Преломление света

Глава 2 Ренесми бесшумно следовала за Константином по бесконечным коридорам замка Вольтури. Пустота в душе сменилась любопытством. «Надо же, хоть какое-то проявление эмоций», равнодушно подумала она. Одурманенная расставанием с родными и чарующим зовом Константина, она полностью застыла, никаких чувств, никаких эмоций. Но теперь ей стало интересно. Замок впечатлял, красивый и величественный, он словно сошел с полотен картин Средневековья. А впрочем, так оно и было. Ренесми знала, что очень давно, сотни лет назад, приемный отец Эдварда Карлайл Каллен жил здесь и правил вместе с Вольтури. Вот только после ушел, не в силах выдержать их «справедливости». Ренесми шла по каменным коридорам и по пути ей попадались обитатели замка. Вампиры. У всех ярко-красные глаза, в них застыла усмешка и жажда, ведь в жилах Ренесми и Константина течет живая кровь. Но никто не посмеет кинуться на них здесь. Никто и пальцем не тронет Ренесми Каллен. Ведь она – жемчужина в живой коллекции Аро, а все давно уже усвоили – не стоит протягивать руки к тому, что Аро наметил для себя. В тронном зале неподвижными фигурами застыли Кай, Марк и Аро. Аро не выглядел таким безжизненно-каменным, как другие лидеры клана. Он неторопливо встал и подошел к Ренесми, неподвижно застывшей в середине зала. Его глаза, молочно-красные вызывали отвращение. Мелкие черты лица придавали суетливости. Но это только на первый взгляд. Верховный вампир не был суетливым. Он был преисполнен собственного достоинства и осознания власти над другими. — Приветствую тебя, Ренесми Карли Каллен, – произнес он и застыл в почтительном поклоне. Константин склонил голову в ответном жесте. Ренесми пристально посмотрела на Аро, пытаясь сразить его силой, отпущенной ей при рождении. Но ничего не получалось. — Не надо, — тихо проговорил Константин, — ты здесь не для этого. Нет. Ренесми почувствовала, как неведомая сила сковала ее по рукам и ногам, Константин снова применил свои способности. — Ты позволишь? – прошептал Аро, будто бы с благоговением. Но весь его облик говорил о том, что здесь разыгрывается спектакль и все присутствующие, кроме Ренесми Каллен получают от него невообразимое удовольствие. Именно это читалось на лицах Кая и Марка. Аро протянул сухую руку. Ренесми стиснула зубы и протянула в ответ свою, дотрагиваясь до бледной, почти прозрачной кожи. На ощупь это было похоже на шершавый камень. Мрамор. Никаких неприятных ощущений, кроме внутреннего восприятия. Аро закрыл свои страшные глаза и застыл. Его веки слегка подрагивали, выдавая жизнь в этом существе, которому исполнилось уже более тысячи лет. Наконец, он открыл глаза и торжествующе посмотрел на Кая и Марка. — Я думаю, все-таки нам стоило бы.. – скрипуче проговорил Кай, но Аро резко оборвал его. — Нет, друг мой, конечно же, нет. Ренесми – уникальна. Она — дампир с невероятным потенциалом. Мы просто должны объяснить ей, зачем она здесь. — Так зачем я здесь? – набравшись храбрости, выдохнула Ренесми. — Ты – источник силы, — Аро обошел вокруг девушки, словно рассматривая ее со всех сторон, — если ты будешь послушной, то достигнешь небывалых высот. — А если мне это не нужно? – Ренесми почувствовала, как ее голос предательски вздрогнул. — Тогда я не завидую твоей судьбе. – Аро резко развернулся и направился к своему трону. Аккуратно подобрав полы своего расшитого плаща, он сел в такой же неподвижной позе, как и его соратники. Теперь три древних вампира пристально изучали пару дампиров перед ними. Никто не знал, о чем они думают и что у них на уме. — Уведи, – произнес Аро, – покажи гостье ее комнату. И снова поход по коридорам. А вот и комната. Это небольшое помещение. В каменной стене виднеется окно, закрытое решеткой. — Напоминает