The whisper in the darkness

На скучной серой стене ненавистной тюремной камеры висел маленький календарик земного летоисчисления. Ривер целый день старательно избегала взглядом большую красную цифру "14". Конечно, для повелителей времени такая мелочь, как день влюблённых, ничего не значит. А вот она привыкла к этому милому празднику за время жизни с Пондами. В их компании были приняты поздравления и двусмысленные шуточки в этот день. Мэлс всегда пользовалась повышенным мужским вниманием, но не переставала отшучиваться, что любовь её ещё не нашла. Теперь её любовь моталась где-то в просторах Вселенной и плевала на земной календарь. Ривер вздохнула и отвернулась от стены, открывая дневник. Но тут её внимание привлекли отголоски знакомого звука… — Не может быть, застрели его сонтаранская бабушка... — пробормотала она, прислушиваясь к торопливым шагам по коридору. Эту нелепую походку она узнала бы на слух из миллиона. Запыхавшийся Доктор добежал до её камеры и как ни в чём не бывало затараторил: — Ривер, нужна помощь! ТАРДИС барахлит, дымит и прыгает, видишь, я даже не смог припарковать её напротив камеры… Радость Ривер от появления мужа немного омрачилась тем, что причиной их встречи был вовсе не праздник влюблённых… Но они не виделись несколько месяцев, так что сильно расстраиваться она и не подумала. — Ты и без того часто промазываешь, сладенький. Доктор поперхнулся и торопливо открыл замок отвёрткой. — Не всегда, дорогая. Поверь, не всегда. Она не успела понять смысл мелькнувшей на мгновение хитринки в его глазах, как была отведена в ТАРДИС на другом конце коридора. Проскочившую мысль о том, что Доктор — типичный водила, думающий только о своей машине, Ривер поспешно отогнала. В конце концов, он никогда не просил её о помощи такого плана, обычно, наоборот, пытался доказать, что разбирается в устройстве своей похищенной старушки лучше, чем Ривер. Супруги вошли в консольную. — Ты — дитя ТАРДИС, — объявил Доктор так, будто не только Ривер, но и ТАРДИС об этом не знала, — попробуй понять, что с ней происходит. С этими словами он повёл её по коридору и открыл одну из дверей. — Вот здесь, например, совсем темно… — почему-то хихикнул Доктор, подталкивая жену вперёд, вглубь помещения, и закрывая за ними дверь. За дверью стояла абсолютная темнота. Ривер инстинктивно попыталась найти руку Доктора, но не нашла. Стараясь не пугаться, женщина вернулась к двери и хотела её открыть, но та не поддавалась. — Эй, ты где? — Ривер развернулась, протянула руки в темноту и попыталась найти мужа. Щеки коснулся лёгкий ветерок, послышалось тихое дыхание, её ладонь крепко обхватили тёплые пальцы, и женщину куда-то повели. Она не успела ничего спросить, как споткнулась обо что-то на уровне коленей и начала падать. Её подхватили сильные руки и мягко опустили на кровать. Ривер удивилась ещё больше, ведь рука Доктора всё ещё сжимала её ладонь. Женщина вздрогнула от тихого шёпота склонившегося над ней человека: — Ты действительно думала, что я мог забыть про день влюблённых, дорогая? Крепче сжав руку мужа, Ривер удивлённо схватилась за ворот пиджака второго мужчины. — Кто это? — Доктор, — хмыкнул в ответ незнакомый голос. Осознать ситуацию не было возможности: к ногам мягко прикоснулись уверенным, несмотря на полную темень, движением. Расстегнули и стянули сапоги, мягко погладили по ступням. — Доктор? — она снова повернулась к мужу, пытаясь найти его глазами в темноте. — Ага, — ответил второй незнакомец, сидящий у её ног. Женщина дёрнулась и попыталась что-то сказать, но её Доктор, молча приблизившись, заткнул ей рот поцелуем. Рука привычно зарылась в пышные волосы, легонько массируя голову, и Ривер на пару мгновений растеряла все значимые и не значимые вопросы. Мужчина в