Драко Малфой и Гранит науки

Закончился кровавый июль 1980 года. По-другому его нельзя было и назвать: сотни безутешных родителей остались без своих детей, десятки ни в чем не повинных мертвых младенцев были принесены в жертву в угоду Темному Лорду. Дни и ночи слились в круговорот времени, из которого можно было выбраться, лишь провалившись в сон. Северус Снейп все свободное время, в том числе и то, которое было отведено на непродолжительный отдых, пытался спасти Лили Эванс, ныне Поттер, от расправы Воландеморта. Шла первая магическая война, а они находились по разные стороны баррикад. И ни одна из попыток зельевара не увенчалась успехом. Мальчик родился в конце июля. Сам Снейп ребенка не видел, но так говорили Пожиратели. Мужчина же всеми правдами и неправдами пытался избежать встречи с его матерью на поле брани. Сегодня днем отряд Люциуса захватил чету Лонгботтомов. И сейчас Беллатрикс пытала их в попытке узнать, где они спрятали своего наследника. Снейп не желал этого видеть или слышать, поэтому спустился в лабораторию. «Круцио» - одно из непросительных заклинаний, и однажды он испробовал его на собственной шкуре. Сегодняшние пытки вызывали не самые приятные воспоминания. Остались одни Поттеры. Теперь Воландеморт кинет все отряды на их поиски. Все труды Снейпа пойдут прахом. По ночам зельевар был готов выть от своей беспомощности. Почему именно она? Мало он испытал унижений и боли от Поттера? А потом этот мерзавец умудрился еще и жизнь ему спасти! Этого Снейп своему врагу простить не мог никак. За что ему это всё?! Потерять Ее… он просто не мог позволить себе такую роскошь. *** Стояла теплая осенняя ночь. Не спалось не одному Снейпу: Люциус Малфой, пожалуй, единственный человек по эту сторону зла, на поддержку которого мог рассчитывать Северус, стоял на баллоне Малфой-менора с кубком белого вина в руке. Его серые глаза спокойно всматривались во мрак ночи, мужчина пытался абстрагироваться от приглушенных криков, нарушающих тишину теплой ночи, возможно, последней в этом году. Перебивая друг друга, особняк наполняли вопли Лонгботтомов, Беллатрикс и Драко. Люциус праздновал свою маленькую победу. Темный Лорд щедро наградил его своим расположением. Северус, накинув мантию поверх незастегнутой рубашки, вышел в сад: там, среди обычных растений, прятались откровенно волшебные. Дьявольские силки охраняли Мандрагору, в листьях мятника произрастали Бешеные огурцы. Снейп хотел забыться сном до утра, но у него неожиданно закончились сразу два ингредиента, за которыми он и направился. - Северус, - негромко окрикнул его хозяин замка, в который перебралась штаб квартира Пожирателей. Снейп замер и медленно развернулся, пойманный на месте преступления. - Люциус, я решил воспользоваться твоим щедрым предложением использовать сад твоей супруги. Надеюсь, ты не против? – громче, чем надо, проговорил зельевар, подняв голову. Малфой же не собирался напрягать голосовые связки, поэтому, застегнув ворот шелковой рубашки, спустился вниз в густом черном тумане. - Отпразднуй со мной. Триумф нашего господина, - блондин достал из-за спины два полных кубка. Нет, материализовать предметы из воздуха он не умел, зато запросто мог незаметно прихватить то, что плохо лежит. - Я выпью за твой триумф, ведь ты официально назначен главой всех карательных отрядов Пожирателей, - Северус принял кубок. - И за Темного Лорда, - добавил он чисто в политических целях. Малфой тоже пригубил вино. - На самом деле я праздную не это, – он прислонился спиной к грушевому дереву, снимая начинающий портиться плод свободной рукой. - Абракас снова в отъезде, – слово «отец» всегда с трудом сходило с губ Малфоя, поэтому он не обременял себя этим. - Ты снова владелец замка, - усмехнулся Снейп, допил до дна и, отставив кубок на землю, стал надевать перчатки. Отказывать Люциусу в просьбе выпить с ним было