Does anybody know what we are living for?

Вообще-то, странно, что кто-то припёрся, мать бы позвонила, прежде чем выезжать, а девочки — тем более, вдруг нас дома нет? Так, кого могло занести ещё? Идей у меня не было, поэтому я пошла отворять дверь. Добби сел у двери, благо, не выл, а то есть у него такая дурная привычка. Но на дверь он косился странно, поэтому я глянула в глазок, что ничего мне не дало, потому что в общем коридоре отсутствовал свет. Чёрт, забыла совсем. С подозрением выглянув наружу, я вообще обалдела. А этому типусу что надо? — Добрый вечер. Александра, я полагаю? — спросил меня звонивший. Я оглядела его с ног до головы. Так, на всякий случай, вдруг мне это что-то скажет. За сорок, темноволосый, не очень высокий, опрятный, в костюме, но не вооружён, ну или я просто не вижу, чтобы он был вооружён… тем не менее взгляд жёсткий, а выправка явно военная. Опять спецслужбы? — Чем могу быть полезна? — поинтересовалась я, отпихивая любопытного волчонка ногой, чтобы не лез на рожон. — Фу, Добби, место. — Георгий. Из ФСО, мы с вами не встречались, но вы общались с моим коллегой Алексеем. Он без лишних напоминаний с моей стороны достал удостоверение. Так, интересно. С чего вдруг? Пришла мысль, что лучше бы в магазине была очередь побольше. Совсем не в тему будет, если Фили вернётся до того, как этот мужик уйдёт. Потому что поди объясни, почему у этого чудика нет документов, и откуда он, вообще, взялся. И почему его по выпискам и записям не существует в принципе. — И? — спросила я. — Знаете, я за это время ничего такого важного и интересного не вспомнила, поэтому мне вряд ли есть, что вам нового сообщить. Сказано это было с немалой долей раздражения, он же должен понимать, что они достали меня по самое не хочу. И допрос тот, и слежка после… Это совсем не добавляет желания общаться вежливо и с пониманием. Более того, видеть их у себя на пороге мне тоже не в радость. — Вообще-то, дело в другом. К нам поступил анонимный звонок, что у вас в квартире проживает иномирянин. Я послан проверить эту информацию и, если это правда, принять меры по протоколу. Ага, или это ловушка, или просто этот Георгий — шестёрка, которого ФСО посылают по всяким анонимным звонкам. Мда… жесть же. Вообще-то, конечно, проживает, но хрен я в этом признаюсь. Я фыркнула и отворила дверь посильнее, молясь, чтобы в магазине была ооочень длинная очередь. И вообще, как же не вовремя. И что за протокол такой? — Что прям проживает? — съязвила я. — А ещё кто проживает, не сказали? Мало ли, может, у меня тут вечеринка из ведьм, оборотней и вампиров, а я не в курсе? Я пропустила человека в квартиру, не давая ему сказать «Могу ли я войти?» — меня всегда бесила эта фраза. Хорошо хоть, что во время уборки мы с Фили утрамбовали все вещи по шкафам. Поэтому… раз ничего не видно, то ничего и не говорит, что здесь живёт кто-то ещё. Если этот мужик, конечно, не полезет переворачивать весь шкаф. — Так что вы можете на это сказать? — поинтересовался служащий, бегло оглядывая мою квартиру. Благо, она не такая большая. Иначе это затянулось бы. А тут… даже мамин открытый шкаф говорил о том, что у нас вряд ли можно кого-то спрятать. Да просто некуда. Нет, теоретически можно Наташке под кровать, но там куча коробок, так что… Этот Георгий полазил, посмотрел и, видимо, ничего не нашёл, что могло бы его убедить в том, что тут есть кто-то кроме меня и Добби. Только кошку побеспокоил. Та на него пошипела и спряталась ещё глубже под кровать. — Я могу сказать, что людям свойственно