изножье кровати тем временем покрывал поцелуями пальчики ног и плавно передвигался выше, своими дразнящими, нежными прикосновениями убивая все зачатки здравого ума. Доктор ненадолго прервал поцелуй, давая женщине возможность всё-таки задать вопрос: — Что за чёрт здесь происходит? — Угадай, — игриво ответил первый голос с другой стороны, и ещё одна пара рук уверенно прикоснулась к ней, приподнимая над кроватью и расстёгивая молнию на спине. — Я, конечно, догадываюсь, но не уверена, что всё правильно поняла, — промурлыкала Ривер, и вдруг резко притянула к себе обладателя знакомого голоса и губ, — отвечай, Доктор, что это за шутки, и сколько вас здесь? Тихий шёпот в темноте на галлифрейском, который она ещё почти не знала, будто мужчины советовались, какую часть информации стоит озвучить, а что оставить в секрете. Секунда — и самый уверенный из голосов прошептал на ушко, обдавая нежную кожу горячим дыханием: — Я — следующая регенерация твоего Доктора. — А я — предыдущая, — подхватил третий, сидящий у ног. Ривер тихо ахнула от удивления, но долго думать ей снова не дали. Мягкие губы прикоснулись к коленке, язык, дразня, провёл по чувствительной коже бедра, на удивление сильные руки сжали бёдра, направляясь вверх, и, прихватив плотную ткань платья, уверенным жестом стянули его. Доктор, покрывающий поцелуями шею, ненадолго отстранился и помог обнажить свою красавицу. Ненужное платье полетело в сторону, и Ривер прерывисто вздохнула, почувствовав, как прохладный воздух коснулся обнажённых рецепторов по всему телу. Послышалось шуршание чужой одежды, и температура в комнате, кажется, поднялась сразу на пару градусов. Сильные, но в то же время чуткие руки вновь заскользили по чувствительной коже женщины, заставляя забывать дышать, запуская волны мурашек по всему телу. Знакомые тонкие длинные пальцы зарылись в кудрявые волосы, массируя, вызвав лёгкий вздох обладательницы дикой неукротимой причёски. Незнакомые губы моментально припали к сочным губам женщины. Жадно поглотили первые стоны после того, как обладатель этих самых губ тёплыми руками принялся поглаживать полуокруглости грудей и потирать вершинку чувствительных сосков, проникнув под чёрную кружевную ткань. Ривер поняла, что этот мужчина ей ещё не знаком, так же, как и ему — её тело. От идеи потерять сознание под нахлынувшей волной сильного удовольствия женщину отвлекли действия другого участника этой безумной игры. Уверенное движение ловких пальцев под спиной, и Ривер почувствовала, как расстегнулся бюстгальтер. Лёгкими движениями тонкие бретельки были скинуты с плеч. — Ну, здравствуй, Ривер Сонг, — проговорили над ухом тихо, и женщина задышала чаще, поняв, что слышит этот голос впервые. Осознание того, что перед ней — будущая регенерация её мужа, вызвало желание хоть как-то изучить его облик в этой темноте. Прикоснуться рукой к лицу, провести пальцами по волосам — определяя их длину. Любопытство требовало осуществления немедленной разведки, но мужчина явно был занят утолением других потребностей и желаний женщины. Горячие влажные поцелуи вниз по рёбрам, и губы заскользили ещё ниже; эти руки были увереннее, они оглаживали, сжимали, потирали, изучали каждый миллиметр нежной кожи. Темнота окутывала со всех сторон, волнуя, не давая возможности узнать, что будет дальше. Движение языка вокруг пупка заставило непроизвольно выгнуться и закусить губу, пальцы прихватили полоски трусиков на бёдрах и резко потянули вниз. Женщина поелозила, помогая будущей версии мужа избавиться от последней детали одежды. Удивлённо вдохнула, когда рука властным жестом раздвинула ноги, а губы с живота спустились ниже, ещё ниже… Мужчина довольно хмыкнул, добравшись до цели, и коснулся губами самого чувствительного местечка на