чревато. С ним же зельевар впервые пробовал вино. Аристократ открывал ему мир искушений, доступных богатеям, не беря ничего взамен, почти ничего. Только вопрос – нужно ли это было Северусу? Но, как было сказано, проще согласиться, чем отказать Люциусу. Малфой, как и Снейп, не прощал обид. - Скоро весь мир покорится Темному Лорду, – блондин раздавил в ладони переспевший плод, который, словно прогнивший насквозь мир, растекся в его ладони. - Представляешь, сколько нам открытий чудных готовит будущее? – Малфой был полон надежд и амбиций. Однако, при всей легкости размышлений, в глазах читалась продуманность планов на будущее. Снейп покивал, собирая вербену в полотняный мешочек. - Будущее есть не у всех, - колко заметил он, не смотря на Малфоя. - Ты про грязнокровок? – Люциус уже стирал с белой ладони мякоть испорченного плода. - Я про Лили, - Снейп резко развернулся к Малфою. - Я не могу ее потерять! - Северус неровным движением стащил с рук перчатки, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. - Северус, она никогда не была твоей, - Малфой взял зельевара за плечи, заставляя смотреть на себя, внушая и ему свое спокойствие. Он просто излучал силу и стабильность, что, казалось, было невозможно, при всем его привычном лицемерии. - Только ты знаешь об этом. Помоги мне. Это в твоих силах, я вижу, как Темный Лорд прислушивается к твоим советам, потому что они уместны, – Снейп говорил первое, что приходило в голову. - Я тебе уже раз помог с ней. Что ты еще хочешь от меня? – Малфой отпустил плечи, которые содрогнулись было под его длинными пальцами. Снейп привык все держать в себе и решать свои проблемы самостоятельно. Но это уже была не его проблема. И не в рамках его компетенции. - Спаси Лили. Ведь твой отряд ее найдет, я уверен. Я просто не смогу позволить поднять палочку на нее. Но я также не могу позволить себе подвести тебя. Я слишком многим тебе обязан. Убейте Поттера, но ее оставьте. Молю, – Снейп намеренно умолчал о ребенке: его участь была предрешена. Лучше живая Лили с разбитым сердцем, которое Снейп сможет собрать по кусочкам, склеив различными зельями, чем мертвая, когда все зелья мира уже будут бесполезны. - Она все равно возненавидит тебя… Не могу ничего обещать. Ты ведь понимаешь, чем чревато идти против воли Темного Лорда? – холодно поинтересовался Малфой, испытующе всматриваясь в черные глаза Снейпа. - Я тебе дам всё, что только пожелаешь… Просто подари ей возможность выжить, - вместо обычно сосредоточенного зельевара перед Малфоем стоял растерянный человек, готовый взвыть от своей бесполезности. - У тебя ничего нет, Снейп, кроме тебя самого, - заметил Малфой, на мгновение допуская возможность такой сделки. Но только на мгновение. - Я готов на все, что угодно… Все, что прикажешь… - почти прошептал Северус и сделал шаг к Малфою, притягивая его за затылок и целуя в губы, раньше, чем тот успел что-либо сказать. Губы Малфоя снова были прохладными и со вкусом вина. Люциус отстранился, хотя его губы и не оказались безучастными. - С чего ты взял, что мне это надо? – блондин усмехнулся и вытер рот. - Но тогда… Ты хотел… - Снейп пытался найти логику в своем поступке. И не находил. - Тогда, - многозначительно начал блондин, - ты просил помочь. И я помог, но делал это по своему усмотрению, – аристократ был холоден. - Помнится, ты просил не поднимать эту тему. Что ж изменилось? - Всё, - коротко ответил Снейп, подхватывая тряпичный мешок и, уронив одну из рукавиц, поспешил прочь. - Забудь. Просто забудь, - кинул он через плечо, скрываясь во тьме. Уязвленное самолюбие душило, а груз осознания того, какую глупость он совершил, прося о помощи Малфоя, не добавлял приятных ощущений. Это еще, если умолчать о способе, который он выбрал! Снейп чуть ли не бегом добрался до своей спальни, закрылся в ней и сполз по тяжелой двери вниз. Ради Лили он был