Будешь моей...соавторшей?

Я нажала на кнопку звонка. С минуту я ждала ответа, но никто не открывал. - Да чтоб тебя. Минуту! - Сашка открыл дверь, попровляя только что одетую футболку. На его лице играла лучезарная улыбка, она ему очень идет. - Привет, Марь, проходи. Он отошел от двери, пропуская меня внутрь. Выглядет он намного лучше чем в тот день пожара. Лицо приобрело юношеский румянец, глаза блестели, а синяки давно уже не покрывали лицо. - Как ты себя чувствуешь? Привет. - я разделась и прошла за ним на кухню. Женя вовсю орудовала на кухне, бегаяя из угла в угол. Завидев меня, она тепло улыбнулась и поцеловала меня в щеку. Я немного опешила, только Оля так всегда делает и то, хоть мне это и не нравиться, я не возмущаюсь. Потом только придется выслушивать очередную нотацию о том, что я ее совсем не люблю, не ценю как подругу и так далее и тому подобное. - Хорошо, как огурчик... - Саша воодушевленно заулыбался. - Как засоленный огурчик, - поправила его Женя. Я тут же рассмеялась. - Эй, почему это? - он невинно нахмурил брови. Клянусь, ему бы дали премию и медаль за такую моську, лучше чем Кот в сапогах из "Шрека" сделал. - Ну, ты вялый весь день ходишь, а как Маша пришла, так ты воодушевился. И оттенок кожи ты нормальный не приобрел, вон все еще какой бледный ходишь. - Женя! Давай ты помолчишь? Что ему так не понравилось? То, что она сказала, что он так отреагировал на мой приход? Это очень приятно, но кто знает, может он просто не хочет, чтобы я волновалась? Мы попили чай, обсудили последние новости школы и мира. Как умелые политики обсуждали проблемы в стране и прочих, хотя, послушай нас кто-нибудь разбирающийся в этом, пришел бы в неимоверный ужас. Саша остался на кухне, помогая Жене убрать со стола, а меня направил в свою комнату. Проходя по коридору, я опять засмотрелась на картины. Все же они знают толк в искусстве. Я зашла в его комнату. Тут кое-что с моего последнего визита изменилось: шкаф отодвинули в сторону и поставили на его место какой-то тренажер (в них я не разбираюсь), поменяли шторы, теперь они стали светлее и позволяли солнечным лучам попадать в комнату. Фото-обои Нью-Йорка смотрели на меня. Как же я хочу там побывать... Лос-Анджелес, Голивуд... Америка - это моя мечта. Я заметила на столе рисунок. Он был незаконен, но невероятно красив! Женщина с гребешком расчесывала ее иссиня-черные волосы. Черты ее лица были слегка острыми, но это только придавало ей некую особенность и необычность. В ее глазах печаль, а губы слегка трогает улыбка, но она отнюдь не такая веселая. Виден только ее профиль, но я могу сказать, что она необыкновенная красавица. Точно грустная принцесса. - Это моя мама, - я повернулась, Саша стоял в дверях и наблюдал за мной. - Она очень красивая. - Была... Она... - он подошел к столу и убрал рисунок. - Мне жаль. - Ничего, я привык. Повисло неловкое молчание. Мне стало не по себе. Его мама умерла, я не представляю, чтобы было, если бы я лишилась кого-то из родителей. Я бы умерла от горя. Я не могла представить что он чувствует, но надеюсь, что пустота в его душе не настолько огромна. - Я начал писать, потому что она хотела. Ей нравились мои стихи. Я хочу нарисовать ее, но мне все время кажется, что она получается недостаточно красива. Что чего-то не хватает. Хотя, мне ее не хватает... - он достал ее фотографию и протянул мне. Очень красивая женщина, совсем молодая. Такая радостная на снимке. - Все картины, которые висят в коридоре, - ее. Они каждый день напоминают о ней. И это трудно. - Как давно она умерла? - мне было неловко задавать такие вопросы, зачем я вообще спросила? - Ее сбил пьяный водитель два года назад. У нее с папой была годовщина и она торопилась домой после работы. Машина вылетела на красный свет, - он отошел от меня, словно окунаясь в воспоминания. - Я не хочу об этом говорить, может приступим к работе? - Извини. Прости меня, - я обняла его сзади, кладя голову ему на плечо. - Все нормально, ты так и будешь меня обнимать? Мне, конечно, нравиться, что такая красотка меня обнимает, но ведь я могу не то подумать, - он усмехнулся и, отстраняясь от меня, сел на стул. Как у него получается, что в один момент он один из самых грустных и несчастных людей, а в следующее мгновенье он радуется, как будто ничего не было? - Наши читатели требуют проду, давай их наконец порадуем. Я пробежалась глазами по комментариям. Все же как приятно, когда кто-то читает и оценивает. - Смотри, - Сашка показал на один, не очень большой комментарий.

