Мой Ангел

Гермиона чувствовала страх. Реальная волна страха проходила по её телу, когда она видела его глаза, хищно блестящие из-под капюшона. Он наслаждался пытками. Её карие глаза, которые обычно смотрят с любопытством, сейчас взволнованно блестели, следили за каждым его движением, когда он подходил ближе. Его фигура, высокая, по сравнению с её миниатюрной, выглядела устрашающе. - Пожалуйста, - прошептала она охрипшим и низким голосом. - Пожалуйста, что? - с усмешкой в голосе спросил человек, и Гермиона видела его ухмылку, которая играла на его лице, скрытом капюшоном. - Пожалуйста... отпустите меня, - прошептала она снова, её хриплый голос царапал горло. Он медленно снял капюшон, показывая длинные светлые волосы, которые были завязаны в хвост черной шелковой лентой, его холодные серые глаза взирали насмешливо на неё, измученную пытками. - Я знал, что заставлю тебя просить, грязнокровка, - прошептал он, в его голосе слышалось удовлетворение. - Теперь вы довольны? - спросила она. В ней теплился слабый огонек жизни. Она скоро умрет, но не уйдет без боя. - О, да, я очень доволен, - ответил он высокомерно и опустился на колени, чтобы быть лицом к лицу с ней. Его пальцы гладили впалые щеки, а его глаза смотрели в её, и Гермиона чувствовала вторжение в разум, чувствовала, как врываются в её мысли и память. Впервые за долгие годы она чувствовала слезы от болезненных воспоминаний детства, которые пыталась отодвинуть и забыть, чувствовала, как слезы катятся по щекам. Гермиона попыталась выкинуть его из разума, но была слишком слаба после нескольких недель заключения. Когда он, наконец, вышел из её мыслей, Гермиона была потрясена, увидев в глубине серых глаз гнев наряду с печалью, и снова попыталась вырваться из стального захвата, но была слишком слаба и была вынуждена смотреть в его глаза. Он наклонился вперед и мягко захватил в поцелуе её губы, Гермиона удивленно вздохнула и замерла, не зная, что делать. Прервав поцелуй и вытерев слезы с её щек большими пальцами, он не отвел взгляда и дал увидеть эмоции, которые бушевали внутри. Снова с её губ сорвался удивленный вздох, когда она увидела в его глазах желание. Человек встал на ноги и пошел к дверям сырой и холодной темницы, в которой она сидела. У двери он остановился и оглянулся, прежде чем выйти, оставляя её сидеть в замешательстве. Мягкий звук щелкнувшего замка наполнил темную комнату. Гермиона проснулась в своей постели с отвратительным чувством, оставшимся после кошмара. Они часто снились ей в последнее время, и она чувствовала, что была связана как-то с ними, но не могла понять как. И самым невероятным было то, что тот человек, который держал её в заточении, был её муж, который никогда не делал ничего, что могло хоть как-то навредить ей. Она погладила живот, чувствуя маленький бугорок через ночную рубашку, и на лице появилась улыбка, а глаза засветились любовью к её будущему ребенку. - Здравствуй, дорогая, почему ещё не спишь? - спросил муж, целуя нежно в губы. - Кошмар, - ответила она, зябко поежившись, когда вспомнила, что ей снилось. - О чем? - Как меня закрыли в подземельях, и ты пытаешь меня. Спрашиваешь о каком-то Гарри Поттере и, чем занимается Орден Феникса. Но это ерунда какая-то, наверное, гормоны бушуют, - сказала Гермиона и улыбнулась мужу, который улыбнулся в ответ, но увидела огонек беспокойства за холодной маской, которую он носил большую часть времени. - Давай спать, дорогая. Тебе теперь нужно отдыхать за двоих. Гермиона кивнула, подавляя зевоту, и откинулась на подушку, закрывая глаза и наслаждаясь ощущением атласа и сильными объятиями мужа. Вскоре сон сморил ее, и дыхание выровнялось, её грудь поднималась и опускалась в такт глубокому дыханию. - Прости меня, мой ангел, - прошептал Люциус Малфой на ухо своей жены, прежде чем уснуть.