Я всегда буду рядом

      Как же тихо и темно… Из операционного блока уже примерно час ничего не доносилось. Это очень подозрительно. Неизвестность ещё больше пугала… Неужели он переживает за неё и тоже боится потерять, как и Обито? Да, это действительно так, но сам пока Хатаке не собирался соглашаться с этим фактом. Казалось бы, кто она для него? Всего лишь бывший товарищ по команде… Сбежавшая жена… Просто девушка, причём давно чужая. А ведь на душе неспокойно в эти минуты ожидания… Неважно, что она не его. Разве это может заставить его сердце биться медленнее? Разве этому глупому органу прикажешь?..       Как бы то ни было, Какаши продолжал сидеть на скамье и ждать, не спуская затуманенного взгляда с Учихи, лежавшего на противоположном сидении. Он всё ещё пребывал в бессознательном состоянии. Седоволосый специально вырубил его. Сделано это было естественно только из благих намерений. Так всем спокойнее.       Едва сомкнув веки, джонин услышал сонное бормотание старого и до жути надоедливого знакомого. Вскоре Обито пробудился от глубокого сна, хотя должен был спать ещё как минимум час. - Что произошло? – с негодованием спросил брюнет, пытаясь встать и разглядеть хоть что-нибудь в этом полумраке. Свет так и не дали ещё, и скорее всего раньше утра не починят провода. - С добрым утром, - отозвался Хатаке, деловито скрестив руки на груди и отвернувшись к окну, за которым всё ещё властвовала непогода, но уже без сопровождения грозы. Не наигралась ещё, а пора бы было завязывать с этими играми, которые оставляли после себя не лучшие последствия для всего селения. - Какаши, это ты? - Нет, это Первый Хокаге, - саркастично сорвалось с уст седоволосого. О да, это дело его забавляло, однако выражение лица почти никогда не менялось при этом. - Да? Я тогда Учиха Мадара, - усмехнулся в ответ Обито. Голос старого приятеля он бы никогда не забыл. Вот и сейчас, как только услышал знакомый ехидный тон, то сразу понял, кто находился рядом.       И тут его снова охватило волнение, за возлюбленную. На какое-то время он смог забыться, а теперь вновь вернулся в реальность, вспомнив стенания жены и беготню медиков. Парень опустился медленно на лавку и негромко спросил: - Что с Рин? - Не знаю, - тихо вымолвил джонин и опустил взгляд. – Никто ещё не выходил.       Учиха с досадой вздохнул и с надеждой в сердце глянул на дверь операционной. Что же там происходит с его любимой? Всё ли нормально? Ничего неслышно. Оставалось успокаивать себя только тем, что, если бы были самые ужасные известия, то бы давно оттуда вышли врачи и сообщил об этом. Никто не выходил пока ещё, а это значит, что есть смысл ждать и продолжать надеяться на лучшее.       Вдруг Обито услышал нечто похожее на плач младенца. - Какаши, ты слышишь? - Да… - затаив дыхание, чтобы хорошенько расслышать глухо доносившиеся звуки, ответил шиноби и поднял голову.       Этот плач становился всё громче и громче. Полицейский с внезапно загоревшимся интересом, снова попытался встать и дойти до двери. Ушибленная деревом нога совсем разболелась, но черноглазый это перестал замечать, как только понял, что его уши не подводят.       Вскоре дверь открылась, а затем вышли две медсестры. Первая вышла с двумя ярко горевшими свечами, а другая с новорождённым малышом, который продолжал кричать, оглушая всех своим звонким голоском. -Поздравляем, у Вас родился замечательный мальчик! – радостно объявила улыбающаяся во весь рот медик, глядя на обомлевшего папашу, который аж потерял дар речи от такой новости. - Мальчик…- повторил счастливый папа, пытаясь на расстоянии рассмотреть своего сына. Подойти ближе к нему он почему-то боялся. Впрочем, долго глазеть на ребёнка ему не дали, медсёстры оставили в коридоре одну зажжённую свечу и торопливо зашагали по коридору, скрывшись совсем скоро из виду за поворотом.       Хатаке подошёл к Учихе и легко похлопал его по плечу со словами: - Рад за тебя. Серьёзно.       Обито ничего не успел ответить, потому что из операционной на больничной каталке вывезли измученную девушку, которая находилась без сознания. - Рин!- вскрикнул её муж, до ужаса обеспокоенный, и подскочил к ней. - Тише! – прошипела одна из докторов. – Роды были довольно тяжёлые, но сейчас с ней всё хорошо. Просто она спит. Скажите лучше спасибо этому шиноби, который вовремя доставил Вашу жену к нам. – Женщина кивнула на Какаши, а затем вместе с другими ирьёнинами повезла Рини в ту сторону, куда ушли медсёстры.       Неугомонный обладатель шарингана хотел погнаться за ними, но его успел остановить седоволосый герой дня. - Не надо им мешать. Ты же слышал, что с ней всё в порядке. Завтра увидишься с ней. - Да, ты прав, - легко улыбнулся Учиха, посмотрев на джонина. – Спасибо тебе. Если бы не ты, неизвестно чем бы всё закончилось… - Ладно, не стоит благодарности. Я обязан был это сделать, - отмахнулся молодой человек. Ему слова благодарности вовсе были не нужны. Никогда не любил лишней похвалы. Он сделал то, что мог сделать бы любой неравнодушный человек. Просто попался он сам, а не кто-то другой. - Нет, всё равно большое спасибо,- настаивал на своём оживлённый полицейский. – Знаешь, мы в честь тебя назовём своего сына. Думаю, Рин тоже охотно согласиться с этим. - Не стоит, - сухо сказал седоволосый, засунув руки в карманы штанов. – Назовите лучше в честь нашего сенсея, ему будет приятно.       На этом Какаши замолк и медленно побрёл в сторону выхода. Его миссия выполнена. Всё закончилось благополучно. Больше ему здесь нечего делать. Он тут совсем лишний.       Обито недоумевающе глянул в спину скромного героя, переставшего любить похвалу, и всё-таки согласно кивнул, произнеся лишь одно слово: - Хорошо.

