В ад и обратно

Руки у Корделии дрожали, когда она ставила урну с прахом Мисти на каминную полку в своей спальне. Украшенная изысканными вьющимися стеблями и листьями, урна блестела, как начищенное серебро. Корделия грустно улыбнулась: Мисти бы это понравилось. Ритмично постукивая каблуками, Корделия зашагала по белому дощатому полу. Мысленно она перебирала варианты воскрешения Мисти. Проблема была в том, что для всех ее планов требовалось тело, и именно его у Мисти больше не было. Корделия взвыла от бессилия и потерла виски. «Должен быть выход, непременно должен быть какой-то выход», — крутилось в голове. Корделия мысленно прошлась по списку магических способностей, что были в расположении у ведьм ее шабаша: единственной, кто мог бы вернуть Мисти, была сама Мисти. Хотя пепел, наверное, был за пределами и ее компетенции. «Ты, черт возьми, Верховная! Придумай уже что-нибудь», — упрекнула себя Корделия. Она мерила шагами комнату до тех пор, пока ноги не заболели. Только тогда Корделия присела на краешек кровати и замерла на мгновение, долгое, как бесконечность. Она проигнорировала Зои и Куини — те стучали в ее дверь и спрашивали, где разместить новоприбывших ведьм. Когда Корделия приняла решение, на улице была непроглядная темень. Выбор был отчаянный, и она понятия не имела, сработает ли это вообще. Но, если верить старой истине, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Корделия сняла урну с полки, поставила на пол и открыла крышку. Затем она легла, распростершись на спине; макушка ее головы коснулась металлической поверхности. Корделия закрыла глаза и произнесла магическую формулу для вхождения в мир духов. Увидь это тетушка Миртл, она наверняка назвала бы ее безрассудной авантюристкой или безнадежным романтиком. Но, откровенно говоря, Корделии было все равно. Она просто хотела вернуть Мисти. *** Корделия была в аду. Фиона, в расцвете своих сил, смотрела сверху вниз, скрестив руки на груди. — Ничтожество! — прошипела она. — Ты никогда не станешь ничем большим, чем огородница-любительница. Несмотря на отчаяние, охватившее ее перед лицом матери, и желание заслужить одобрение, Корделия стиснула зубы и постаралась сосредоточиться на своей задаче. Ей нужно было попасть из своего персонального ада в ад Мисти. Корделия вызвала в воображении образ болотной ведьмы: та носила цветастую шаль, подаренную Стиви Никс, струящееся платье кремового цвета и черные сапоги. Ее светлые волосы сияли, когда она кружилась, а улыбка была широкой и заразительной. Она вскидывала унизанные кольцами руки в такт кружению, и Корделия осознала, что она больше не слышит голос Фионы. Моргнув и осмотревшись, Корделия обнаружила себя в кабинете биологии для старшеклассников. Дети с мрачными лицами сидели, уставившись в одну точку. Вдруг один из учеников привлек внимание учителя к девушке, держащей в руках квакающую лягушку. — Нет, нет, не заставляйте меня убивать ее! — девушка рыдала, но учитель направил ее руку. Мисти — девушка оказалась именно ей — отчаянно закричала, и этот крик тронул Корделию до глубины души. Она уверенно подошла к учителю и схватила его за запястье, резко отводя скальпель. Мисти моргнула, глядя на свою спасительницу: — К-корделия? — проговорила она, заикаясь. — Что происходит? Губы Мисти дрожали: она явно не знала, куда девать глаза, влажные от слез. Корделия обхватила лицо Мисти руками, заставляя смотреть себе в глаза. — Мисти, ты должна сосредоточиться. Мы собираемся выбраться отсюда. Я пришла за тобой. Мисти испугано покачала головой: — Я не уверена, что смогу. — Я знаю, что ты сможешь. Думай о своей комнате в Академии, о других девочках, о своей коллекции пластинок Стиви Никс. Думай о своем саду у болот. Помолчав, Корделия взяла Мисти за руку: — Думай обо мне. Мисти искоса посмотрела на насмехавшихся детей и учителя и закрыла глаза. Корделия взяла ее ладони в свои, используя все силы до капли, чтобы вырвать душу Мисти из тьмы и вернуть к свету. Последним, что она почувствовала, были пальцы Мисти, крепко вцепившиеся в ее рубашку. *** ...Корделия смутно осознала, что над ней кто-то нависает. — Корделия, — позвал голос издалека. — Корделия! — повторил он, на этот раз более настойчиво. Корделия медленно пришла в сознание. Лицо Мисти, обрамленное растрепанными волосами, висело над ней. — Я думала, ты умерла! — выдохнув, Мисти схватила Корделию в охапку и обняла так крепко, что ребра затрещали. — Это сработало? Ты действительно вернулась? — удивленно спросила Корделия, отстранившись и осторожно потрогав Мисти за руку. Она будто опасалась, что та снова может рассыпаться. Мисти усмехнулась: — Насколько я могу судить, да, — она ласково посмотрела на Корделию. — Ты рисковала всем, чтобы вернуть меня. — Я не могла тебя там оставить. Вместо ответа Мисти обняла Корделию за предплечья, подалась вперед и осторожно прижалась своими губами к ее. — Я должна была сделать это уже очень давно. Корделия молча кивнула и поцеловала Мисти в ответ, одной рукой обнимая за шею. Прервавшись, чтобы выдохнуть, они соприкоснулись лбами, и Корделия почувствовала дыхание Мисти на своей щеке, горячее и определенно живое. В первый раз с момента вхождения в сан Верховной она почувствовала себя действительно счастливой.