Хороший зять! Берем!

Как же давно Женя мечтала побывать в родном городке, и вот тебе на — она как раз тут. Только повод совсем не радостный — работа, черт ее подери! Правда, Бизон обещал им немного свободного времени после завершения операции. Как раз должно хватить для знакомства Васи с ее родителями. Теперь бы только дождаться этого момента, хотя, если честно, ей и самой страшно, что уж говорить об Ионове. Девушка скосила глаза в его сторону и наткнулась на смеющийся взгляд молодого человека. Ей бы столько уверенности и спокойствия. Хотя кто его знает, что именно скрывает каплейт за напускной бравадой? Может, сердце уже в пятках, а сам он обдумывает план побега? Это, конечно, не в его стиле, но она ведь постаралась, расписала любимого папочку во всех красках. Так постаралась, что теперь и самой не по себе. Задумавшись, Мура даже не обратила внимания на то, что Кот умудрился незаметно поменяться местами с Умой и Физиком. Очнулась только тогда, когда его пальцы ласково коснулись лица, поправляя выбившуюся из прически прядку волос. От простого прикосновения по телу разлилось приятное тепло. — Ты чего? Сильные руки крепче прижали ее к мужскому плечу. — Любуюсь. Виктория Сергеевна Мурашова была одним из лучших военных хирургов, и ей уже давно пророчили блестящее будущее и в столице, и даже за пределами страны, но женщина оставалась непреклонной. Променять родной уютный городок на шум и холод столицы? Да ни за какие коврижки! Лучше уж свои плановые операции, чем постоянные внеплановые смены и страшные ранения. — Виктория Сергеевна! — в кабинет без стука ворвалась молоденькая медсестра. — Там… там… Женщина неторопливо поднялась со своего места. Кристина, а именно так звали девушку, отличалась излишней эмоциональностью и отреагировать подобным образом могла на что угодно, начиная от разбитой кружки и заканчивая невинной попыткой ущипнуть ее за мягкое место. В конце концов, что такого страшного могло произойти в их тихом городке? — Кристиночка, — ласково начала женщина, надеясь, что девушка перестанет бешено вращать глазами, и от нее удастся добиться чего-нибудь кроме нечленораздельного мычания. — Мама! Этот вопль Виктория Сергеевна уже почти было приняла за галлюцинацию, если бы не ворвавшаяся в кабинет Мура. В глазах аж потемнело. Привыкшего ко всему медика чуть не замутило от вида крови, которой был пропитан камуфляж дочери. Женщина бросилась к Муре, сметая мешающую мебель. — Женечка! Доченька… Руки судорожно ощупывали стоящую перед ней девушку, а мозг все никак не мог понять, как потеряв столько крови, Женя может стоять на своих двоих. — Доченька… — Мам, я в порядке! — девушка резко перехватила ее руки и больно их сжала. — Вася… времени нет! Он много крови потерял! Мама… В голосе послышались истерические нотки, и именно это заставило, наконец, Викторию Сергеевну сорваться с места. Кто именно этот Вася, она разберется позже, сейчас же у нее пациент с большой кровопотерей. Надо же, она наивно полагала, что сложнее всего оперировать, на деле же оказалось трудно избавиться от мешающей дочери. Ее с трудом удерживали двое крепких мужчин. Оставалось только диву даваться, откуда у ее малышки столько сил. Такой сложной операции у нее не было лет, эдак, пять, если не больше. Из операционной она буквально вывалилась и тут же попала в объятия дочери. — Что? Голубые глаза смотрели прямо в душу. Подбородок предательски дрожал, хотя девушка изо всех сил пыталась держать себя в руках. — Жить будет, — вымученно улыбнулась Виктория. Об остановке сердца женщина решила не говорить, во всяком случае, не дочери и не сейчас. В данный момент хотелось уже, наконец, прижать ее к себе и, напоив горячим чаем, поговорить по душам. Хотя, судя по ее состоянию, поить Женю нужно чем-нибудь покрепче. — Кхм, — со стула поднялся рослый мужчина в точно такой же форме, что и у ее дочери, — а когда его можно будет в Питер перевезти? — В Питер? — удивилась Виктория Сергеевна. Пару часов назад она не могла дать никаких гарантий на то, что парнишка выкарабкается, а они уже о транспортировке подумывают. — Он «тяжелый», еле с того света вытащили. Неужели надеетесь, что он через пару часиков оклемается и ходить начнет? — Это Кот, — улыбнулся спецназовец, — тут не то, чтобы ходить, как бы не сбежал и сам до Питера не добрался. Мура горько улыбнулась. - Это точно. С него станется. Паренек Виктории понравился, хотя поговорить ни с дочерью, ни, тем более, с ним самим не получилось. Группа вернулась в Питер, а Василий все еще находился в реанимации. В дверь деликатно постучали и, дождавшись ответа, приоткрыли ее. — Ну? — на пороге стоял мужчина, — какие новости? Виктория Сергеевна приветливо улыбнулась и поднялась навстречу посетителю. — Стабилен. И это пока все. — В себя не приходил? Она отрицательно качнула головой. — И не знаю, когда придет. Может, завтра или через неделю. А может, и через минуту. Валер, ему и тридцати нет, а ты бы видел его шрамы… Вика даже зажмурилась на пару секунд. Безусловно, за годы работы ей приходилось видеть многое, но это всегда касалось кого-то другого, чужого, незнакомого ей человека, а тут парень ее дочери. Почти член семьи. Не то, чтобы еще один сын, но и назвать посторонним человека, закрывшего собой Женю, язык не поворачивался. — Такая работа, — выдохнул мужчина, — сами выбирали. Женщина сокрушенно качнула головой. — Знаешь, Женька ведь собиралась нас с ним знакомить. — Я так понял, что герой и есть наш потенциальный зять? Дверь резко распахнулась, и в кабинет ворвалась Кристина. Виктория Сергеевна привычно закатила глаза. Девчонка все никак не могла запомнить элементарных правил, и это потихоньку начинало раздражать. — Виктория Сергеевна! — девушка всплеснула руками, — там Ионов в себя пришел. — Она еще энергичнее замахала руками, — про Женю какую-то спрашивает. Дергается, встать пытается. Виктория Сергеевна, что делать-то?! Супруги переглянулись, улыбнулись и, наконец, облегченно выдохнули. — Меня предупреждали, что он прыткий. — Главное — заботливый, — подметил Мурашов, за Женьку можно не переживать. Хороший зять. — Берем? — Берем, куда деваться-то!