Линия льда

Пока мы вошли в корпус, нас провожали разными взглядами: жестокими и завистливыми. Женя опустил голову и шел, держась за меня обеими руками. По корпусу меня вел он, все-таки ему было привычней здесь. Я помнил дорогу, но сейчас голова моя была забита разными мыслями. Мы прошли в секретарскую, что находится перед самым кабинетом директора. Женя аккуратно постучался в дверь и сразу же отошел мне за спину. — Войдите! — услышали мы. Я открыл дверь и прошел внутрь. Малой все так же держался у меня за спиной, пришлось завести правую руку назад, чтобы он держался за меня. Так я чувствовал более ярко, что происходит с моим мальчиком. Мне так спокойней. — О, Лил, какая неожиданность! — Мужчина поднялся с кресла и протянул руку. Мне пришлось поменять руки (теперь я держал Женю левой) и пожать протянутую конечность директора. — Присаживайтесь. Он указал на стулья перед столом, сам же уселся в свое офисное кресло из кожи. Я еле сдержал гримасу отвращения. Животных я очень люблю, поэтому кожу абсолютно не переношу, кроме искусственной. Меня упрашивать не надо — я уселся. Женька же садиться не захотел и встал возле меня, одной рукой держась за мое плечо. — Не ожидал вас увидеть в это время года у нас. Что вас привело сюда? Каждая буква, произнесенная им, будто сочилась патокой. Мерзость. — Печальное дело привело меня к вам. — Я не собирался скрывать своих чувств к этому молодому, но уже испорченному человеку. — По какой-то причине на теле Евгения обнаружено множество синяков, а сейчас у него красуется фингалом под глазом. Женя сжал мое плечо. Я чувствовал, что он чего-то боялся. Директор уже приготовился ответить, но я ему не дал. — Я собираюсь забрать его отсюда. Все нужные документы у меня есть, кодекс прав вышел несколько дней назад. Он будет приезжать сюда на контрольные работы, и я буду присутствовать все время, что он будет находиться здесь. После этого вы увидите его только на экзаменах и вручении диплома. Я у вас не спрашиваю разрешения, я просто ставлю в известность. — Но... Но... — Директор, как рыба, выброшенная на сушу, открывал и закрывал рот. — Все документы уже готовы. — Я достал из сумки бумаги, положил их на стол, взял печать, что стояла возле стакана с ручками. Поставив печати на трех листах, я протянул их директору. — От вас требуется только подпись. Будет лучше, если вы все-таки поставите ваш ценнейший автограф на этих листах. — Я не буду подписывать документы такого хама как вы! От визга этого человека Женя дернулся, сжав мое плечо сильнее. — Хорошо, тогда поговорим по-другому, — вздохнул я. И опять полез в сумку, на этот раз вытащив папку с распечатанными счетами школы и отчет о состоянии личного банковского счета директора. Там прилагался и Женин, а также все платежи, что он осуществил, переводя деньги не на счет школы, а на счет этой свиньи, что опять изображала из себя рыбу. — Если вам не нравятся документы, что я вам дал на подпись, то эти вас однозначно заинтересуют. Я швырнул папку на стол. Прежде чем та упала, мужчина успел ее поймать. Он открыл и начал читать. Чем дольше он читал, тем сильнее белело его лицо. Больше ничего не говоря, он подписал три моих листа. Все-таки не дурак, знает, что за такой компромат в суде его по голове не погладят. Забрав одну копию, я встал, поправил сумку и, взяв Женю за руку, вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. — Лил, а что это были за бумаги? Он надел очки на голову, и теперь я видел его горящие интересом глаза. — Веди в свою комнату, будем вещи собирать, а по дороге я все тебе расскажу. Женя потащил меня за собой, а я рассказывал, что успел нарыть на его директора. Участковый мне немного помог, особенно с бумагами. Я бы все равно забрал малого, а так то состояние, в котором он здесь пребывал, только ускорило процесс. Женя жил на четвертом — последнем — этаже спального корпуса. Голубые коридоры и белые двери. На полу старый линолеум. Комната малого находилась слева от входа на этаж. Входная дверь, маленький коридорчик, за одной дверью виднелся душевой поддон, там же стоял и умывальник. Вторая дверь закрыта. Женя меня потянул к левой от входной. — Приветствую тебя в моей комнате! Ну... Не совсем моей, мы здесь со Славиком живем, но все-таки. Я только улыбнулся. Да, это очень трудно сравнить с тем, что у нас в центре. Крашеный пол, старый ковер, возле стен стоят две кровати. Письменный стол завален тетрадями, карандашами, альбомными листами. — Ты пока посиди, я сумку найду, куда можно собрать вещи. Хорошо? — Какая из них твоя? — Я указал сначала на одну кровать, потом на вторую. — Та, что справа! — ответил мне Женя из коридора. Ладно, пусть собирается, не буду мешать. Я уселся на кровать, чуть ли не с ногами. Не испачкаю, все равно покрывалом застелена. Достал телефон из кармана и зарядку из сумки. Пока Женя будет собираться, я чем-нибудь интересным позанимаюсь, заодно и телефон подзаряжу. Розетка оказалась прямо у меня над головой. Удобно. Через пару минут дверь в комнату открылась. — Женька, мне тут такое про тебя рассказали, ты даже не по... Ой, здрасте. Паренек, что вошел в комнату, застыл с открытым ртом. Думаю, он еще никогда не видел алкесов. — Ну привет. Я оскалился, помахал рукой и, потеряв к нему всякий интерес, уставился в телефон. Парень самый обычный, ничего примечательного в нем не было: русые волосы, серые глаза, курносый, среднего роста. Ничего необычного. Через пару минут я оторвался от созерцания телефона. Меня начало напрягать время, которое Жене потребовалось, чтобы взять сумку. — Думаю, ты Слава, да? Парень даже с места не сдвинулся с момента прихода. На мой вопрос он ответил кивком. — Хорошо, Слава, где у вас берут сумки? — В "бытовке", — кивнул он куда-то в сторону. Но это мне точно не поможет. — Веди туда. Будешь хорошим мальчиком — получишь подарочек! Слава развернулся и вышел. Встав с кровати, я последовал за ним. Меня одно радовало — проходы здесь везде высокие, не надо голову опускать, а то с моим-то ростом... Мы прошли вглубь коридора и, пройдя в открытую дверь справа, оказались в еще одном коридорчике. Дверь напротив была прикрыта, а та, что слева, плотно закрыта. — Бытовка здесь. — Парень постучался в дверь напротив. Ответа не последовало, и тогда он приоткрыл дверь и заглянул за нее. — Никого нет. Может, он воспитательницу пошел искать?.. — Ой, Лил, извини! По голосу я узнал моего малого, поэтому на хороший толчок со спины быстро повернулся, чтобы поймать это чудо неуклюжее. Вовремя я успел, он чуть головой об стену не приложился.