, когда его прервали за любимым делом, он выглядел слегка настороженным и раздраженным. - Это невозможно, - осторожно заметил Матвей, быстро оглядываясь на Таню в поисках поддержки. Та согласно кивнула, впервые подняв глаза на Сергея и встретившись с его бесцветным хрустальным взглядом, пробирающим до дрожи. - Теоретически, возможно. Но затем ей вновь придется стирать память, она потеряет еще один короткий день своей жизни... Да что сегодня на меня так все смотрят после этой фразы? - наигранно возмутился Минакс, проходя в кабинет. - Я тоже очень рад вас видеть. Хватит зубоскалить. Мне кажется, что вы сейчас прожжете желчью персидский ковер - единственное, что мне нравится в этой вычурной комнатушке, - он по-свойски провел рукой по полке над камином и бросил взгляд на пальцы, осторожно потерев ими друг о друга. - Фу, ужас, сколько пыли... - Ты издеваешься? - Сергей поднялся со стула, сверкнув бесцветными глазами. Его серебряные волосы обрамили ореолом рассерженное лицо. Минакс вздохнул и кивнул брату, переводя на него взгляд и поднимая руки, точно капитулируя: - Хорошо-хорошо. Не так уж ее и много, как скажешь. Твой дом - твоя крепость, хоть плантации пыли тут разводи. - Он прислонился к дверному косяку и с интересом потрогал трости, стоящие у стенки, подхватил одну с искусно вырезанной головой грифа. - Это обновки, да? Уже опробовал человеческий eBay? Матвей закатил глаза к потолку, в тысячный раз прокручивая в голове тот момент, когда отрывает Минаксу голову. Оказавшаяся перед ним Татьяна испуганно отступила на шаг. Сергей глубоко вздохнул, чуть прикрыв глаза. Может, даже посчитал до десяти. Он терпеть не мог эти приходы своего "обожаемого" братца. Они никогда не были особенно близки, но в последнее время Минакс начал переходить все возможные и невозможные границы. - Да, тухленько здесь, как для собрания света. Я надеялся, не знаю, на нимбы, тучки, все дела. - Минакс наставил на Матвея трость: - У меня для вас две новости: плохая или просто отвратительная. Какую предпочтем? - Никакую, - жестко ответил Сергей. Минакс поджал губы. Ожидаемо. Он пожал плечами и деланно спокойно заметил: - Перефразирую: вы хотите услышать про то, что Оксана все знает, или про то, что всевозможное снотворное и прочая ерунда, способная заставить ее забыть, "таинственным" образом исчезла из медпункта? - он ухмыльнулся. Сергей резко вскинул голову. Его взгляд был полон ненависти. Татьяна качнулась и прижала руку ко рту, опершись на Матвея. Тот, в свою очередь, выдохнул: - Что это все..? - Не благодарите, всегда рад прервать ваши тонкие душевные терзания на тему правильности и неправильности поступков. Приятного дня, - добавил Минакс и, махнув рукой, покинул кабинет.