Извини

Руки безвольно опустились на подлокотники кресла. Вдох-выдох. Взгляд бесцельно блуждал по окровавленным кускам мяса, уже не напоминавшим ничем того светловолосого парня. Как его звали...? Франциск..? Иван рукавом смахнул со лба капельки пота. Определённо, это занятие его утомляло. Но, на удивление, его не мучила совесть. Даже глаза, глядевшие на него с фотографий на паспортах, не приносили Брагинскому моральных мучений. "Наверное, я просто привык," - подумал парень. Иван закрыл глаза, вновь шумно вздохнув. Он ненавидел этот запах. Кровь... Фу... Ему было это противно. Наконец, Брагинский поднялся с места и направился к двери. - Прости, - чуть слышно прошептал он и обошёл труп. - Мне было одиноко. Зачем он это говорит, Иван не понимал. Но каждый раз, когда такое случалось, он просил прощения. У кого? У этих человеческих обрезков? Может, у себя? Парень не понимал. Но каждый долбанный раз, когда такое случалось, он извинялся. Каждый. Долбанный. Раз. Брагинский провёл ладонями по лицу. Мокрые руки чуть охладили кожу, но внутри всё до сих пор кипело. По шее медленно стекла капелька воды. Невесело усмехнувшись, Иван взял белоснежное полотенце и вытер лицо, после перейдя на шею. Наконец вытерев руки, он бросил полотенце в корзину с грязным бельём и закрыл воду. Сняв с себя медицинский халат, который был полностью испачкан красным, Брагинский кинул его туда же. Он глянул на себя в зеркало. Светлые волосы больше напоминали седые в свете тусклых ламп, из-за кругов под глазами казалось, что у Ивана потекла тушь, хоть он ей ни разу в жизни и не пользовался. Кожа была бледнее обычного. "Давно я не был на море," - с грустью вспомнил он. Майка тоже была чуть запачкана, но это не страшно. Капля больше напоминала кетчуп. Чуть улыбнувшись, Брагинский вспомнил, что у него ещё осталась жаренная картошка. "Франц готовил," - ещё шире улыбнулся парень. Ставя тарелку в посудомойку, Иван мурлыкал какую-то песенку себе под нос. Телевизор, видимо, сломался, от чего в доме было тихо. Невыносимо тихо. Каждый, кто хоть раз побывал в этом доме, забирал себе капельку этой бесконечной тишины. Она проникала в поры, врываясь в разум и обволакивала сознание, заставляя молчать. Чтобы ни за что не потревожить это странное и хрупкое создание. А оно грызло изнутри. Выедало разум. Ломало кости, разрывало ткани. Но ты не можешь кричать. А вдруг оно проснётся? Будить нельзя. Иван дрогнул, понимая, что уже пару минут читает книгу вслух. Поджав губы, он отложил её и встал с дивана. Одного взгляда в окно хватило, чтобы понять - на дворе уже ночь. Да ещё и ливень идёт. "Что ж. Зато завтра не нужно будет подсолнухи поливать." Толстое стекло не пропускало звуков поэтому создавалось ощущение вакуума. Брагинский чуть улыбнулся. Просто так. Глаза бездумно прожигали точку на стене, рядом с окном. "А ещё и в подвале нужно убраться..." Внезапно, в сознание ворвался звон. Сначала Ивану показалось, что это у него в ушах звенит. Но после пары секунд размышлений он понял, что это кто-то звонит в дверь. - Иду-иду, - прекрасно понимая, что его не услышат, произнёс парень. Зачем? Наверное, просто так. Даже не задумываясь, что сейчас поздно и никаких гостей он не звал, Брагинский открыл дверь. На пороге показалось миленькое личико какого-то светловолосого паренька. Сам он промок до нитки и дрожал, видимо, от холода. Он чуть зажмурился от яркого света ламп прихожей и слегка отшатнулся. - П-простите, - дрожащим голосом пробормотал он. - Вы не могли бы подсказать, в какой стороне ближайшая заправка? Иван на секунду растерялся, но сразу же нацепил на лицо мягкую улыбку. - Эм... Да, конечно. Проходи, - тут же сказал Брагинский, открывая шире дверь. Незнакомец секунду помедлил, после чего быстро вошёл в дом. Захлопнув дверь, Иван чуть подтолкнул блондина вперёд, улыбнувшись ещё шире. - Иди пока что в гостиную, я принесу полотенце, - произнёс парень, уходя в ванную. -... но машина остановилась. Я думал, какая-то поломка, а оказалось, что всего лишь кончился бензин, - закончил, как уже узнал Иван, Мэтью. - Ясно... - задумчиво произнёс Брагинский. - Знаешь, сейчас на улице такой ливень. А у меня в подвале есть канистра с бензином. Если хочешь, можешь у меня переночевать, а утром мы заправим машину, - предложил он, чуть поразмыслив. Блондин покраснел и на секунду задумался. - Вот и хорошо, - улыбнулся Иван, получив утвердительный кивок. - Давай, я покажу тебе твою комнату? - Если вам не трудно. - Оу, что ты, обращайся ко мне на "Ты". Брагинский с упоением наблюдал, как Мэтью тоненькими ручками поправляет сползшие на нос очки, проходя в комнату. Быстро найдя кнопку включателя, Иван зажёг свет. - Как тебе? - добродушно спросил он. - Тут так... Так просторно, - пролепетал блондин, оглядывая комнату. Мебель в бежево-коричневых тонах хорошо смотрелась на фоне каштанового паркета и оранжевых стен. Смущало лишь огромное окно, выглядывающее на внутренний двор. Благо, были занавески, за которыми можно было скрыть жуткий вид на тёмный лес, начинающийся прямо за газоном. - Что ж, обустраивайся. Постельное бельё в шкафу. Там же вещи. Думаю, тебе не очень комфортно в мокром, - быстро объяснил Иван. - Да. Спасибо огромное, - в очередной раз поблагодарил Мэтью. - Если ты проголодался, я буду в гостиной, - напоследок сказал Брагинский и вышел из комнаты. *** Аккуратно прижимая запястья к стене, над головой Мэтти, Иван наклонился , вглядываясь в лицо своей жертве. В глазах Брагинского то и дело появлялись безумные искорки, но, в основном, его взгляд был пустым. Сам Мэтью покорно опустил голову и закрыл глаза, сжимая губы. - Пожалуйста. Отпусти. Прошу, - в очередной раз прошептал он, хоть и понимал, что целым и невредимым он уже не выйдет из этого дома. - Останься. Просто будь со мной. Не уходи, как остальные, - маниакально протараторил Иван. Блондин резко открыл глаза, поднимая взгляд и встречаясь со стеклянными глазами Брагинского. - Но я... Я не могу... У меня... У меня работа... Друзья... - Мэтт начал задыхаться, вновь опустив голову, не в силах стерпеть взгляд Ивана. - Умоляю, - шепнул тот. - Мне просто одиноко. Мэтью снова поднял взгляд на Брагинского, теперь уверенно глядя прямо в его глаза. Теперь он не боялся.