Квартирант(ка)?!

Прикладываюсь к горлышку бутылки, с остервенением глотая обжигающую горло жидкость. Пьяно икаю и в который раз рассматриваю этикетку. Коньяк. Какая гадость! Вслепую нащупываю телефон и тыкаю первую попавшуюся кнопку. Комната озаряется приглушенным светом, и я с трудом поднимаюсь на ноги, стараясь не споткнуться о разбросанные после истерики вещи. Еще раз пьяно икаю и с разочарованием отмечаю, что коньяк-то уже почти закончился. Недолго думая, выхожу из комнаты, медленно бреду по направлению к двери, включая везде свет, чтобы не споткнуться и снова что-нибудь не разбить. Хватаю с кофейного столика ключи, натягиваю первую попавшуюся в гардеробе куртку и какие-то кроссовки и случайно пинаю ногой стоявшую на полу практически пустую бутылку. Она со звоном падает на пол и с противным звуком откатывается к стене, расплескивая остатки алкоголя. Упс...! Какая же я все-таки неумеха неповоротливая… Мысли, которые, как я рассчитывала, после лошадиной дозы алкоголя начнут более спокойное перемежение по закромам разума, бились о черепную коробку пульсирующей болью. И я, чертыхнувшись и снова икнув, поднялась на ноги и схватилась за ручку двери, второй рукой по привычке шаря в поисках защелки, чтобы открыть ее. Вместо защелки в двери блестела новенькая замочная скважина. Ах, ну да, конечно, мистер «мне не нужны друзья» сменил замки. «Как же не забыть про такую мелочь?»- истерично засмеялась я. Почувствовав в кармане тяжесть от ключей, я, не замешкавшись ни на секунду, вытащила их из кармана и начала тыкать в замок, заплетающимся языком шепча какие-то ругательства. - Это ты?- Звучит за спиной знакомый голос.- Я думал, ты уже спишь… - Не мешай.- Пропыхтела я. - Что ты делаешь?- Спрашивает все тот же голос, теперь уже полный удивления. - Дверь… пытаюсь… открыть.- Проговорила я, медленно поворачиваясь.- Что, не заметно?- С негодованием уставилась я на Клауса. Его губы растянулись в улыбке. - Открыть?- Хохотнул он, смотря куда-то в сторону, будто пытаясь скрыть улыбку на своем лице. Он глубоко вздохнул и попытался придать серьезное выражение лицу. И да, у него это совсем не получалось. Он медленно подошел и взял у меня из рук ключи, поднес их к замку.- Милая, это ключи от машины.- Улыбнулся он еще шире и повернул ко мне голову. Мда. Он был прав. Это действительно были ключи от машины Кэт. Ну и что? Я пьяна. И я… ненавижу… всех… мужиков! Мысль отравила сознание и назойливо забилась где-то на его затворках, окрасив все перед глазами в красный цвет. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это стереть улыбку с его довольного лица. - Ну, так открой эту чертову дверь! Я в магазин хочу сходить.- Капризно кричу я. - Милая, никуда ты не пойдешь. Уже третий час ночи, все закрыто, и, тем более, ты пьяна.- С нежностью в глазах говорит он мне. Ну все, хватит! Он еще командовать мной будет? Ну уж нет… с силой выкидываю вперед сжатую в кулак ладонь, нацелившись именно в его довольную физиономию, но, конечно же, промазываю, и рука с громким хрустом врезается в стену за Клаусом. -УУУУУУУ!!!!-Взвываю я и плюхаюсь на стоящий за мной пуфик, прижимая разбитую руку к груди. Клаус присаживается передо мной на колени и аккуратно берет мою руку в свои. После минутного осмотра, он с серьезным видом заглядывает мне в глаза и спрашивает: - Больно?- Его зеленые глаза полны волнения и… заботы? Он продолжает разглядывать теперь уже мое лицо, ожидая ответа на вопрос. Начинаю часто моргать, чувствуя болезненный спазм в горле и то, как мои губы начинают мелко дрожать. Я больше не в силах сдерживать слезы и начинаю плакать, уже второй раз за сегодняшний вечер. - Ненавижу! Ненавижу-у-ууу!!!- Завываю я, позволяя разуму выплеснуть все эмоции. Клаус тянется ко мне, пытаясь успокоить, но я лишь упрямо отталкиваю его раз за разом, толкая в грудь. Теперь его белоснежная футболка вся в крови, и это зрелище немного успокаивает и проясняет сознание. Несмотря на невероятное чувство стыда, я продолжаю колотить его, рыдая все сильнее и сильнее. Внезапно он подхватывает меня на руки, и я затихаю от неожиданности. Относит меня на диван и снова начинает разглядывать пострадавшую руку. - Нужно обработать…- бубнит он и уходит, возвращаясь обратно с небольшой пластиковой коробкой.- Будет немного щипать, но я подую, хорошо?- Как с ребенком говорит он, промакивая бинт каким-то раствором. Сначала он вытирает всю кровь с руки, потом берет новый бинтик, все так же промакивает его в растворе и принимается обрабатывать места, где лопнула кожа.- Вот так вот, милая, почти все.- После нескольких минут шепчет он, будто сам себе, и начинает аккуратно перевязывать руку.