Она любит ложь

Сегодняшняя Кэтрин Пирс мало похожа на себя обычную, что впрочем и понятно. Сегодня она умрет и держать маски глупо. Нет, Кэтрин не превратилась чудесным образом в Катерину. Та скончалась много веков назад и смысла воскрешать прошлое для того, чтобы уйти красиво она не видела. Нет, девушка планировала плюнуть в лицо смерти и вернуться, чтобы отомстить всем тем, кто позволил ей умереть. А пока оставалось только чувствовать внутри себя мучительную загнанность и метаться по кровати, растрачивая драгоценный запас сил. Для себя девушка отметила, что Деймон умрет первым. Как только она сможет встать. В том, что она сможет, Пирс не сомневалась. На крайний случай у неё есть Надя. Надя. До сих пор она ассоциировалась у умирающей только с напрасными расстройствами, ведь изменить уже ничего нельзя, и грузом, почему-то зашевелившейся, совести. Но теперь у её дочери был недюжинный шанс оказаться полезной — помочь матери выбраться. Пирс знала, что даже в этом случае у нее нет шанса наладить с дочерью отношения. Слишком много веков пройдено, слишком много жизней прожито и слишком много раз судьбы казались сломанными, чтобы в один миг срастись. Она с усмешкой отмечала, что, возможно, сможет принять дочь еще через сотню-другую лет. Если, конечно, проживет. Кэтрин знала, что Деймон не причинит ей физической боли - слишком банально для него, влюбленного в тень на протяжении полутора века. Но она все равно боялась. Видения, которые он внушал были слишком близкими. Слишком настоящими. Поэтому, когда появился Элайджа, девушка лишь закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на ощущении покалывания в руке. Это отвлекало и позволяло найти хоть какую-нибудь грань между видениями и реальностью. Когда она через несколько минут с глубоким вдохом открыла глаза видение не исчезло. Наоборот, Майклсон сидел у её кровати, гораздо более реальный, чем когда-либо. — Да-да, Деймон. Я оценила твой юмор, — Кэтрин закатила глаза. — Я понимаю твое недоверие, но это я, — Элайджа кивнул ей, ободряюще глядя на то, как девушка вытягивает руку из-под одеяла и неуверенно касается рукава пиджака мужчины, — я встретил Деймона, когда он сбегал вниз по лестнице. С Еленой что-то случилось. — О да, похоже на него, — ворчливым голосом начинает девушка, но вдруг испуганно выдыхает, — Значит твой брат тоже?.. — она облизывает пересохшие губы и думает, что по-хорошему ей нужен стакан воды. Старший Сальваторе об этом не заботился и сейчас она до ужаса хочет пить. Но молчит. Не хочет показаться слабой. — Он в городе, но он занят... Кэролайн, кажется. Кэтрин хмыкает и качает головой с наслаждением ощущая, как её лицо осязают знакомые руки. — Пришел проведать, да? — она прикрывает глаза и чуть двигается в сторону, позволяя Элайдже вытянуться рядом в полный рост. — Как видишь, я херово, — утыкается в пиджак, позволяя запаху дорого одеколона пропитать её. Чтобы потом, когда он уйдет, было что вспоминать. — Катерина... — Майклсон укоризненно качает головой, но больше ничего не говорит, хоть в лучшие времена ей бы было не избежать лекции о том, как важно следить за чистотой языка. Девушка понимает это и молчит, доверительно позволяя ему быть рядом и что-то тихо рассказывать. Встрепывается она только в тот момент, когда Древний мягко надавливает ей на виски: — Не смей! — голос хрипит, но она все равно не готова так просто сдаться и скидывает его руки, с радостью ощущая, что он ей поддается. Кэтрин знает, что последует следом. Внушение и мягкая смерть, которую можно встретить в таких родных и уютных руках, а можно прогнать его и встретить её через пару часов, в окружении врагов. — Я не собирался ничего делать. Просто успокою тебя. — Ты меня убьешь? Кэтрин Пирс всю жизнь лгала. Она в какой-то мере любила ложь, как любит творец отрасль искусства, в которой ему удалось добиться значительных результатов. Со временем ей начало нравиться, когда Элайджа лжет ей. Говорит, что договорится с Клаусом, что они уедут вдвоем, что у них все будет хорошо. Ей нравилась такая ложь. — Что ты, — Майклсон прижимает её к себе еще сильнее, но рассчитывая на хрупкость и болезненность тела, — я просто помогу тебе успокоиться, чтобы тебе было легче перенести дорогу. Ты же не думала, что я оставлю тебя тут? Кэтрин тихо всхлипывает и прячет глаза, чтобы не расплакаться. Ей очень хочется верить, что сейчас он не лжет.