готов возненавидеть себя, что он, в принципе, и делал, поступаясь своими принципами – одним за другим. И все ради одной единственной женщины, жены своего заклятого врага. *** Промучившись всю ночь в попытках заснуть, Северус встал с влажных простыней. Восход пробивался сквозь тучи, что было видно через маленькое окошечко в спальне зельевара. Окно это находилось под самым потолком подвального помещения, и через него свет начинал литься далеко не с первыми лучами солнца. Снейпа за всю ночь так и не посетил сон, хотя мужчина жаждал прояснения в своем разуме. Только вот прекрасная Лилия, ее ребенок, ненавистный Поттер, Темный Лорд, идущий к цели, и беспринципный Малфой сливались воедино, создавая ощущение, что в голове на маленьком огонечке варится вязкий кисель из чужих интриг. Щепотка сна, пара унций везения, одна благосклонность Лили, и все это проварить в котле на год назад – вот он рецепт душевного спокойствия зельевара. Избегая любых встреч, даже с Малфоем - особенно с Малфоем - Снейп в наглухо застегнутом сюртуке, подаренным блондином, направился на второй этаж к Темному Лорду. Не успел Северус привести свои мысли в порядок, как услышал за своей спиной протяжное: - Северус, мальчик мой, - Лорд Воландеморт вышел из темной пелены своей накидки, бесшумно ступая голыми ступнями по мраморному полу Малфой-Менор. Темный волшебник, изорвавший свою душу на магические крестражи, подарившие ему бессмертие, но забравшие красоту, внушал ужас неокрепшим умам. Северус же иногда вел с ним беседы за чашечкой белого чая. Вопреки сплетням, которые больше напоминали легенды, Воландеморт спал и ел. Оба, что Снейп, что Том Реддл, были полукровками. В их жилах смешалась кровь магглов и чистокровных волшебниц, оба они натерпелись от своих отцов. В свете этих знаний Северусу даже иногда казалось, что Темный Лорд испытывает к нему чуть ли не отеческие чувства. - Господин, - Снейп развернулся, склоняя голову. Пряди сальных волос упали на глаза. - Что привело тебя ко мне? – Воландеморт отворил тяжелую дверь. Снейпа всегда поражали неординарные способности Воландеморта и его познания в темных искусствах. Он был благодарен Малфою за то, что тот дал ему возможность учиться у великого темного волшебника. Но, к сожалению, две его вечные любви «Знания» и «Лили Эванс» столкнулись не на жизнь, а на смерть, и Снейп стоял перед тяжелейшим выбором. - Размышления, мой господин, - Северус послушно последовал за волшебником. - Судя по твоему виду, размышления не из легких. И к чему же они тебя привели? – Воландеморт, войдя в зал, взял одну из книг с полки - «Магический кодекс Англии», как мельком заметил Снейп - и стал пролистывать ее, даже не смотря на содержание страниц. - Учитывая масштабы разворачивающийся военной компании и объемы одного только необходимого Веритасерума, мне нужен помощник для несложных зелий, чтобы я не тратил время, отведенное лично для Вас, на прочую ерунду, - Северус говорил медленно: сложно после не первой бессонной ночи говорить и скрывать свои мысли окклюменцией одновременно. - Есть кто-то на примете или дать задание Малфою найти кого-нибудь подходящего? У него талант к этому. Люциус манипулирует людьми так же хорошо, как ты справляешься с зельями, - поделился своим наблюдением Темный Лорд, убирая книгу и подставляя ладонь, словно желая погладить Нагайну. Северус еле удержался от улыбки. Но победу праздновать было рано. - Вы же знаете, мой господин, что у меня нет друзей или связей… Я почти всегда работал один. Только в Хогвардсе со мной зельями занималась Лили Эванс… - Снейп даже не шелохнулся, когда мимо его ноги проползла огромная змея. - Лили Поттер, за ребенком которой охотятся все мои Пожиратели, включая тебя, - поправил своего слугу Воландеморт, и на его тонких губах проскользнула улыбка, когда пальцы коснулись змеиной кожи. - Заклинанию «Империо» еще