тюрьму, — произнесла Ренесми, дотрагиваясь до ярко-красного шелкового покрывала на узкой кровати. — Вампиры не нуждаются во сне, — сказал Константин, — эта кровать лично для тебя. -Я в курсе, — Ренесми смерила его презрительным взглядом, — убирайся. Я не хочу никого видеть. Я не смогу бежать, как ты понимаешь. — Не сможешь. Мой отец, Деметрий найдет твой след и тебя все равно вернут. Не пытайся. Тебе здесь понравится. — То же самое ты говорил моей матери и отцу? – спросила Ренесми. — Да, — Константин не сдержал смешка. Но ты – не они. Для тебя иная судьба. Они были нужны только для того, что бы ты пришла сюда. Вот ты и здесь. Достаточно было пригрозить твоей шавке смертью и ты уже здесь. Мне даже было скучно, — произносит он и в голосе сквозит искреннее разочарование. — У тебя нет души, Константин, — говорит Ренесми, пристально смотря на него, — там была твоя мать, но у тебя нет никаких эмоций. Ты – чудовище, искалеченное этой ненормальной жизнью, чудовище без души. — Душа… Что ты знаешь о душе, Несси??? – произносит Константин, вплотную приблизившись к Ренесми. — По крайней мере, тебя это задело, — с вызовом говорит она, не отводя взгляда и не делая шага назад. — Не задело, — Константин отходит в сторону, — ведь у тебя ее тоже нет. Дампирам, как и вампирам она не положена. Так уж вышло, — он снова улыбается снисходительной улыбкой. — Да, — взгляд Ренесми холоден и полон достоинства, — может, у меня и нет души, но я живу так, как будто у меня она есть. Константин шел быстро, и его резкие шаги гулко отдавались эхом в каменных стенах. Слова Ренесми о душе действительно задели молодого дампира. Эта эмоциональная и такая живая девушка сильно отличалась от всех живущих с ним бок о бок эти годы. А вот и дверь, к которой он шел. Темная фигура у окна. Странно, обычно он не любит смотреть в окна. Что дальше? О чем спросить? Константин чувствовал, что надо спросить что-то важное. Душевное. — Отец…. – он нерешительно замер на пороге. — Да, Константин, — голос отца сух и спокоен. Как всегда. — Ты любил ее? – Константин задает вопрос, который стал для него важным совсем недавно. С тех пор, как он задумался о понятии «душа». — Зачем тебе это? – Деметрий разворачивается и смотрит на сына в упор. В его глазах – ярость. Ты же у нас сам знаешь все и обо всех. Ты затеял этот безумный поход против Калленов и волков, ты решил, что хочешь докопаться до истины и узнать, кто твои родители. Что? Узнал? Тебе стало легче от этого? — Да, — отвечает Константин ровным голосом. — Мне легче. Я не видел ее. Только темно-серого волка, но я видел ее глаза. В них столько боли. — С каких это пор тебя волнует чья-то боль? — С тех самых пор, когда я узнал, что мой отец и моя мать не погибли. С тех пор, как понял, что они живы, просто не интересуются мной. Аро вообще неинтересны мои мысли и умозаключения. Ему любопытен я. Как факт. Скажи, это он приказал тебе очаровать Ли Клируотер? — Ты… сопляк… — угрожающе произносит Деметрий, — ты ничего не знаешь. Никому и никогда не достичь мудрости Аро. Мы – клан свободы. — Именно поэтому сейчас Ренесми Каллен рыдает в своей комнате. Потому что она свободна?! — Она еще поймет. Мы не знаем, что готовит для нее Аро, но ее судьба быть великой. И в этом ее свобода. — Ты прав, отец, — Константин склоняет голову в почтительном жесте, — я пойду. И он уходит, нарочито громко захлопнув дверь комнаты Деметрия. Свобода. Разве это свобода? Разве ему дали свободу выбора знать или не знать о своем происхождении? Сомнения ростками сорняка заполняли его разум и никому не под силу их вырвать. Он все еще помнил, как кричала его мать, когда волки кинулись на него всем скопом. Она не боялась за них. Он знал только одно — она боялась за него, за своего сына.