- С парнем, что ли, рассталась?- Вдруг спрашивает он. - Угу.- Пьяно киваю я. - Ну что ж, он полный кретин, если порвал с такой девушкой.- Тихо говорит он и начинает складывать все обратно в коробку, все еще сидя передо мной на полу. К сожалению, Клаус был прав, и Тайлер действительно был полным кретином. Больше всего огорчал не тот факт, что я рассталась с тем, с кем встречалась еще в годы старшей школы, а то, что он сделал это по телефону, прекрасно зная, что я так и так должна была прилететь в Штаты через несколько дней. Наши отношения зародились еще в школе и пережили много ссор в ее стенах, потом мы поступили в колледж и часто терпели друг от друга сцены ревности на кампусных вечеринках. Факт того, что мы должны встречаться, казался чем-то ясным и неподлежащим обсуждению. Так мы и пробыли вместе до конца учебы, и даже протянули еще год практики на разных континентах. Вернувшись домой и снова увидевшись с ним, я с ужасом осознала, что наши отношения давно текли «по-инерции» еще с глупых школьных времен, когда капитан футбольной команды, конечно же, встречается с королевой черлидеров. Было до жути обидно за саму себя, что я умудрилась запутаться в этой паутине прописанной кем-то истины, но смелости на то, чтобы порвать с парнем, не хватало. Тут и мои родители, и все подруги сделали свое дело, постоянно причитая, что «не все женатые пары так спокойно переносят момент притирки друг к другу и расходятся через несколько лет». А как же любовь? Как же страсть? И непреодолимое желание? Ха! Мы с Тайлером оставили это, променяв на череду натянутых улыбок и холодных взглядов. Так было проще. Для меня, потому что благодаря Таю меня не считали зацикленной на работе стерве, ведь как бы парень-то у меня был, значит, я и кроме работы чем-то занимаюсь. И ему это было удобно. Он прикрывался мной перед родителями, настаивающими на постоянных отношениях, не терпя постоянные похождения сына. Но не важно, все равно было горько, больно и ужасно обидно. Будь я в другом эмоциональном состоянии, этой истерики бы не произошло. Я сильная. Кэролайн Форбс не плачет. Я подняла взгляд на виновника части моих проблем и, поддавшись порыву, подняла здоровую руку и провела ладонью по небритой щеке мужчины. Сейчас он был таким теплым, нежным и добрым. Грусть, с которой он посмотрел на меня, вызвала легкую улыбку на моих губах и отразилась в ней. Он тоже еле заметно улыбнулся, снова показав мне ямочки на своих щеках. Дрожащими пальцами берусь за края его футболки и начинаю тянуть наверх, встречаясь с вопросом в его глазах. - Дай застираю,- он послушно поднимает руки вверх, все еще с интересом разглядывая мое заплаканное лицо,- а то потом ведь не отмоется.- Заканчиваю свою мысль я, лишь оказавшись у кухонной раковины. Какая же я жалкая… Истеричка… и чем я лучше него? Жгучие слезы снова проступают на глазах, и я не могу ничего с собой поделать и перестать плакать, просто раз за разом стираю их с щек. Это все усталость, нервы и алкоголь. Я не плачу, не плачу в таких количествах. Никогда… - Я не могу видеть, как ты плачешь…- Звучит сзади, и я чувствую теплое дыхание на макушке. Руки аккуратно закрывают воду и забирают из рук мокрую футболку, кидают ее в раковину, а затем разворачивают меня на 180 градусов. Он выше меня, смотрит немного свысока своими непривычно добрыми глазами, и я утыкаюсь носом ему в шею, не в силах выдержать этот взгляд. Руки на затылке и пояснице легонько поглаживают и успокаивают, пока он что-то неразборчиво шепчет. Почему он такой? Сердце предательски трепещет и болезненно сжимается от такой близости к нему. Почему он больше не колючий и эгоистичный, а такой… теплый и приятный? И почему это так задевает меня? «Так сложнее»,- звучит в голове, и я киваю своим мыслям. Да, точно. Ведь было так легко отвечать грубостью на выпады незнакомца… Стыд за собственную ненависть обжигает сознание, но я тут же отталкиваю его из мыслей. Он – эгоист и до жути противный тип. Мои руки блуждают по его плечам и шее, пальцы зарываются в волосы на затылке. Какое противоречие. Поднимаю вверх глаза и снова вглядываюсь в его лицо. Оно напряжено. Брови сведены к переносице. Губы сжаты в прямую линию. Через несколько мгновений я уже сижу на столешнице, справа от раковины. Теперь наши лица на одном уровне, и он медленно скользит взглядом от моих глаз к губам. Он так близко, что на лице чувствуется его дыхание. - Я ненавижу тебя, Клаус Майклсон…- Хриплым голосом говорю я. - Я знаю.- Грустно шепчет он и делает шаг назад, но не спускает с меня глаз.- Прости меня, Кэролайн.