теле жены, чувствуя, что она давно уже готова к большему. Руки женщины, секундой ранее занятые изучением, с силой сжали простыни, ноги согнулись в коленях, а бёдра сами приподнялись навстречу сводящим с ума ласкам. Малейшее движение там, внизу, отдавалось яркой вспышкой в голове, но ей не давали сосредоточиться на сильных ощущениях, скользя жадными ладонями по коже и целуя снова и снова… Всё тело было словно один разведенный костёр, разжигаемый прикосновениями, ласками, поцелуями губ, блуждающих по коже. Второй незнакомый Доктор не отрывался от красивой груди женщины, поочерёдно накрывая губами напряжённые соски, аккуратно прихватывая зубами и смягчая острые ощущения лаской языка. Одиннадцатый, верный себе, не участвовал в творящемся разврате, продолжая играть с кудрями на голове жены и лишь иногда ловя губами сбитое к чертям дыхание, в котором начали пробиваться тихие стоны и всхлипы. Ривер подумала о том, что всё происходящее — один из её самых сокровенных снов. Три пары любящих рук, принадлежащих только ей. Один, самый дорогой и единственный любимый человек был здесь — он был здесь трижды, он пошёл на риск, переплетая свои временные линии ради того, чтобы доставить ей удовольствие… Умелые длинные пальцы присоединились к бесстыдным губам и языку, неожиданно ворвавшись в неё, и Ривер сильнее прикусила губу, из последних сил сдерживая крик. Сразу два пальца медленно, слишком медленно двигались внутри, дразня её, а губы и язык продолжали терзать напряжённый чувствительный бугорок чуть выше. В глазах заплясали искры, руки до боли сжались в кулаки. Нет, она ни за что не попросит пощады, он сам должен понять, почувствовать, что она уже на грани, что скоро будет уже поздно о чём-либо просить. Ведь он так хорошо знает её — а лучше всех знает именно тот, кто сейчас сводил её с ума сумасшедшими движениями пальцев там, в эпицентре пожара… Ещё несколько долгих секунд — и она заметалась, выгибаясь дугой, пребывая уже в полуобморочном состоянии, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кончить прежде, чем получит желаемое. Мужчина, ласкавший грудь, заговорил на галлифрейском. Ускользающим сознанием женщина уловила пару знакомых слов о том, что не стоит позволять ей взорваться раньше времени. Снизу всё резко прекратилось, послышался невероятно пошлый чмок, и горячее дыхание, вместе со словами на всё ещё непонятном языке, обожгло теплом внутреннюю сторону бёдер. Смешок третьего под ухом - и Ривер разочарованно выдохнула, ощутив внезапную свободу. На несколько мучительных мгновений она осталась наедине с темнотой. Всё тело дрожало. Перед глазами мелькали разноцветные пятна, кровь рывками хлестала в венах, между ног всё болезненно пульсировало, требуя продолжения. Ривер поймала чью-то руку на животе и крепко сжала. Доктор всё понял без слов. Гортанный хмык разорвал густую тишину, и шёпот, на этот раз на понятном языке, оповестил всех присутствующих о том, что кое-кто скоро потеряет сознание. Тёплый смех в макушку, движение снизу - и Ривер лишь охнула, когда двенадцатый, взяв за щиколотки, потянул её ближе к себе. Снова уверенно развёл ноги не сопротивляющейся женщины, склонился, лёгким поцелуем коснулся приоткрытых губ и провёл носом по подбородку. Очень медленно, то ли для того, чтобы дать привыкнуть к новому размеру, то ли для того, чтобы напоследок ещё сильнее помучить женщину, Доктор вошел в неё несколькими мягкими толчками. Облегчённый стон обоих супругов, и Ривер счастливо улыбнулась, зажмурившись и радуясь тому, что мужчины тоже ничего не видят. Руки, снова имея возможность изучать, осторожно прикоснулись к широким плечам, к шее, скользнули по спине. Ривер расслабилась, отдаваясь чужой воле и растворяясь в ощущениях, и обняла ладонями новое