ЕГЭ 2064

Сегодня последний день подготовки к сдаче ЕГЭ. Я шел к этому экзамену долго. В 5 лет я впервые надел школьную форму, единую для всех школ страны. И одинаково уродующую любого ученика. Мышиный цвет формы и ее жуткий покрой полнят и так не худеньких, а стройных делает похожими на макаронину. Но зато эта форма якобы всех уравнивает. Не знаю как насчет этого, но уж привлекательным в ней быть невозможно, а потому всякие любови и отношения в школьном возрасте - неимоверно редкое явление. Впрочем, во всей стране почти нет любви. Ибо редко после школы люди живут больше двух лет, только если они не гении. Я сам вырос в детдоме. Мои родители ЕГЭ не сдали, а значит, были недостойны жизни... Мы начинаем учиться в семь утра, а заканчиваем в семь вечера. До десяти вечера делаем уроки и сразу ложимся спать, чтобы не клевать носом на занятиях. Никаких развлечений, все даже забыли что это, только помнят, что это хорошо и, возможно, весело. Хотя, черт возьми, а что вообще такое весело? Значение этого слова все тоже давно позабыли. Выходных посреди учебного года целых три (года два их не было вообще) - на новый год, на твой день рождения и просто всеобщий выходной. Размышляя об этом всем, я вошел в такое же серое и уродливое, как моя форма, здание школы. Единственные, кто были здесь нормально одеты - учителя. А обслуживающего персонала здесь толком не было. Всю простую работу выполняли роботы. Отчасти из-за этого для людей не умных и не нужных, то есть не сдавших ЕГЭ, работа была только в ужасных местах, опасных для жизни, где роботы работать не могли. Такая работа ждет и меня, скорее всего. Я не гений, а считается, что только особо одаренные и сдавшие ЕГЭ могут получить нормальную работу. Либо ты учитель, либо у тебя руководящая должность, ну и еще ты можешь быть военным, но это при особых физических данных. Другого не дано, ведь все остальное делают роботы. Класс больше походил на бункер. Стены, покрашенные грязно-серой краской, и отсутствие окон нагоняли тоску, но зато совершенно не мешали учиться. Никаких посторонних звуков в класс проникнуть не должно, никаких ярких, отвлекающих предметов не допускается. Единственным ярким пятном может быть одежда учителя. Но это оправданно, ведь именно к нему должно быть обращено всеобщее внимание. Я сажусь за свою индивидуальную парту и надеваю браслет, прикрепленный к парте проводом. Этот браслет - нечто вроде электрошока. Слабого, конечно. За каждую ошибку ученик получает разряд. Это довольно терпимо, никто тут не вопит, максимум шипит, но после десяти ударов делать ошибки вам уже не захочется. Ах да, наказывают еще за посторонние разговоры и повороты в сторону от парты или доски. Все отвечают с места, если их спрашивают, поэтому электрошоковый браслет на руке есть постоянно. Учительница, стройная женщина лет тридцати пяти, в зелёном платье, со струящимся подолом в пол, стояла у доски, с презрением взирая на учеников. - Сейчас у нас русский язык. Как вы помните, в заданиях ЕГЭ по русскому есть диктант,- вымолвила преподаватель голосом скрипучим и каким-то жабьим. Голос ее был полон желчи и тихой ненависти к ученикам. Что вызывало эти эмоции, я так и не понял. Под диктовку мы начали писать такой диктант: "На террасе, задрапированной гобеленами с дефензивой кронштадтского инфантерийского батальона, под искусственным абажуром, закамуфлированным под марокканский минарет..." И так на десять тетрадных страниц. После каждого такого диктанта рука так устает, что, кажется, вообще скоро перестанет слушаться. Во время диктанта электрошок неустанно трудился на благо моего образования, посылая разряд электричества после каждой ошибки. Впрочем, это не помогло, я, увы, не обладал ни 100% грамотностью от природы, ни абсолютной памятью, чтобы запомнить, как пишутся абсолютно все слова, и в каком случае ставятся знаки препинания. Для благополучной сдачи ЕГЭ в десятистраничном диктанте нужно было не допустить ни одной ошибки. После диктанта шла перемена в десять минут, ее объявила учительница. Я стоял в коридоре, когда ко мне подошел мой друг. - Я вчера залез в закрытый фонд библиотеки,- шепотом вдохновенно начал он.- Там про то, какое образование раньше было. Я заинтересовался. Что там могло быть такого? - Ну и что?- попросил я продолжения. - Раньше, год точно не указан, но очень давно, дети учились максимум 10 лет, и не учились в субботу и воскресенье. - Да быть того не может!- фыркнул я. Появилось сильное желание покрутить пальцем у виска. - Может. А потом ввели одиннадцатый класс, стали ходить в школу и в субботу. И ввели ЕГЭ. Каждый год ЕГЭ делали все сложнее, уроков становилось больше... В общем, когда-то дети учились меньше, чем мы. И постепенно власти все усложняли программу обучения, экзамен и пришли к нашему режиму. - Не знал,- озадаченно покачал я головой. - А еще раньше преподавали историю. Посмотрев на мое лицо, полное непонимания, друг начал объяснять. - История - это наука о том, что было,- пояснил друг. - А почему сейчас не преподают эту науку?- еще больше удивился я. Нам ведь почти все существующие науки преподают. - До роботизации люди жили лучше. До усложнения ЕГЭ. И мы не должны знать об этом, а узнать мы это можем из истории. А теперь-то люди стали не нужны. А раньше... Раньше ты мог продолжать жить, не сдав ЕГЭ, жить до старости, и вполне хорошо жить, по сравнению с нынешними перспективами. - Да уж...- нахмурился я. Я был несказанно удивлен. Как можно хорошо жить, не сдав ЕГЭ? Ведь это означает, что ты недостаточно умен, а такие люди не заслуживают хорошей жизни. Сейчас. - Жаль, что все так. Ты не заслуживаешь предстоящей тебе жизни. Тяжелой работы и прочих ужасов,- вздохнул друг. - С чего ты взял, что не заслуживаю? Я не умный,- грустно усмехнулся я. - А тогда ты был бы умным. По меркам прошлого. - Да какая разница, что было. Того времени уже не будет. Да и не верится, что когда-то... Да нереально это все как-то... - Да было все, было. Но теперь ничего не изменить. К сожалению. Мой друг имеет шансы сдать ЕГЭ. А я не имею. И он меня жалеет. Но у меня нет тех данных, что нужны для сдачи экзамена и нормальной жизни и работы. По мнению современного министерства образования, я не достоин хорошей жизни. На этой невеселой ноте перемена кончилась. Началось новое занятие. На уроке литературы мы повторяли пятьдесят первую трактовку одного стихотворения Маяковского. Было еще восемь уроков, без перемен, а потом и заключительный классный час. Электрошоковые браслеты было разрешено снять за ненадобностью. Еще мне друг рассказал, что раньше были выпускные. Праздник по поводу окончания школы. А сейчас со школой ничего не может быть позитивного связано. - Сегодня последний день перед экзаменом,- заговорила преподаватель.- Завтра все решится. Хотя как по мне, все и так решено. Анна Павлова и Андрей Чернов - единственные, кто гипотетически могут сдать экзамен. Хотя в Анечке я никогда не сомневалась. Так что... Прощайте. Что-что, а обнадеживать учителя нас не собираются. Хотя я и так все знаю. Шансов нет.