ошибаться, — ответила я, цокнув языком. — Мне вот недавно пытались внушить, что грядёт конец света. Чай будете? Мой последний вопрос, который был задан чисто из вежливости… показной вежливости, он проигнорировал, останавливаясь и делая какую-то пометку в карманном варианте компьютера. Ещё один заложник техники. — Вы проживаете одна? Конечно, одна. Что за вопросы? А гном — это мой глюк. — Нет. С матерью и сестрой. Мать скоро вернётся, сестра на даче с бабушкой. Отчим съехал относительно недавно. Но есть кошка, маленькая собачка, которая с сестрой и вот это чучело. Ещё вопросы? Мне это не нравилось. Анонимные звонки — это привилегия склочных соседей, а я с соседями не ругалась, ну… настолько серьёзно. Эльфийке незачем было бы так поступать, потому что… ну, это бы раскрыло её собственную тайну. Значит, скорее всего, настучал тот мужик, который портит нам жизнь, а это совсем неспроста. Может, это типа плата за то, что не мог нас найти в субботу? Интересный ход, мне определённо повезло. — Ну, я вижу, что кроме вас здесь больше никого нет. Я думаю, этот аноним ошибся, я сожалею, что побеспокоил вас. Как-то он подозрительно быстро отвял. Что за фигня? А где допросы с пристрастиями? Где доскональный осмотр шкафов и ожидание хоть одного прокола? Странно, странно. С другой стороны, это проверка, и он нагрянул неожиданно, спрятать мы бы ничего не успели, может, по этой причине он так быстро готов сдаться? — Да ничего. Может, соседи. Им не нравится мой волк. Хотя, Добби не даёт им повода. Он достаточно послушный, чтобы прибегать по первому зову, и достаточно умный, чтобы не выть на улице. От него явно меньше шума, чем от их маленьких собачек. — Наслышан о вашем друге. Говорят, он невероятно умён. Мужик потянул к волку руку, тот предупреждающе поджал уши и оскалился. — Ну так. Только не трогайте его, ему это не очень нравится. Георгий одёрнул руку и несколько стушевался. И поделом. Нечего моего волка лапать. Оттяпает руку по локоть, а есть не станет. Он у нас привередливый в еде. Честно говоря, меня это уже начало раздражать. Давай резче. А то я перестану быть вежливой! Потому что… Ну, в общем, просто потому что. Но если я действительно разозлюсь и выпинаю его из квартиры — не исключено, припрётся кто-нибудь ещё. И я уже так просто не отделаюсь. И не факт, что в этот момент Фили не будет дома. — Что ж, прошу ещё раз прощение за беспокойство. Я думаю, мне пора. До свидания. Давай-давай. Вали уже. Пока у меня гном не вернулся. Потому что мне совершенно не хочется тебя вырубать. Ох, как не хочется. А по-другому никак. А то ещё заграбастают, и мы тогда в Средиземье, вообще, никогда не попадём. Тьфу. — Ага. Итак, неожиданный персонаж утопал. Пронесло… но в последний ли раз из подобного мне придётся выкручиваться? Это уже явно прямой наезд, с которым нужно что-то делать. На который нужно достойно ответить. Только кому и как? Ну вашу ж мать, а? Выждав минут десять, просто для верности, я пошла на улицу оценивать обстановку. Заодно мозги проветрить. Я постояла, потопталась, закуталась посильнее в рубашку, ибо всё-таки прохладно, и подумала, что надо чем-то заниматься, пока я тут стою и оцениваю обстановку, чтобы это не выглядело подозрительно. Только я закурила, как по заказу, появился Фили. — В этом магазине твоей любимой не было, пришлось сбегать в тот, что у метро. Ты чего это тут? Ну, ваще круто. Как же повезло, что шоколада не оказалось. Видимо, наверху меня всё же любят… ну или его любят. Потому что ну очень вовремя. Интересное совпадение, кстати, надо