лицо любимого человека. По бокам женщина почувствовала двух других Докторов. Десятый немного смущённо, но довольно чувственно нашёптывал на ушко милые пошлости, продолжая обнимать будущую жену и невесомо пробегать чуткими пальцами по рёбрам, талии, груди. Одиннадцатый нежно целовал шею и щекотно проводил носом под ушком, иногда накрывая губы мягким поцелуем. Чувствуя, как её отзывчивое тело с каждым мгновением приближается к пику полного удовольствия, двенадцатый замедлился, крепче схватив за бёдра дёрнувшуюся жену и не давая ей ускорить события. Руки мужчин неустанно блуждали по телу супруги. Горячее дыхание, уверенные тёплые нежные ладони, будоражащие пощипывания чувствительных сосков, нежные и невозможно развратные слова… Обжигающие разряды поцелуев на шее, ладонях, рёбрах, животе — казалось, они были повсюду. Глубокие, сильные, умопомрачительные толчки внутри и дразнящие прикосновения к клитору — ещё несколько секунд, и Ривер всхлипнула и заметалась среди трёх версий любимого мужчины, хватаясь за них руками. Двенадцатый склонился ниже, вжимая её в кровать, до боли сжав бёдра и выбивая оставшиеся искорки сознания последними хаотичными, сумасшедшими движениями. Наконец, он отстранился от жены, тяжело дыша и садясь рядом у её ног. Двое других не переставали ласкать её, извивающуюся и стонущую, взрывающуюся снова и снова и не имеющую сил остановить это безумие. Ривер повернулась к одиннадцатому и уткнулась лицом в острые ключицы, судорожно прижимаясь всем телом к полностью одетому мужчине и пытаясь выровнять дыхание. Тот быстро сориентировался и отвёл рукой настойчивого десятого, другой рукой крепко прижимая к себе всё ещё вздрагивающую жену. С минуту в комнате слышалось только дыхание и тихий успокаивающий шёпот. Затем десятый не выдержал и лёг рядом с Ривер, прижимаясь к её спине и нежно целуя в плечо. Женщина улыбнулась, чувствуя недвусмысленную выпуклость в его брюках, повернула голову и притянула к себе растрёпанную младшую версию мужа, впиваясь поцелуем в тонкие чувственные губы. Одиннадцатый в очередной раз хмыкнул и отпустил жену, улыбаясь воспоминаниям о том, что последует дальше. Ривер обняла десятого, полностью поворачиваясь к нему и дразняще закидывая ногу прямо на самый чувствительный участок его тела, уже давно отчаянно требующий внимания. Мужчина сдавленно охнул и позволил шаловливой красавице сесть верхом на себя, торопливо расстёгивая брюки. Молодой и игривый, немного смущённый десятый. Родной одиннадцатый, с самым юным лицом и характером подростка, понимающий её с полувздоха и такой забавный даже в этот момент. Уверенный зрелый двенадцатый, приводящий в трепет одним своим присутствием и единственный из троих, чьей воле она была готова повиноваться, не задумываясь. Он ощутимо руководил всем процессом, даже сейчас, когда тихо сидел в изножье кровати и лишь нежно прикасался к щиколотке жены, обратившей своё внимание на вошедшего во вкус десятого. Одиннадцатый сказал что-то на галлифрейском, двенадцатый усмехнулся, двое других присутствующих уже не обращали внимания ни на кого вокруг, занятые только друг другом. Ривер не была готова к новому оргазму, ещё слегка подрагивая от первого, и не торопилась подчиниться десятому, который притягивал её ближе к себе. Она снова опустилась на постель вплотную к нему, оставила лёгкий поцелуй на губах, пощекотав кудряшками, и вдруг обхватила пальцами его достоинство, улыбнувшись, когда он инстинктивно дёрнулся навстречу мягкой ладони. — Я тоже умею доставлять удовольствие, милый, — промурлыкала она в напряжённые от происходящего губы и начиная уверенно ласкать его рукой, — и угадай, кто меня этому научил? За спиной закашлялся разоблачённый одиннадцатый, двенадцатый хихикнул и придвинулся ближе, целуя