Розовая дверь с единорогом.
14 февраля 2014 г., 19:14
- Брось пистолет, или я выстрелю. - Мужчина держал за волосы женщину и приставил пистолет к её виску. - Брось, или я реально сделаю это.
Он скрипнул зубами, и опустил пистолет на землю.
- Доволен? Теперь отпусти её. - Он сжал кулаки.
- Ты не забыл, что должен мне? Я второй раз отпускаю твоих друзей.
Третьего не будет, и я размажу кого-нибудь по стене. Сегодня я слишком добрый. Так захотели небеса. - Он улыбнулся пугающим оскалом, и взял мешок с пола. - Я не прощаюсь.
И он поспешил удалиться, толкнув женщину.
- Джам... Я рад что всё обошлось. - Мужчина подхватил Джамию, и прижал к себе.
- Я тоже рада. Фрэнк. Где наши дети? - Тяжело вздохнув, спросила она.
- Думаю у Джера… Надеюсь на это.
- Он не ранил тебя?
- Есть такое. Не время болтать, тут опасно.
Джамия кивнула, и они небольшими перебежками направились к дому Джерарда.
Недолго потоптавшись у двери, Айеро постучал в дверь.
В ответ гробовая тишина.
Конечно, кого угодно может принести ночью, и время сейчас другое, не пойдёшь открывать дверь с милой улыбкой.
Джамия не громко спросила:
- Линз, Джи, вы там?
Послышался тихий скрип досок, и чей-то хриплый кашель. Дверь приоткрыла Линдси, в руке она держала пистолет, наверное, для подстраховки.
- Ну наконец-то, проходите быстрее.
Они зашли в дом, и сели на стулья, не проронив ни слова. Тишину нарушали тихие голоса девочек, они ещё не уснули, и болтали перед сном.
- Я поднимусь к ним? - Устало спросила Джам.
Линз кивнула, и помахав на прощание, ушла спать в комнату.
- Лягте тут сегодня... Сейчас принесу что нибудь, чтоб не замерзли ночью.
Фрэнк попытался мило улыбнуться.
А Джамия поднялась на второй этаж, тут, как и внизу были две комнаты, и ванная.
Второй этаж выглядел поприличнее первого.
Она зашла в комнату с дверью, на которой красовался нарисованный единорог.
Лили и Черри мило спали в обнимку, а Бэндит хрипло дышала рядом с Майлзом, который во сне сложил все конечности на неё.
Джам усмехнулась.
"Делают вид что спят, хотя болтали минуту назад" - Подумала женщина. Перед тем как уйти, она поправила одеяла, и задвинула шторы на окнах. Эти окна были целыми, что удивительно. Это напоминало единственное место не тронутое всеобщим бунтом, место которое обошли страдания и уныние.
Джамия спустилась вниз.
Тут было всё по другому, будто два разных места.
Её глаза закрывались, и она устало плюхнулась на диван, рядом с уже спящим Фрэнком.