будет и об этом подумать. Но всё вышло, как нельзя лучше, потому что я не знаю, как бы мы выкручивались при другом раскладе… — Ничего не говори, сделай вид, что просто поздоровался и дуй в квартиру, потом объясню, — прошипела я. Усатый глянул на меня, как на идиотку, но сделал, как я сказала, свалив в подъезд. Я докурила, постояла ещё пару минут на улице, ничего подозрительного не увидела и ушла в дом. А то, что я ничего не увидела — совсем не значит, что ничего нет. Только ещё одного действия этой недопьесы не хватало. Фили решил зря времени не терять, успел уже и чайник поставить и опять что-то жевал. Если учесть, что ужинали мы только недавно… Ну да. Вот вам и «наелся». — Ну и что случилось, пока я искал твою шоколадку? — поинтересовался он, отдавая мне любимое лакомство. И не одну плитку, а сразу три… разные. Как же сильно я люблю этого обормота?! Ну вот что за чудо? И диван подвинет и шоколадку дурной бабе принесёт… Эх. Ладно, не время тут сопли розовые разводить. Я аккуратно положила плитки на стол, шлёпнула свою задницу на стул и устало выдохнула: — Приходили из спецслужб. Этот придурок позвонил им. Они и проверяли, нет ли у меня в квартире посторонних личностей из других миров. Так что, тебе очень вовремя приспичило сбегать за шоколадкой в другой магазин. Ума не приложу, что было бы, вернись ты минут на пятнадцать раньше. Потому что я конкретно им навешала лапши. Ему, точнее. Вот так. Фили глубоко задумался, почёсывая щёку и что-то, по-моему, решал про себя. А потом как-то совсем уж невесело покачал головой. Видимо, не только меня достала вечная неразбериха в этом курятнике. Нет, правда, сколько можно? То одно, то другое. Дальше чего ждать? Извержение неизвестного вулкана прямо у меня под ногами? — Дааа… Похоже, мы сильно ему чем-то досадили. Только, вот, чем? — Знаешь, я задаюсь этим вопросом всю неделю, только ответа пока никак не могу найти, и это бесит, — раздражённо проворчала я, распаковывая шоколад. — Я уже даже устала нервничать. Сил моих нету. Давай просто найдём его и грохнем? — Ты лучше меня знаешь, что нельзя. Нет, теоретически можно, но не здесь. Я насупилась. Вот превратности судьбы, а? Так хочется грохнуть, а низяяя. И что-то мне подсказывало, что если ему захочется нас грохнуть — он это сделает без зазрения совести и, не исключено, выйдет сухим из этой истории. Ещё и нас виноватыми сделает. — Ладно, нельзя, так нельзя. Но и оставлять это просто так — тоже нельзя. И более того, придётся быть вдвойне осторожными. Вдруг они опять приставят слежку? — Нельзя, но что мы можем сделать, совершенно непонятно. Согласись, лезть в пекло, не зная, что нас ждёт — глупо и безрассудно. А почему должны приставить слежку? Разве ты что-то сделала не так? Я тяжело вздохнула. Ну вот. Никакой радости в жизни, а? Вот так вот раз и капец. То не делай, это не делай… а я ещё и слушаюсь. И это уже даже почти не раздражает. Как-то странно. — Нет, но если у них остались хоть малейшие подозрения на этот счёт, то не сомневайся, они приставят. К тому же кто знает, может, этот мужик опять анонимно настучит. И не факт, что когда они в следующий раз заявятся, тебе снова приспичит куда-нибудь смотаться. А они тут уже и не будут особо разбираться. И поверь мне, из закрытой клиники не так просто выбраться. У нас даже не знаю сколько времени ушло. Настя говорила, что много, и что без помощи её отца, вообще непонятно: получилось бы или нет. А в этот раз вызволять нас будет некому. Как по заказу пришла smsка… Ну да… надо же мне нервы попортить? «Понравилось