Любитель плюшевых мишек или "Как наебать всех"

*** - Так, сосредоточься, хорошо? Где сейчас ВСЕ. И я имею ввиду вообще ВСЕХ вплоть до нимф и сатиров. Перси задумался, стараясь собрать расползшийся по черепной коробке мозг воедино. - Тревис с Коннором… Фрэнк с Крисом и Клариссой. Втроём. О боги небесные! - Успокойся. Продолжай. - Аннабет… Анни… С Хейзел. Нико куда – то убежал после того, как я… - Перси осекся. – Как я мог?.. - А остальные? - Не знаю. Не знаю! - Прекратить истерику! Перси трясся, как осиновый лист, в то время, пока Лука пытался выбить из него хоть какую – то информацию. - А где сейчас этот Октавиан, ты знаешь? - Если бы. - Прекрасно. Великолепно! Вы без меня совсем не могли пожить спокойно? Как дети, честное слово. Внезапно в комнате, как вечно недотраханный член, из клубящегося дыма возник виновник сего торжества. Помимо обычной футболки Римского лагеря на нем был темно фиолетовый плащ. Не тога, а именно плащ. - Я ужас, летящий на крыльях ночи! – Проговорил Октавиан зловещим голосом, прикрывая лицо, до глаз, плащом. – Я волк среди стада овец! Я!.. - Хуй с горы, из – за которого лагерь превратился в конец фильма «Парфюмер». – Закончил за него Лука. - Ничёшный такой фильм, кстати. – Подметил сын Аполлона. - Солидарен с вами. – Кивнул Кастеллан. - А ты, вообще, кто такой? Я тебя раньше не видел. – Гроза плюшевых мишек поднял одну бровь. - Судя по всему последний герой. Перси глазам своим не верил, видя двух этих людей, стоящими друг напротив друга. Такое ощущение, что самой худший его кошмар постепенно начал становиться реальностью. Но, пока что, они были не на одной стороне. «А что, если они объединяться? – Испуганно думал Джексон. – Тогда этот апокалипсис никому не остановить!» Октавиан хмыкнул. - Как ты уже, думаю, догадался эта «лихорадка» передаётся с помощью поцелуя. Но… Так же и воздушным путём, правда, не так скоро. У Перси прихватило сердце. - Ты уже в моей власти. Лука лишь смущённо улыбнулся. - Мы еще посмотрим, кто кого выебет. Тут начался настоящий ад. Кастеллан кинулся на сына Аполлона, повалив его на пол. Тот явно не ожидал ТАКОГО поворота событий. Да Перси и сам не ожидал, он уже начал прощаться с анальной девственностью. Но, видимо, сегодня его день. Лука быстро начал стаскивать с Октавиана штаны. - Что ты делаешь?! Не меня! Нет! Чёрт… Кастеллан начал целовать его в губы коротким, рваными поцелуями. За тем перевернул его на живот, стащив с него штаны до колен. Джексон готов был провалиться в подземное царство и даже поцеловать Аида в губы, лишь бы не видеть этой картины. Стонущего и умоляющего Луку остановиться Октавиана, и Кастеллана, трахающего его. Сын Гермеса держал грозу плюшевых мишек за волосы, прижимая голову к полу, у того же ну никак не получалось выбиться. Дрищ же. Наконец когда они «закончили» оба переглянулись и уставились на Перси. У него тут же сердце провалилось в желудок. За тот короткий промежуток времени, пока эта парочка добиралась до него, Джексон успел начать молиться отцу, но не был услышанным. Как не странно сопротивляться сын Посейдона не мог. Он был способен лишь наблюдать за тем, как оба парня с дикими улыбками раздевают его и целуют, заставляя стонать прямо в губы. Пока Лука растягивал Перси, Октавиан исследовал поцелуями его тело. Джексон совсем потерялся в эмоциях. То ли звать на помощь, то ли выгибаться и кричать от удовольствия. Первым его начал иметь Лука, неспешно, давая привыкнуть, а сын Аполлона заставил его взять свой член в рот. Никогда еще Перси не чувствовал себя так паршиво и так хорошо одновременно. Потом они поменялись. Джексон не знал, сколько прошло времени, но теперь он валяется на полу, пытаясь отдышаться, весь в липкой сперме и раздетый. А Октавиан… Пропал. Кажется, как только сообразил, что только что произошло. Но больше Перси напугало отсутствие сына Гермеса в поле зрения, а кого он таки появился, то в руке держал меч. - Что ты… - Начал Джексон, но его прервали. - Я не отомстил тебе. Прости. Ничего личного. Сын Посейдона не сразу понял, что имеет ввиду Кастеллан, а когда крупицы сознания медленно начали собираться воедино – было поздно. Холодная рукоятка меча уже начала прикасаться к анусу. - Л – лука! Не надо, прошу! Нет! – Запротестовал Перси. - Как я уже сказал, ничего личного. *** «Олимп» Афродита дико жалела, что это не её рук дело. Она окинула взглядом всех присутствующих. - Мда… - Вырвалось у нее. Зевс с жалостью смотрел на Посейдона, который пилил взглядом Гермеса, который весь красный завидовал спящему Гефесту. Аполлон злобно скрежетал зубами и говорил сам с собой. - Ну я же сказал ему! Сказал! Не попади под влияние! Я же сказал! Я ЖЕ СКАЗАЛ ЕМУ! СКАЗАЛ ИЛИ НЕТ?! - ЧТО КОМУ ТЫ СКАЗАЛ?! – Заорала Артемида, тут же подлетев к брату и схватив его за волосы. – Все сюда! Кажется, я нашла паршивую овцу. Теперь на Аполлона обрушились десять пар озлобленных глаз. Гера с грациозностью пантеры подошла к нему вплотную и прошептала на ухо: - Я тебя кастрирую, если ты сейчас же не объяснишь какого, собственно, хера происходит.