никто не противился, - рассудил Снейп. - Позвольте ей жить, и вы оцените незаурядность ее ума при создании зелий. У нее есть то, чего всегда не хватало мне. Она видит суть зелий, – Северус сглотнул, смотря в глаза Темному Лорду и понимая, что прямо сейчас он проберется сквозь первую стену его подсознания. «Северус встречает Лили. Петунья убегает. Лили и Северус едут в одном купе в Хогвардс. Распределяющая шляпа: Лили – Гриффиндор, Северус – Слизерин. Профессор Слизнорт ставит Снейпа и Эванс в пару перед котлом. Северус сидит над учебниками на лавочке, Лили проходит мимо с гриффиндорцами и просит учебник по зельеварению. Снейп и Лили в подземельях тушат загоревшийся котел. Лили и Джеймс танцуют на поляне перед зимним балом, а Снейп подглядывает из-за угла, прижимая к груди книгу». Снейп оборвал зрительный контакт, чувствуя, что его защита слабеет, и поднял голову, держась за виски. - Она многое для тебя значит. Это слабость, Северус, - прошипел Воландеморт, делая акцент на последней букве имени своего слуги. - А я не терплю слабых духом в своих рядах! Вдруг метка на предплечье Северуса словно налилась раскаленным свинцом, и зельевар в ужасе просто сорвал ткань рукава с руки. Змея на метке свилась кольцами, а потом юркнула куда-то внутрь руки, разрывая мышцы, и обвилась вокруг кости, вызывая нечеловеческую боль. Снейп схватился за метку, с болью в глазах, но как можно более преданно смотря на Воландеморта. - Мальчик мой, боль очистит твой разум, как очистила мой в свое время. Когда сомнения уйдут – боль уйдет с ними. Ступай и позови ко мне Белатрикс, - Воландеморт уселся в кресло, и Нагайна, словно ласковая любовница, обвила кольцами его голые ступни. Снейп, уже почти ничего не видя от боли, поклонившись, вышел из зала. Он даже не заметил Малфоя, на которого чуть не налетел в дверях, что заставило вздрогнуть пресмыкающегося за его спиной Петтигрю. У Снейпа, загнанного в угол, остался лишь один выход. *** Ни одно зелье не помогало от боли в руке. Но в голове крутилась одна-единственная строчка из письма: «Если и существует сила, то она скрыта в тебе, Альбус». К вечеру, вконец обезумев от боли, душевной и физической, обернувшись черным дымом, Снейп отправился в Хогвардс, к Альбусу Дамблдору, своему старому учителю. Зельевар появился на скале у Хогвардса на минуту раньше Дамблдора и внезапно ощутил легкость в руке и во всем теле: боль ушла! Снейп, чувствовавший себя виновным в том, что Воландеморт охотится на Лили, вдруг откинул прочь все сомнения. Пусть это будет стоить ему его никчемной жизни, но она выживет! Дамблдор появился за его спиной. Не тратя ни секунды, Снейп перешел к делу, сразу объясняя все по порядку, что Воландеморт охотится за Лили и за ее сыном. - Спрячьте ее, умоляю Вас, спрячьте, спрячьте их всех! - голос Снейпа срывался. Он был готов раздать все свои долги, даже спасти Поттера-старшего. Остальные долги он уже раздал. - Умоляю Вас! - А что я получу взамен, Северус? – Дамблдор обошел мужчину кругом, пытаясь понять, можно ли сейчас верить бывшему студенту. - Что угодно, - не задумываясь, ответил Снейп, он уже был готов пообещать все, что угодно и кому угодно, лишь бы Лили не погибла по его вине. Северус Снейп и не знал в этот вечер, что подписал себе смертный приговор с открытой датой исполнения. *** Приближался Хэллоуин. У Северуса Снейпа прибавилось работы ровно в два раза. Темному Лорду в голову пришла прекрасная идея - подослать своего человека в Хогвардс. Кто мог подойти лучше, чем «раскаявшийся» отличник? Идея действительно была блестящей, а главное - ненавязчиво подкинутой самим Северусом, усердно практикующимся в окклюменции каждый день. Теперь Снейп работал и жил в Хогвардсе. С нового учебного года он преподавал там уроки зельеварения. Дети… Наконец, он начал понимать жалобы Малфоя на Драко, которых он не слышал уже