Линия льда

В таких объятьях можно и всю жизнь простоять, но надо было искать место ночлега — это самое важное на данный момент. — Пошли проверим кухню? Я отстранился немного от Лила, чтобы можно было смотреть ему в глаза. Хотя голову все равно пришлось прилично так поднять. — Пойдем. И все, крылья пропали. Я немного расстроился. Мужчина это заметил, подхватил меня руки, на что я только пискнул от неожиданности его действий, и понес в сторону постройки за домом. Там уже давно ничего не было. Только старый диван и печка. Диван маленький, и я понятия не имел, как мы будем на нем спать. Когда мы подошли к кухне, Лил опустил меня на землю. Воздух стал еще прохладней, я постарался закутаться в кофту как можно лучше. Даже капюшон натянул на голову. Опять свечение из рук — и дверь открылась сама, после щелчка замка. Лил вошел первый, я — за ним. Он продолжал удерживать свет на руке, чтобы хоть что-то видеть. Несмотря на то, что комната небольшая, осветить все пространство было трудно. А у мужчины, видимо, не было проблем со зрением, так как он направился к выключателю, пару раз щелкнул им и разочаровано вздохнул. — Свет отключили пару месяцев назад за неуплату, как и воду, в общем. Подошел к нему, зацепился ногой за что-то, чуть не упал. Хорошо, что мужчина меня успел подхватить. — Ты не чувствуешь этот странный запах? Я принюхался, но ничего не услышал. Лил аккуратно поставил меня на пол (я даже не заметил, что находился не на полу). — Вроде отсюда идет. Он подошел к печке, зимой очень полезной, так как газа у нас не было, точнее, денег не было, чтобы его провести. Открыв дверцу, Лил поспешил зажать нос рукою, потом быстро закрыл дверцу, подошел ко мне и, взяв за руку, вывел прочь из постройки. — У вас была собака? — Да, а что? Куда мы идем? Лил уже вывел меня за калитку, и краем сознания я заметил, что, когда мы вышли из кухни, дверь сразу же захлопнулась. — Теперь у тебя нет собаки. Мы возвращаемся в лагерь. — Подожди, как нет собаки? Где она? — пытался затормозить я, но моему провожатому, видимо, было все равно на мои попытки. — Она в печке. Точнее то, что от нее осталось. Фантазия подкинула картинки трупа моей матери, и тошнота подкатила к горлу. Я дернул рукой, потянул мужчину в сторону кустов. Наверное, он понял, что происходит, и отпустил. Тошнило меня недолго. С утра ведь ничего не ел. Последние позывы были особенно болезненными, желчь отдавала мерзким горьким вкусом во рту. — Кто здесь? Я непроизвольно застыл. Голос соседки. Значит, я припарковался у нее в кустах для моих нужд. Черт, у нее в цветах! Она меня убьет, если заметит... — Не беспокойтесь, мы сейчас уйдем. Жень? Черт, черт, черт... Лучше бы ты молчал, Лил! — О-о-о... А вы те, которых по телевизору показывают? А что вы здесь делаете? Кто вы? Бедный Лил, теперь придется выслушивать эту старушку. — Да, я один из тех, которых показывают там, где вы сказали. Вы не могли бы вынести, пожалуйста, воды? Моему другу нездоровится. — Голос ровный, уверенный. Соседка что-то сказала, потом скрипнула калитка. В этот же момент фонари на улице включились. Желтоватый свет развеял немного поздние сумерки. — Женя, ты там жив? Лил подошел ко мне, наклонился, приобнял за плечи, поднимая меня на ноги. — Вроде жив. Только живот болит, но скоро пройдет. — Потерпи немного, сейчас эта женщина вынесет тебе воды. Прополоскаешь рот, а есть уже будем в лагере. Посмотрю потом у Родина какой-нибудь настой для тебя. Тетя Валя вышла со двора с литровой банкой в руках. Брезгует, ясное дело, чтобы чашку давать. — Ой, Женечка?! — удивленно воскликнула она, выпустив банку из рук. Лил успел ее поймать. — Держи, нужно прополоснуть рот. Потом можешь пить, если хочешь. Я только угукнул, взял банку и отошел немного в сторону. Лил о чем-то говорил с пожилой женщиной, но я уже не прислушивался, а думал о сегодняшнем дне. Спустя час мы уже были в лагере. Конечно, по центральной улице идти быстрее, чем теми путями, по которым я передвигался, когда шел домой. Напоив меня каким-то отваром у меня в палатке, Лил вышел, а через пару минут вернулся с едой. Немного поев того, что мне позволил желудок, я уснул. Краем сознания отметив, что меня обняли сильные руки.