вечернее развлечение?» Ничего себе развлечение. Вопрос: а он знает, что у него не вышло нас засадить или нет? В любом случае давать ему повод думать, что ничего не вышло — не лучший вариант. А если он не знает, то у нас будет время, хоть это и будут всего сутки, чтобы подумать… ну и потом, ему это явно доставит куда больше раздражения. «Пидорас!» — отписала я короткий, но ёмкий ответ. «Как мне нравится, когда ты злишься. Что ж, не буду мешать расхлёбывать это дело. Удачи» Выглядит, как издевательство. Он явно развлекается по ту сторону телефона. А я повода для веселья не вижу. Ох, ты нарываешься, болван, ох нарываешься. «Пошёл ты» На чём переписка и застопорилась. Это же пиздец. Ненавижу его. Собственными руками придушу! И даже не буду мучиться угрызениями совести. Совсем не буду. Более того! Я буду радоваться! И отпраздную это событие! Очень бурно отпраздную. По всем правилам. С кучей народа, тоннами выпивки и столом на пятьдесят персон. — Снова угрозы? — перебил Фили поток моих мстительных дум. — Нет, он злорадствует, — ворчливо отозвалась я. — Издевается. — Тогда перестань отвечать. Фили забрал у меня телефон и бросил его на стол. Ну вот… ещё и игрушку отобрали. Тьфу. Да что со мной сегодня? Он перехватил меня, пока я ходила из стороны в сторону, пытаясь что-то придумать, и потянул к себе, целуя в кончик носа. Я только фыркнула и почти чихнула. Щекочется… — Может, перестанешь нервничать? Тебя ждёт шоколад. Ладно, ладно. Со мной всё в порядке. В конце концов, ФСОшник мне поверил. Так почему я должна нервничать по этому поводу? Я просто потом отомщу так, что этот мудак двести раз пожалеет… ну или не пожалеет, потому что не успеет. Если, конечно, загробной жизни не существует. Бросив переживать, по очень дельному совету усатого, я уселась поднимать настроение. Ну а что? Не париться же теперь по этому поводу… Эту атаку мы отбили, посмотрим, что будет дальше.

***

Проснулась я среди ночи и сначала даже не поняла, что мне не даёт спать. Потом, осознав, наконец, причину своего беспокойства, пошарила лапой по кровати и, не найдя гнома, удивлённо распахнула глаза. Фили в комнате не было. И где его носит посреди ночи? Я притянула к себе мобильник. Блин, время три утра, вот чего ему не спится? Выждав минут пятнадцать, я не выдержала и пошла искать это чудо в перьях. Нашла я его на кухне. Он курил, задумчиво сверля взглядом раковину (и как только дыру в ней не прожёг?) в полной темноте. Вот ведь нашёл себе интересное занятие посреди ночи, а? Раковина, наверное, такая интересная… — И вот чего тебе не спится? — буркнула я, заставив его вздрогнуть. Он явно не ожидал, что я выплыву его искать. Ну а что поделать? Его нет, вот и проснулась. Безобразие. Вот и привыкай спать с кем-то рядом. Привыкаешь быстро, а отвыкнуть потом — целая проблема. То того не хватает, то сего не хватает. И вообще, это же форменный пиздец. И главное, это не лечится. — Проснулся, теперь уснуть не могу. А ты чего встала? — мягко улыбнулся он, раскрывая руки. Я пожала плечами. Чё встала, чё встала… Ну встала. Не спится. Тьфу. Закатив глаза, я шлёпнулась ему на колено, запуская руку в гриву растрёпанных светлых волос. Дурак. Он заулыбался пуще прежнего, обнимая меня, и слегка переместил, чтобы удобнее было. Я всё равно с колена сползала, но уже не так сильно. — О чём ты думал? Я удивляюсь, как ты ещё не прожёг дыру в раковине. Он как-то странно усмехнулся и намотал на палец прядь моих волос. Я скрестила руки на груди. Не получится. Мне просто интересно. С таким