жену между лопаток и вдыхая аромат её волос. Ривер не отвлекалась от своего занятия, с улыбкой ловя губами прерывистое хриплое дыхание десятого, двигая рукой всё быстрее, касаясь ловкими пальцами всех чувствительных точек на тонкой горячей коже и чувствуя, как напрягается пресс лежащего рядом с ней мужчины. Он обнял жену и снова попытался приподнять её над собой, но у Ривер действительно пока не было сил на новый раунд. Тогда он притянул женщину ближе и сильно сжал грудь, ещё напряжённую после недавнего безумия. Ривер охнула и автоматически отреагировала более сильным движением рукой. Десятый зажмурился, зашипев, но всё же сдержался и вдруг опрокинул жену, нависнув над ней, грубовато кусая нежную кожу шеи и входя в неё одним резким движением сразу на всю длину. Ривер вскрикнула от неожиданности и переизбытка ощущений; она дёрнулась в сильных руках, но десятый начал быстрыми рывками двигаться в ней, стремительно приближаясь к разрядке. Мышцы больше не слушались женщину, она безвольно уронила руки вдоль тела и только рвано дышала, не успевая ухватить достаточно кислорода из плотного жаркого воздуха. Горячее дыхание, болезненное покусывание плеча и глубокие, сильные точки внутри не могли снова не подействовать возбуждающе на обессиленную женщину. Прогоняя усталость, которая тёплым одеялом накрыла было после всего произошедшего, Ривер прислушалась к мягким волнам наслаждения от движений любимого мужчины. Удивляясь тому, как её тело реагировало на его действия, женщина крепче сжала плечи нависшего над ней Доктора, то ли стараясь сильнее притянуть, то ли желая отпрянуть от него и сумасшедшего ритма с которым он жадно брал её. Издав всхлип боли, который окружающие мужчины, скорее всего, приняли за стон удовольствия, Ривер прикусила губу и поджала пальцы ног. Низкий стон в шею, отдавшийся резонансом в самой глубине её существа, и женщина почувствовала, как член внутри неё достал какого-то особенного участка. Странный, будоражащий контраст лёгкой боли и удовольствия ударил в голову, отозвался звоном в ушах, покалыванием по коже до самых кончиков пальцев… Голова пошла кругом, и женщина успела лишь выгнуться и застонать в голос, чувствуя, как мужчина изливается в неё. Несколько секунд горячей тесной близости двух прижавшихся друг к другу тел, и десятый отпрянул, лёг рядом, тяжело дыша. Ривер прижала руку чуть ниже живота, ощущая, как волны какого-то дикого, неведомого удовольствия всё ещё накрывают её тело, покачивают, уносят всё дальше и дальше, нагоняют чувство завершённости и спокойствия. Тёплые руки уверенным жестом обняли за плечи и притянули к широкой груди. Властность и требовательность сейчас были не к месту, и Ривер попыталась оттолкнуться, желая спокойствия хоть на несколько минут, чтобы перевести дух и успокоить тело. — Ш-ш-ш, всё хорошо, — тихий, такой родной шёпот. Мягкое, заботливое поглаживание оголённого плеча, спины. И Ривер успокоилась. Прижалась к груди своего одиннадцатого Доктора, позволила поцеловать себя в висок и не заметила, как задремала. Было так тепло и неимоверно уютно, что совсем не хотелось просыпаться. Снился довольно невероятный, но такой желанный сон — будто она предавалась любви с тремя регенерациями любимого мужчины, с тремя её Докторами. Всё тело окутывали лёгкость и спокойствие, и женщина так бы и продолжала думать, что произошедшее было сном, если бы не тихие голоса и невесомые прикосновения. Еле ощутимое поглаживание щеки и подбородка, и Ривер поняла, что это одиннадцатый Доктор, на плече которого она дремала. Женщина открыла глаза, но этого никто не заметил: в комнате по-прежнему стояла непроглядная тьма, обостряющая все ощущения до предела. Нежное прикосновение горячих губ к спине, блуждающие поцелуи по