В плену чувств

Ягун притворно радостно улыбнулся, словно пытаясь поднять сам себе настроение, а после вновь окинул Таню пристальным, внимательным взглядом. Складывалось такое впечатление, что Гроттер светилась изнутри - она была какая-то светло-призрачная, словно некий особенный идеал женщины, которая нужна практически каждому. Хотелось прижать её к себе и поцеловать, хотя бы раз в жизни, в губы, вот только он не имел такого права. Она не его. Татьяна тоже улыбнулась и что-то весело сказала - поприветствовала, пожалуй, вот только Ягуну показалось, что он практически ничего не услышал, словно все слова вылетели в трубу. Пылесоса, что ли? Нет, всё-таки, не следовало ему звать Татьяну в гости - вон, как радостно они улыбаются с Катькой, обнимаются, целуют друг друга в щёку, что-то бормочут себе под нос, отмахиваются друг от друга, а после ещё и переговаривались о чём-то. - Когда свадьба, а, Ягуша? - поинтересовалась Гроттер - естественно, разве Лоткова могла не поведать всё своей любимой подруге, которую она настолько редко видит? Ягун скривился - отвечать совершенно не хотелось, скорее уж спрятаться непонятно куда, накрыться одеялом и подушкой, сжаться, чтобы больше никогда не видеть Татьяну. - Через месяц, наверное, - пожала плечами Лоткова. - Может, будешь свидетельницей? - Нельзя, - отрицательно покачала головой Гроттер. - Ягун же Ваньку свидетелем хочет, а замужняя женщина не может быть свидетельницей, когда свидетель - чужой мужчина. Светловолосый лишь кивнул. Раньше Таня никогда так не говорила - какой же Иван ей был чужой, если они встречались! - вот только какой же смысл теперь говорить об Иване, если Гроттер - как же это смешно звучит! - давно уже замужем. Скоро годовщина, в конце-то концов, и вряд ли Бейбарсов отпустит свою любимую жену. Любимую беременную жену. - А срок какой? - поинтересовалась Лоткова, покосившись на уже весьма заметный живот Татьяны. - Кого ждёте, дочку или сына? - Седьмой месяц уже, - повела плечами Гроттер - она долго скрывала, не хотела говорить о том, что происходит, повторяла про себя, что могут сглазить, а теперь вот призналась, что ждёт ребёнка, потому что уже больше нет никакого смысла скрывать. Любимый ребёнок от любимого мужа. Ягун прислушивается к тому, что говорят девушки и - не слышит, качает головой, хмыкает, пытаясь разобраться с тем, что происходит вокруг. Отчаянно хотелось вдруг подойти к Гроттер, притянуть её к себе - и поцеловать. Не в щёку, как полагается, а требовательно, в губы, придерживая её за талию, поглаживая по этим невероятно ярким, рыжим волосам, всматриваясь в яркие глаза, зелёные, как сочная трава и... Мысли раньше забредали и немного дальше - и он даже не мог толком остановить их или заблокировать. Бейбарсов - он знал, чувствовал, что творится в душе у Ягуна, но никогда ничего не сказал самой Тане, чтобы не переживала. И общаться им вроде бы не запрещал, но светловолосый знал, что стоит только перешагнуть черту - и он сразу же будет уничтожен. Бывало, до того, как Гроттер вышла замуж, в мыслях у него мелькало и вовсе такое, что стыдно было признаваться в этом. Ягун никогда не видел Татьяну даже в более-менее раскрепощённой одежде, не говоря уже о том, чтобы в нижнем белье или... Придумывать приходилось самому - и парень смотрел на неё в таком отчаянье, словно готов был с ума сойти, лишь бы всё было хорошо, хоть бы... Сейчас парень лишь краснел и отбрасывал все неправильные мысли в сторону. Да и тогда она была с немного глуповатым и недалёким Ванькой, он мог думать всё, что захочет. Некромаг всегда был слишком насторожен. Он даже не косился на него, спокойно разговаривал - иногда даже и молчал просто, - но Ягун знал, что мог бы - уничтожил, разорвал бы... Одним взмахом руки. Ягун так хотел поцеловать девушку в губы, так хотел обнять её... Но у него была Лоткова, хорошая, добрая, умная, но... Не рыжая. Не зеленоглазая. Не Татьяна Гроттер. - Уже уходишь? - обычно болтливый Ягун молчал сегодня весь вечер, и сама Гроттер уже немного расстроена - или просто устала, или спешит домой... Ей ведь телепортировать надо, а Таня этого терпеть не может... Не могла. Научил некромаг, на свою бедную голову. - Да, мне пора, - вздыхает Гроттер и выскальзывает за дверь, напоследок, - о Древнир! - поцеловав его в щёку. Катя - она добрая, она не заметит. Катя - она хорошая, она не скажет ни слова. Катя - она слепая, она ничего не видит. Главное - ничего никогда не перепутать. И случайно не назвать её другим именем. Нет, они слишком разные, Ягун не перепутает. И пускай он, целуя по ночам Лоткову и прижимая её к себе, мечтает увидеть на её месте Таню, такой уж крест. Пусть трое будут счастливы, а он - страдает. Так будет лучше. Так всегда было лучше...

***

      Вот так вот, написала я этот раздел, как, собственно, и обещала. Осталась им довольна, пускай пошло на него всего-навсего несколько десятков минут, а теперь буду ждать ваших отзывов.       Помню о том, какие ещё пары просили, просто Таня/Ягун появилась первой среди желающих, а остальные у меня как-то не ассоциируются с платоническими отношениями, которые сегодня получилось описать. Если успею, то, может, сегодня-завтра напишу ещё что-нибудь.       А какие ещё пары вы хотели бы увидеть? Ограничение одно - слэш я не пишу.