Мы будем другими

       Поднявшись с кресла, юноша направился к лестнице, ведущей наверх, в его собственные комнаты, уже давным давно расчищенные эльфом от мусора и хлама. Створка тяжелой двери спальни Главы клана лишь тихо скрипнула, пропуская внутрь покоев невзрачную фигурку. Гарри вздохнул — усталость наваливалась все сильнее, и сейчас хотелось лишь прилечь и полежать, поговорив с сынишками. Внутри разливалось тепло — его комочки счастья. — Мои маленькие. Вот увидите, все будет хорошо, я вас не брошу. Не то что этот трус. Омега прикрыл глаза, медленно выдыхая и невольно вспоминая тот день. Запах парфюма, пальцы - тонкие и сильные, с чуть прохладными кончиками и ухоженными ногтями слегка заостренной формы. — Чтоб тебе гореть в аду, альфа, - Гарри, теперь уже Лорд Поттер, повернулся на бок, поднимая край свитера и касаясь пальцами своей теплой кожи, поглаживая и лаская, прикрывая глаза и задремывая, убаюканный спокойствием, что дарили ему его собственные сыновья. ____  — Кинки? Зелья готовы? - Северус Снейп как всегда презрительно и цепко оглядел комнату, отряхнув с плеча несуществующую пылинку от камина, откуда вышел только минуту назад. — Молодой Лорд все приготовил. Он велел Кинки отдать зелья профессору, а сам устал. Он спит, да-да-да, спит… — Замолчи, - Снейп нахмурился, глядя на старого дряхлого домовика. Тот явно был уже слишком стар, да и болтлив, для того, чтобы исполнять свои обязанности хорошо, но удивительно, что в этом мэноре был хотя бы такой, ведь в доме давно никто не жил, а домовики, как известно, живут за счет энергии Хозяина, отдаваемой дому. — Где твой хозяин? Отведи меня к нему, немедленно. Домовик замер, раздумывая, выполнить ли этот приказ чужого человека, на что Снейп, видя замешательство Кинки, недовольно добавил: — Я не причиню ему вреда. Клянусь, - тонкая синяя лента вспыхнула на мгновение на запястье профессора - магия приняла клятву. Успокоившись, домовик скользнул на лестницу, поправляя на плече чистую наволочку, скрепленную каким-то медальоном, и оглянулся, поманив мужчину за собой длинным костлявым пальцем. — За мной, господин. За мной… Доведя Снейпа до массивной двери, выполненной в традициях древних мастеров с массивной чеканкой, домовик поклонился и исчез. Северус огляделся. Ему было жаль этот мэнор, потому что даже при всей силе мальчишки, вряд ли достанется этому дому столько силы, чтобы он засиял как прежде. Ранее он блистал, но теперь... Да, стены и потолок были крепки, но потолок уже не очаровывал изящной позолотой, рельефы дверей и лестниц потемнели, портреты спали, а дом тихо покрывался паутиной. И на минуту зельевара кольнула жалость к этому мальчику, что в свои пятнадцать уже видел столько боли и страданий, все еще оставаясь несломленным и упрямо продолжающим идти вперед. Рука сама толкнула створку двери, а прищуренные глаза оглядели комнату. Светлая, со вкусом обставленная. И книги, много книг, а еще камин, кресло, теплый ковер, и кровать. На которой, съежившись, спала надежда магического мира, тот, кому предстояло стать агнцем на алтаре Войны. Или же нет? Все это решать только ему, и похоже, Гарри уже сильно попутал планы, (да и нервы) Светлой, да и Темной стороне, выбрав свою, собственную сторону. — Поттер, Поттер… Такой же упрямый, как твоя мать. Дай тебе Боги сил, глупый ты мальчишка. Снейп прикрыл юношу покрывалом с кровати и тихо вышел из комнаты, унося с собой воспоминание о худом теле, и высоком, только намечающемся животике, упрямо нахмуренных даже во сне бровях и сжатой в кулак руке. Этот мальчика сможет все, наперекор всем и всегда. Склянки привычно звякнули, будучи надежно упрятанными в темную ткань, а на столе взамен них остался мешочек с золотом — вознаграждение за труды. И на этот раз в нем было чуть более монет, чем полагалось. — Список следующих зелий пришлю позже. Кинки, приглядывай за господином внимательно, слышишь меня? Пламя камина еле слышно вспыхнуло зеленым, поглотив фигуру в плаще и исчезло, оставив старый мэнор в тишине. ________________________________________________________________ Еще три месяца пробежали, словно и не было их. Снежное полотно зимы тщательно окутало все пространство мэнора, а в нем самом, в жилом крыле уже полностью готовом для жилья лорда и его малышей, уютно пахло елкой и апельсинами — хозяин готовился встречать Новый год. Те самые покои, где Гарри до этого жил один, были полностью приготовлены к малышам и их комфортному проживанию вместе с отцом. Светлая комнатка, детская кроватка, шторы, которыми можно было прикрыть окна, вымытые и вычищенные до блеска.. Мягкий и чистый ковер, все опасные вещи убраны, а одна стена полностью занята шкафом с детскими вещами и столиком для малышей. Это был мир Гарри, к которому он готовился и который любил больше жизни. Только теперь он начал понимать, каким образом мать смогла спасти его от смерти ценой своей жизни. Только теперь понимал ее чувства и их силу. А потому поклялся себе, что его сыновья не узнают такого горя и никогда не останутся одни в этом мире. И именно эти слова он повторял себе, в забытьи от боли, давая жизнь двум своим малышам, слыша их первые крики и сквозь них — уговаривающий еще потерпеть, скрипучий и спокойный голос Северуса Снейпа, единственного человека, который был допущен в мэнор тем днем, когда Избранный почувствовал, что  время пришло. И именно ему Гарольд Джеймс Поттер, Лорд Поттер, официально вступивший в права Наследия незадолго до родов, обессиленно, но радостно улыбнулся, принимая в руки два маленьких недовольных комочка и прижимая их к груди, разглядывая две пары глазенок: небесно-голубые, с крапинками зелени, и скользя взглядом по светлым макушкам, и понимая, кем был тот альфа. Понимая и прощая, забывая ему всю свою боль и обиду, осознавая, что взамен получил нечто гораздо более ценное - сыновей. — Их будут звать Лорелей и Рейл Поттеры. И никто не должен знать, кто был их отец, Северус. Я тебе верю. Профессор лишь медленно кивнул, наблюдая за счастьем. Счастьем, ему недоступным, но настолько привлекательным, что от боли щемило сердце, залитое зельями, и запечатанное в броню сарказма и яда. — Я Вас не подведу, Лорд Поттер.