Это круто, хоть и тема немного заезжена, но читать настолько интересно, что я не могу оторваться! Главный герой такой противоречивый. Но в нем столько обаяния! Эх, хочу себе такого парня)))

Дальше еще куча комментариев, на которые мы с ним еще не успели ответить.

Черт, они наконец-то поцеловались. Это свершилось! Балдею от истории и от Вас, Авторы.

Банальное:

Проду! ПРОДУ! я не выдержу так долго без нее. Прооооодуууу!

- Мы становимся популярными, смотри, потом весь мир о тебе узнает, - он забавно усмехнулся и стал отвечать на комменты. - Ну конечно, у нас всего тридцать три лайка. Это мало, - я с недовольством откинулась на спинку кресла. - Эй, для пяти глав это норм. Не нравится, не кушай. - Ладно, нам надо написать продолжение. А то уже давно не выкладывали, - я выхватила из его рук мышку, отчего он недовольно застонал. Ну ничего, в другой раз ответит на комменты. - Кстати, пока ты тут прогуливаешь школу, нам тут кое что обещали. Мы же будем все же доделывать наши работы, но только в конце года. И три победивших команды отправятся на фестиваль. В Сочи или Питер. Не сказали точно, но какой это стимул... Я хочу в Санкт-Петербург. Иссакиевский собор, Питергоф, там замечательный цирк, а мосты! Так же обещали Эрмитаж и еще кучу всяких интересных мест. А ты куда хочешь? - Не знаю, а когда это? - он начал писать главу, не слушая меня толком. Мне стало обидно, я тут перед ним распинаюсь, а он! Хам! - После ГИА, как мы напишем. А вам везет, вы в том году сдали. Знаешь как я боюсь... - С одной стороны было бы лучше в Питер, там белые ночи. Романтика и для написания фика полезно. А с другой, море солнце в Сочи. Там такая красотень! Он что-то набирал, тыкая по клавишам. - Эй, что это? Что ты написал? - я тут же попыталась стереть строчку. - Нормально! - он махнул рукой, а второй отодвинул меня подальше от клавиатуры. Вот наглость! - Нет, не нормально! Что это?

Егор навис над ней и ласково погладил по щеке. - Ты такая красивая, самая красивая. Он медленно приблизился к ней, целуя ее сначала совсем неощутимо, но потом с разжигающейся страстью. Его рука плавно скользила от колена к ее коротенькой юбочке, поглаживая ее кожу...

- Тебе совсем не нравится? Я понимаю, что не очень хорошо пишу эти милые моменты, я могу отдать этот момент тебе, у тебя... - Стой, стой, стой! - я помахала перед его лицом рукой, чтобы он остановился. - Я спрашиваю, что это такое? Они только поцеловались в первый раз, а ты их уже хочешь того? - Это эротический сон, вам же такие снятся, - он пожал плечами и стал писать дальше. - Эй, ничего не снятся! Давай завязывай, я не хочу, чтобы он ей снился. Тем-более твой герой здесь размазня. Он грубый, а здесь ванильный. - Так она хочет, чтобы он таким был. - А больше ничего она не хочет? - я возмущенно на него смотрю. Ловко же он все придумал! - Его. - Идиот! - я кинула в него ручкой. Он усмехнулся и опять начал писать. Ладно, я прочитаю эту дребедень и удалю, дам мальчику возможность оторваться.

- Я хочу тебя!

- Что? Ты совсем сдурел? Что ты вообще пишешь. Им не по двадцать один год. Или ты решил мне насолить? - Меня бы возбудила эта фраза, - он внимательно на меня посмотрел, не отрывая глаз. Я залилась краской, пряча лицо под ладонями. Ну за что мне такой сексуально-озабоченный соавтор? - Она бы не сказала такую фразу! - Давай проверим? - он притянул меня к себе, сажая на колени. Я боялась шелохнуться. Он медленно погладил меня по щеке, медленно приблизился к уху и зашептал: - Ты такая красива. Самая красивая на свете, - он прикусил мочку моего уха, на что я только сильнее вжалась в него. Мне было немного страшно. Что он делает? Его рука легла на мою коленку, погладила ее сквозь ткань колготок, не видя препятствий, стала подниматься вверх, она уже залезла под край юбки, когда я наконец-то вышла из оцепенения. - Что ты делаешь? - Проверяю твое высказывание, - его рука достигла предела, еще чуть-чуть и... я взвизгнула и слезла с него, выбегая из комнаты.