Вечерело

Она вышла из магазина и, поудобнее перехватив бумажные пакеты в руках, направилась в сторону дома. Сегодняшний вечер, не смотря на конец сентября, был по-летнему жарким. Единственное, что напоминало о наступившей осени – редкий прохладный ветерок, сквозняком гуляющий где-то под ногами. Микото была взволнована как никогда. Сегодня. Сегодня она должна постараться выложиться по максимуму. Этот вечер, в день их с Фугаку годовщины, девушка продумывала очень долго, зная, что не может ударить в грязь лицом. Не сейчас. Не перед ним. Ключ в замке легко поддался, пропуская хозяйку в темноту помещения. Их квартирку нельзя было назвать большой, но для двоих людей, связанных узами брака, двух комнат – не считая зала! – было вполне предостаточно. От щелчка выключателя загорелся верхний свет, позволяя с легкостью рассмотреть идеальную чистоту комнаты. Те немногочисленные вещи, что молодожены успели нажить за год брака, состояли в основном из книг да свитков, так необходимых для шиноби. Но Микото, не обращая никакого внимания на внутреннее убранство дома, прошла в кухню и, вымыв руки, принялась за готовку ужина. Ведь, как-никак, а сегодня особенный день! К тому для такого человека, как Учиха Фугаку, хотелось готовить праздничные обеды и ужины каждый день. Женщина задумалась, так ли она верна своим мыслям. С Фугаку было, мягко говоря, непросто. Требовательный и строгий – при чем больше к себе, нежели к другим. Но и окружающим, своим подчиненным, он спуску не давал. Такой молодой еще, он вел себя ровно так, как его воспитывали. Но все же ее муж оставался собой, оставался мужчиной, верный своим принципам. И это была одна из причин, почему после первой брачной ночи между ними больше не было близости. - Мариновать… - то и дело сверяясь с поваренной книгой, бормотала Микото. – полчаса. Отлично! Теперь тесто для пирога. Женщина старалась думать о готовке, о чем-то хорошем. Чтобы вложить в свои блюда только положительные эмоции, иначе Ками могут рассердиться на нее за негодные мысли и испортить еду. Это в планы Микото не входило, поэтому, взяв себя в руки, она старалась не думать о том, будто мужа она чем-то не устраивает. Он просто… жалеет ее. - Я дома. – Микото спохватилась, смотря на часы. Еще рано! Но побежала в прихожую. - С возвращением! - Да. – Фугаку, стянув обувь, вытянулся в полный рост и теперь сверху вниз посмотрел на жену. Ее домашняя футболка, всегда чистая и выглаженная, не обтягивала фигуру, но позволяла различить плавные изгибы по-девичьи хрупких плеч и тонкой талии. Босые ступни выглядели еще меньше, когда рядом находилась мужская стопа. Но глава маленькой пока семьи не стал задерживать свой взгляд на привлекательной фигурке, а, привычно поцеловав жену в щеку, прошел вглубь квартиры, чувствуя привлекательные запахи горячей еды. Микото стояла в недоумении. Хотя этот ритуал «поцелуй в щеку» ее супруг проводил каждый вечер, после даже не глядя на девушку, но сегодня… Неужели она одна ждала от этого вечера чего-то особенного? Ожидала, что лед, наконец, сдвинется мертвой точки. Разве она мало истязала себя догадками, почему муж не смотрит на нее, на свою жену? «Жалеет». Девушка смотрела в спину Фугаку, который, занятый собственными мыслями, даже не заметил перемены в ее настроении. «Жалеет меня». Микото прикоснулась к щеке, которой еще минуту назад касались его губы. Держалась рукой так, будто ее не поцеловали, а дали пощечину. Она и чувствовала себя именно так – будто ее ударили. Не потому ли, что терпение дало трещину? «Не желает собственную жену». Мысли сменяли друг друга, и каждая из них, конечно, была хуже другой. Он не любит ее – она это знала. Он не знает о ее чувствах – и вряд ли ему это будет интересно. Фугаку вообще ее не знает, равно как и она – его. Они год женаты. Уже целый год живут под одной крышей, спят под одним одеялом. Спят, развернувшись спинами друг к другу. Эти стены уже год наблюдают не игру – пародию на семью, в которой нет… Ласки. Нет тепла. Лишь маленькие споры на бытовом уровне, которые не в состоянии задеть ни его, ни ее. «Еще не хватало!» - подумала девушка, предположив, что было бы, если бы они не смогли ужиться. Такой проблемы, слава Ками, не было, но эта ситуация… есть задачки и посложнее разбросанных по полу гипотетических носков. - Фугаку-сан, - как примерная жена, она не позволяет себе называть его просто по имени. Микото учили, что в отношениях между мужчиной и женщиной, где нет места чувствам, должна быть вежливость. Вежливость – вот он, удел местных аристократов. Он обернулся, показывая, что готов ее слушать. - А