***

      Всю ночь Учиха пробыл в госпитале. Он метался из стороны в сторону, ожидая утра, наивно думая, что его пустят к своей жене и ребёнку. Их так хотелось поскорее увидеть… Напрасно было грезить об этом, ибо с самого утра Обито было запрещено даже находится в больнице. Его пришлось чуть ли не с силой выталкивать за двери, но цель ирьёнинов всё же была достигнута.       Выгнали за пределы госпиталя? Не беда. Отчаянный шиноби решил дождаться разрешения прямо на улице, даже если ему придётся здесь стоять всю вечность. У него был стимул. Он очень желал повидаться со своей очаровательной жёнушкой и новорождённым сыном. Мысли о них только грели трепещущее сердце и придавали сил.       Так Обито проскитался возле ворот госпиталя около трёх дней. Голод и жажда отошли на второй план, да и потребность в отдыхе не ощущалась. Он всё ещё жил прежним стимулом, вглядываясь в каждое окошко на третьем этаже. Надежда всё ещё была с ним, поэтому он периодически улыбался от тех мечтаний, что совсем скоро сможет прижать к своему горячему сердцу самых дорогих ему людей на всём белом свете. И вот, в одно прекрасное утро полу уставший взгляд счастливейшего человека на планете смог заметить светлое личико возлюбленной. Поначалу Учиха даже растерялся, начал суетится, ходить туда-сюда и открывать рот, как рыба, которая нуждается в воде. Всё же он смог собраться, заголосив во всё горло: - Рин! Рин!       Куноичи услышала своё имя и сразу же увидела под окнами своего любимого мужчину. От радости, она счастливо заулыбалась и принялась открывать окно. - Обито! – крикнула в ответ темноволосая, распахнув шире створки. - Наконец-то я дождался! – запрыгал на месте Учиха, вцепившись в калитку. Он ничего не мог с собой поделать. Эмоции просто переполняли его и лились через край. - Так что же ты там стоишь? – посмеялась Рини на реакцию своего мужа. Всё-таки он, как и прежде заставляет её звонко смеяться. Ничего не изменилось. - Меня не пускают, - уже тише отозвался парень и застыл на месте. - Быть такого не может! Поднимайся! – девушка махнула рукой и поспешила закрыть окно, чтобы избежать сквозняка в палате. Да, уже не за горами лето, но ветерок всё ещё был прохладный в такой ранний час.       Недолго думая, Обито метнулся к дверям больницы. Вскоре он уже был на нужном этаже и с широкой улыбкой на лице входил к жене.       Рин бросилась в открытые объятия мужа и крепко его сжала в своих. Она так соскучилась по нему за это время… Наконец-то они снова вместе. Все переживания и всё самое трудное было уже позади. - Дорогая, я так рад, что с тобой всё хорошо… - негромко проговорил шиноби, нежно и одновременно горячо начиная целовать её. Он тоже успел соскучиться. Кареглазая в одно мгновение растаяла от ласки любимого и чуть не забыла про самое главное. Их малыш напомнил о своём присутствии, закряхтев.       Папаша обернулся на кроватку, откуда доносилось негодование крохи, и замер. Мама же мило улыбнулась и ласково шепнула: - Подойди же… Он ждёт.       Брюнет молча кивнул и тоже снова улыбнулся. Медленно и тихо он дошёл до кроватки, легко взялся за неё и внимательно оглядел младенца, который вмиг замолчал при появлении незнакомого дяди. Обито даже не заметил, как приоткрыл рот от возникшего интереса. - Поверить не могу… Это мой сын… Частичка меня… - Я бы даже сказала, что значительная частичка тебя, - подметила молодая мама, тоже подойдя к ребёнку. А ведь она была права. Малыш унаследовал внешность от своего отца. Такие же чёрные глазки, тёмные прядки волос… Когда подрастет, ещё больше станет похож на представителя клана Учих. Этим Рини была очень довольна. Всё-таки сын должен походить на отца.       Девушка аккуратно взяла к себе на руки кроху, чтобы показать поближе Обито. Тот, словно заворожённый, не сводил живого взгляда с ребёнка. - Хочешь подержать? – поинтересовалась куноичи. - А? Что? Я? – опомнился полицейский, но с ответом замялся. Он очень хотел прижать к себе сына, но боялся… Боялся, как-нибудь не так его взять, навредить ему… Ведь он такой маленький. - Не бойся, я помогу, - доброжелательно усмехнулась темноволосая и бережно передала младенца в крепкие руки мужа. Как только ребёнок оказался у него, то страх тут же исчез. Учиха с облегчением вздохнул и уже чувствовал себя более уверенно, ощущая родное тепло. - Он-чудо… - блаженно произнёс черноглазый, любуясь крохой. В это время малыш молча разглядывал этого странного дядю, от которого веяло отцовской любовью. Кажется, эти двое мужчин начинали понимать друг друга без слов. - Наше чудо, - добавила Рин, чмокнув Обито в щёку.       Тот в свою очередь поцеловал её, а после одарил любимую женщину самым нежным взглядом и промолвил: - Дорогая, спасибо за сына.