обнажённой чувствительной коже вновь сбивали дыхание. Осторожное поигрывание с волосами женщины заставило её незаметно улыбнуться. — Она такая невероятная, — послышался шёпот десятого над головой, явно в продолжение разговора, который она проспала. — Страстная, — подхватил двенадцатый за спиной. — Нежная, — шепнул в макушку одиннадцатый, поглаживая подушечками пальцев овал лица любимой. — Харкнесс меня найди, да я должен жениться на ней после всего, что тут было! — уверенно заявила предыдущая версия мужа. Двое таймлордов тихо засмеялись. — Ну, может, когда немного подрастёшь, сладенький, — улыбнулась Ривер, выдавая своё пробуждение. Она приподняла голову и подарила одиннадцатому нежный благодарный поцелуй за подаренные полчаса передышки — повелители времени без часов знают, сколько длился их сон. Но продолжать начатое с одиннадцатым сейчас не хотелось. Им предстояло ещё много прекрасных свиданий, во время которых он обычно играл в смущение до последнего, а затем вдруг сбрасывал детскую маску и устраивал потрясающие ночи, снова и снова доводя жену до сладкого изнеможения. В присутствии других, пусть и своих собственных версий, он никогда не повторит ничего подобного. Отстранившись от тёплого уютного плеча, Ривер наткнулась на широкую сильную ладонь двенадцатого и нашла губы десятого, вовлекая мужчин в очередное безумие. Это была очень долгая ночь.

***

В тот день ТАРДИС барахлила с самого утра. Она послушно приземлялась в указанных местах, не угрожала жизни и здоровью своего хозяина и даже не пыталась прятать и менять местами комнаты. Но что-то всё равно шло не так. Странные знаки, непонятные символы на экране, непривычная подсветка… Доктор копался в проводах под консолью, когда услышал прямо над собой тихие шаги и поднял голову. На прозрачном полу стоял незнакомый человек и приветливо махал ему рукой. Торопливо отбросив тряпку и схватив отвёртку, Доктор бросился наверх и подбежал к незваному гостю. — Вы кто? Тот не спешил отвечать. С немного грустной улыбкой оглядев Доктора, он наклонил голову набок и проговорил, растягивая слова: — Никто не знает моего настоящего имени... кроме одной необыкновенной женщины. Кстати, когда я особенно скучаю по ней, она называет меня ностальгирующим идиотом. Одиннадцатый Доктор шагнул ближе к гостю, который явно был его будущей версией, и требовательно спросил: — Ты что-то знаешь о Ривер? — Ненамного больше твоего, — вздохнул тот, но сразу же хитро улыбнулся, — но это "ненамного" дорогого стоит, поверь. А может, ты и сам вспомнишь? Кажется, нам так и не удалось как следует стереть тебе память после того дня… когда ты был ещё десятым. Одиннадцатый нахмурился, потирая подбородок, и постарался вспомнить…

***

Доктор только что высадил Донну на пороге её дома: женщина хотела провести несколько дней со своей семьёй — и вернулся в комнату управления, раздумывая, куда бы ему слетать за это время. Вдруг свет в комнате мигнул, и из-за консоли вышли двое незнакомцев. Доктор удивлённо присмотрелся к ним, но не успел задать вопрос, как более старший деловито заговорил. — Сразу проясню ситуацию. Мы — твои будущие версии. А теперь внимание, вопрос. Помнишь ту загадочную женщину из Библиотеки? Доктор вытаращил глаза и внимательнее вгляделся в гостей. Он бы удивился их внезапному появлению, необычному внешнему виду, и так далее, но всё внимание привлекли последние слова. — Ривер Сонг? Что вы о ней знаете? — Намного больше, чем ты, — усмехнулся тот, что помладше и с дурацкой причёской, — предлагаем тебе поучаствовать в одном приключении с её участием… тебе понравится. Если ты согласен, то нам нужно перейти в ТАРДИС, припаркованную рядышком с твоей — Ривер привыкла к другому дизайну. План операции объясним по дороге. Ты в деле?..