я… - женщина замялась на какое-то мгновение, слушая мольбы разума остановиться. Но слишком много уже успела надумать-передумать, чтоб так легко сдаваться. - Я вам совсем не нравлюсь? Микото наблюдала, как сначала хмурится в догадках, а потом вытягивается в изумлении лицо мужа. Фугаку довольно долго смотрел в сторону, скрывая смущение, а потом все-таки выдавил: - С чего ты взяла? Ты… - она затаила дыхание… - красивая, Микото. – и так же выдохнула. - Вы… я… Я не это… имела… - признаваться в своих догадках-сомнениях, глядя человеку прямо в глаза – так она научилась разговаривать с мужем – гораздо сложнее, чем на кухне все это высказывать кастрюле с половником. Тем не менее, мужчина все еще ждал ответа. Но она стушевалась: - Ничего. Забудьте, пожалуйста, что я только что сказала. – и когда неловкая пауза совсем затянулась, она нашла выход, - ужин почти готов. Через десять минут можно садиться. Уже на кухне Микото позволила себе опереться на столешницу, даря себе небольшой перерыв, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. Ей хотелось ругаться, чтобы выплеснуть накопленную обиду за незаслуженные стенания, но там, в прихожей, она даже ответить ему нормально не могла. Ей хотелось разрыдаться, но при муже она не могла позволить себе подобной роскоши. Ей хотелось… признаться. В своих чувствах признаться супругу – казалось бы, что может быть проще? И Микото сумела бы набраться смелости произнести заветные слова, если бы знала, что тогда Фугаку будет приятней возвращаться домой, что ему будет приятно осознавать, что дома его ждут – пусть и человек, которого насильно к нему привязали. Если бы это было так. - Чт..! Женщина от неожиданности дернулась, когда руки мужа обняли ее со спины. - Так что ты хотела сказать, Микото? – он положил голову ей на плечо. – Что ты имела в виду? Они стояли так, наверное, минуту. Муж не торопил ее с ответом, позволяя прийти в себя и привыкнуть к забытому ощущению тепла его тела. Он давал ей время подумать, и тем не менее – Фугаку ждал. А она стояла ни живая не мертвая, напуганная неожиданной нежностью. Но это не значит, что девушке это не нравилось. Наоборот, она почти таяла от незатейливой ласки, за считанные секунды забыв и о своих словах, и о его вопросе. - Мм? – мужской голос заставил вернуться на землю, и Микото, подумав, что терять уже нечего, решилась. Женщина повернулась к мужчине лицом, тут же проглотив большой комок смущения. Он был так близко! - Фугаку…- она сглотнула еще раз, понимая, что ее смелость уже давно растаяла под палящими лучами совсем иного чувства, что грело ее сердце долгие годы, - с…сан, а вы с-счастливы? - В смысле? - Ну, вы довольны своей жизнью? - Вполне. - Конечно, я понимаю. – и тут в ней вдруг проснулся оратор. - Знаете, я вами восхищаюсь. Вы под напором женились на девушке, которую почти не знали. И все же относитесь ко мне с уважением, и за год совместной жизни мне не в чем вас упрекнуть. Вы всегда очень добры ко мне. - Микото… - Но, если вам интересно, я счастлива. Я никогда не смела мечтать о том, что смогу гордиться человеком, за которого выйду замуж. - Микото. - А что касается чувств, то все в порядке. Моих хватит на двоих, даже если вы не люб… Женщина резко замолчала, понимая, что сболтнула лишнего. Неужели именно это она хотела ему сказать? А что теперь будет? Она зажмурилась и попыталась отвернуться, но ей не позволили этого делать. - Это правда? – Фугаку ждал ответа, теперь без шуток. А ей больше нечего было скрывать. - Да, - Микото почти бесстрашно посмотрела ему в глаза, понимая, что теперь точно пропала. Пропала в них. Зрительное противостояние продлилось еще немного, после чего мужские ладони обхватили ее лицо. Он смотрел на нее. Так нежно, так трепетно. Или ей снова померещилось? Сухие теплые губы прижались к ее – мягким и податливым, останавливая это мгновение, растягивая на еще два таких же. Три. Четыре. Пять. На шестой секунде она подается вперед, позволяя углубить поцелуй. Но Фугаку вдруг отстраняется и на полном серьезе произносит: - Тогда теперь тебе придется привыкать называть меня просто по имени. - Хорошо, - она подается моменту, которым еще не проникся он. - И «выкать» мне перестань. - Угу, - снова тянется за поцелуем. - И… Но влюбленную девушку уже не так легко остановить. Особенно когда она знает, что он тоже к ней неравнодушен, но просто не может выражать свои эмоции прямо. Они оба – заложники ситуации. Прекрасные шиноби, которые так и не научились ничему в делах сердечных. Но это не важно, ведь времени много. А учиться можно вместе. Впрочем, чем они и займутся в дальнейшем.