Любитель плюшевых мишек или "Как наебать всех"

… Он уже успел одарить нескольких ребят своим «благословением». От этого он шёл по лагерю и улыбался своей фирменной лыбой серийного маньяка. Практически никто не обращал на него внимания, тем самым усложняя предсказателю выбор следующей жертвы. - Эй! Октавиан, подожди! Он обернулся. Навстречу ему неслась Хейзел Левеск. Октавиана это слегка удивило, девушка всегда далеко не положительно к нему относилась, оно и понятно, предсказателя никто не любил, (потому, что он мудак). - Октавин, ты не видел Нико? Он сказал, что придёт поговорить со мной, по какому – то важному делу и… - Хейзел поняла, что сказала много лишнего и оборвала себя на полуслове. - Нико… - предсказатель вспомнил увиденное им (подсмотренное вернее) пол часа назад – Понимаешь, он сейчас не много занят. На его лице вдруг возникла новая улыбка, которая сама за себя говорила (сейчас кому – то будет плохо, а если кому – то плохо, мне хорошо). Левеск с опаской на него смотрела. Старый враг. Почему она вообще решила с ним заговорить? Октавиан выглядел как всегда, но… Что - то в его внешности вдруг начало привлекать Хейзел. Именно по этому, когда предсказатель начал медленно приближаться, она не отпрянула, а будто зачарованная смотрела в его голубые глаза. Губы девушки были мягкими и горячими, Октавиан мысленно отметил это. Скованность Хейзел быстро прошла и вот она уже во всю впивается пальцами в его плечи. Ещё одна. Предсказатель резко оттолкнул от себя Левеск. Та рухнула на колени и упёрлась ладошками в землю. Подняв взгляд, она не увидела никого. Никого, кроме идущей ей на встречу Аннабет. - Хейзел? Хейзел, ты в порядке? – Аннабет подала девушке руку. Та не сразу, но всё же приняла её и медленно поднялась на ноги, которые подгибались. В голове тонна мыслей. И не просто мыслей… Левеск глянула на Анн: серые взволнованные глаза, светлые вьющиеся волосы… Сделав шаг навстречу дочери Афины Хейзел не смогла. Колени подогнулись, и она упала прямо на Аннабет. Та поймала её и ничего не сказав потащила в домик Аида. Что ж. По дороге дочь Аида ещё раз двести всё обдумала и пришла к выводу, что совсем ёбу дала (ну она, естественно, не так выразилась). Анн осторожно уложила её на кровать и начала искать амброзию, но тут Левеск схватила её за руку. - Со мной всё в порядке. – Сказала она. - Я так не думаю. – Аннабет попыталась высвободить руку, но хватка Хейзел вдруг стала железной. Дочь Аида резко дёрнула девушку на себя и та повалилась прямо на неё. - Хейзел, эээ… Рот дочери Афины тут же был заткнут поцелуем. … «Олимп» - Твой сын совсем охренел?! – О, Аид от злости просто сиял голубым пламенем (именно голубым *мастер намёков*). - Я… Я… - Посейдон стоял в углу и бился головой об стену. Афродита нервно ржала сидя на своём троне, ведь это не её рук дело, но все думали иначе, поэтому Афина крыла её отборным матом на всех языках мира и на мёртвых в том числе. На некоторых языках фраза «ёбанная тп, что ты сделала?!» звучала очень даже красиво. Арес брезгливо сморщился. Гомофоб, что с него взять? За то на Хейзел с Аннабет посмотреть был не прочь. Артемида закрыла глаза руками. Зевс сидит в позе *рукалицо* и даже знать не хочет кто, кого, как, и где собирается выебать (ну это пока)… Дионис, улучив момент, накинулся на вино. Гермес копается в планшете, то ли что – то записывая, то ли монтируя… С его лица не сходит ехидная улыбка. Гефесту похер. Сидит, скучает, поглядывает на жену. Гера куда – то провалилась. Не к добру это, я вам скажу. И лишь Аполлон спокоен как удав. Он едва сдерживает улыбку, понимая, что всё станет в тысячу раз хуже, и никто не останется равнодушным. И адекватным. И возможно даже живым. - Это начало конца – Шёпотом проговорил он, теребя в руках пустой флакон похожий на пузырёк из под духов.