несколько месяцев, уйдя с головой в работу под прикрытием. Впрочем, самого Малфоя он тоже не видел довольно долго. Хогвардс для Снейпа стал сущей пыткой. Зато Лили и ее семья была в безопасности. Они уехали в неизвестном направлении, скрывшись заклинанием «Фиделиус» и назначив хранителем ключей от тайны Сириуса Блэка. Во всяком случае, это было официальной версия произошедшего. Больше Дамблдор ничего не рассказал даже Снейпу. *** Однако, хранителем ключей от тайны «Фиделиуса» Поттеров стал Питер Питтегрю. Игроки переиграли сами себя. При первой же возможности Питтегрю донес Воландеморту, что искать Поттеров надо в Годриковой впадине в доме ордена Феникса. Эта новость, разумеется, дошла и до ушей Малфоя, вместе со второй новостью о том, что Лорд сам решил этим заняться. Считая, что высылать сову или домовика слишком рискованно, Люциус лично отправился на встречу с Северусом, предварительно пнув домовика с целью, чтобы тот сообщил о месте и времени. И через четверть часа Малфой ожидал Северуса на той самой скале у Хогвардса, где Снейп променял свою жизнь на жизнь Лили и, возможно, на ее счастье. - Домовик сказал, что это срочно, - Снейп аппарировал к нему без привычного черного дыма. Малфой опирался на трость обеими руками, словно груз ответственности тяготил его. - Темный Лорд нашел то, что искал. И отправился сам в Годрикову впадину, в дом Ордена. Больше я помочь ничем не могу, – Малфой мгновенно сорвался с места, улетая в клубах дыма. Он помог настолько, насколько мог это сделать не в ущерб себе и своей семье, но все равно рисковал, появившись здесь. Снейп побледнел. Неужто все его усилия пошли прахом? Ему нужно было спешить. Снейп не знал, что сможет противопоставить Темному Лорду, но сидеть на месте он тоже не мог. Его стройный силуэт унес поток черного тумана. *** Ничем не примечательный двухэтажный дом озарился зеленой вспышкой, потоком энергии, выбившей окна на втором этаже. Северус Снейп появился из черного тумана прямо перед этим домом. Когда он увидел пустые глазницы окон, сердце его сжалось. Поборов дрожь в коленях, мужчина двинулся в дом. Дверь была открыта. Неужто опоздал?! В груди все еще теплилась слабая надежда. Снейп, не производя лишнего шума, двинулся вверх по лестнице, держась за стенку, голову кружило, к горлу подступила тошнота. Первым, что увидел Северус, поднявшись наверх, были ноги Поттера. Мертвого Поттера. Наверное, впервые в жизни такая картина не радовала воображение. Сейчас бы зельевар многое отдал, чтобы заклятый враг был жив. Обломки штукатурки со стен вперемешку с осколками стекол хрустели под ботинками мужчины. Дверь в комнату была распахнута, и из нее доносился детский плач. Ужас на мгновение захватил разум Снейпа, и он двинулся в комнату, даже не достав палочку. Если ребенок жив, а Поттер мертв, то Воландеморт был здесь и вряд ли ушел, не закончив дело. Сомнительно, что Тот-чье-имя-нельзя-называть просто решил сделать одолжение своему зельевару. Склонив голову, чтобы пройти под сломанным дверным косяком, Снейп вошел в комнату. И мир для него пошатнулся в тот же миг, когда мужчина поднял глаза, увидев перед собой мертвую Лили. Северус отшатнулся от этой картины, как от огня. Даже ребенок замолчал. Ноги в мгновение стали ватными и не удержали даже столь невесомую фигуру. Снейп упал на колени, закрывая рот ладонями, подавляя зародившийся в груди крик. Он подполз к мертвой возлюбленной на коленях и сидел так, укачивая ее в своих объятиях, под вопли надрывающегося маленького Гарри Поттера. Смысл жизни был утерян, как казалось, навсегда. То, что Северус Снейп хранил больше всего на свете, он потерял по собственной же вине. Как бы зельевар не боялся, но это свершилось. И никто, даже самые сильные мира сего не смогли этого изменить. Только теперь он мог обнимать свой цветок жизни, свою Лилию, лишь щедро окропляя ее слезами.