***

Это был один из самых счастливых дней в жизни Ривер: Доктор наконец вёз её к поющим башням Дариллиума. Он был в новом костюме, и выглядел почти как приличный человек. Женщина парила в облаках от счастья, почти не обращая внимания на странное, немного грустное настроение мужа. Когда она случайно заскочила в ТАРДИС его прежней версии и увидела сразу двух Докторов, то в сознании вихрем закружились воспоминания об одном замечательном дне… точнее, ночи. Когда три Доктора до самого утра сводили её с ума, пока обессиленная женщина не взмолилась о пощаде. Кажется, больше всего радовался такой капитуляции бесстыдник-двенадцатый. Ривер вернулась из мира грёз в грешный мир и мечтательно проговорила: — Вас двое… Сколько возможностей приходит на ум… Оба Доктора смутились, и более старший торопливо увёл её из ТАРДИС. Видимо, несмотря на возраст, он ещё не участвовал в этом приключении. Точнее, участвовал, но только в роли десятого, и наверняка ему потом стёрли память. Надо будет выяснить позже, подумала Ривер, а пока не стоит дарить ему такой замечательный спойлер. Дальше было прекрасное свидание, а после него — страшная экспедиция в Библиотеку. Смерть и запись в огромную базу данных — достаточно серьёзные события, чтобы забыть об одной, пусть и восхитительной, ночи с мужем. Лишь через некоторое время Ривер поняла, что так и не встретила при жизни двенадцатого Доктора, а десятый видел её только один раз — в Библиотеке. Но ведь оба они были с ней той ночью… — Эх, Доктор, — вздохнула Ривер, готовясь к созданию зрительного образа самой себя, — а я-то думала, что это ты сам так здорово всё придумал… Она появилась в ТАРДИС двенадцатого, когда он был один, и тихонько раскачивался в кресле, невидящим взором уткнувшись в один из кружочков на стене. Увидев светящуюся голограмму жены, он подскочил на месте. — Ривер! — Привет, милый, — протянула женщина, — соскучился? Доктор протянул руку, но она прошла сквозь лучи света, из которых состояла голограмма. — Что за чёрт? В прошлый раз я мог к тебе прикасаться! — Конечно, мог, я же была жива… — непонимающе нахмурилась Ривер. — Нет, в другой раз, когда ты уже… тебя уже не было. Ты была со мной на Трензалоре. — Тогда — тс-с, — Ривер прижала палец к губам, — спойлеры! Впрочем, — она хитро улыбнулась, — ради спойлеров я и пришла. Помнишь, где остался мой дневник? — В Библиотеке, — на автомате ответил Доктор, — а что? — Никогда не оставляй важную информацию на виду у всех — правило двести пять. Советую забрать его оттуда… и заодно заглянуть на шестьдесят восьмую страничку. Найдёшь много интересного… и план действий. Удачи, — её глаза озорно блеснули, — прощай, милый. Голограмма растворилась в воздухе. Доктор стремительно набрал знакомые до боли координаты, и через несколько минут уже судорожно искал в дневнике нужную страницу. — Эх, Ривер, — вздохнул он, пробежав глазами неровные строчки дрожащей от одних только воспоминаний жены, — а я-то все эти годы думал, что сам догадался до такого… Что ж, — он решительно подошёл к консоли, — пришло время навестить две мои молодые версии… и в последний раз поучаствовать в этом долгом сумасшедшем свидании.