видом о бытовых вещах не рассуждают. Тут скорее планируют кого-нибудь шлёпнуть или сделать что-то, чего делать совершенно не хочется. Ну или я вообще ничего в жизни не понимаю. — Неважно, — фыркнул Фили. — С таким видом о неважном не думают. Выкладывай давай. — Просто… неожиданно подумал, что этот мир слишком комфортный, чтобы я мог просто взять и забрать тебя отсюда. Но с другой стороны… я просто не могу оставить тебя здесь. И… это не самые приятные мысли. Я несильно стукнула его по затылку. Ничего себе мыслишки? Интересно, каким таким местом он их надумал? Задницей? Или чем? — Поумнее ничего не смог придумать? — осведомилась я недовольным тоном. Он сокрушенно покачал головой, как-то грустно улыбнувшись. Идиот. Тьфу ты ну ты… Провёл пальцами по моей ноге и хмыкнул. И чё у него в голове творится? — Не могу откинуть эти мысли. Меня преследует ощущение, что… ладно, неважно. Я только тяжело вздохнула. Дурость какая. Фили как-то потерянно теребил низ моей футболки. Точнее, это была его футболка, но теперь моя. Короче неважно. Общая. — Откуда этот шрам? Его не было раньше. Он перевёл тему, растирая тонкую едва заметную в темноте белесую полоску на моём бедре. Ну-ну. Получил по мозгам и тут же тему переводить… и как тут ругаться, вы мне объясните? — Ты больше двух недель наблюдаешь мои ноги и всё ещё не заметил? Стрелой задело, пока на козле катались. — И я не обратил внимания? — он поднял на меня удивлённый взгляд. Ну вот. Опять переживает. Ну что с ним делать? — Не до того было как-то, — пожала я плечами, показывая, что не заметить было немудрено. — Я потом про неё вообще забыла. Там сначала орки с гоблинами, потом башня эта дурацкая, в которой чуть всех не грохнули. Поверь мне, бок и спина интересовали меня куда больше, чем какая-то царапина на ноге. Он выдохнул, и его глаза явно говорили примерно следующее: «как так можно?». Но я давно привыкла. Да и потом… шрамом больше, шрамом меньше. Какая уж теперь разница-то? После десятка уж как-то всё равно становится. Но воспоминания лежали на душе тяжёлым грузом. Будто впитываясь в кровь и кости. Война — страшная вещь. Те, кто говорят, что это просто — никогда не видели настоящей мясорубки, которая творится на передовых. Я до сих пор в худших своих кошмарах видела реки крови, пустые остекленевшие глаза союзников и врагов, слышала крики и стоны… видела башню. И иногда мне виделось, будто я не успела. И это было страшно. Страшно, мерзко, гадко. И хочется смыть с себя всё это. Забраться в горячую воду и тереть до тех пор, пока не сдерёшь с себя всю кожу… Но я всегда закрывалась от этих мыслей. Иначе можно сойти с ума очень быстро. Я утешала себя тем, что я не убивала людей, а твари Врага — никогда не имевшие сострадания и не имеющие возможности измениться не то чтобы заслужили смерти, но для них это скорее избавление, которого они никогда бы и не попросили. — О чём ты думаешь? — Да ни о чём, а что? — Просто лицо у тебя совсем невесёлое. — Битва вспомнилась, хотя я всё чаще от неё пытаюсь отрешиться, будто она мне приснилась. И не получается. Не бери в голову, рано или поздно это пройдёт. Я помотала головой, пытаясь выкинуть из неё все мысли. Хватит уже того, что я об этом, вообще, вспомнила. Слишком страшные были воспоминания. Их так просто не забудешь, но думать об этом напрямую — это слишком. Вообще, слишком. И вся жизнь моя какая-то слишком. — Почему тебе не снятся радужные сны? — поинтересовался усатый, поглаживая мою щёку костяшками пальцев. — Почему не снятся? Иногда снятся. Просто кошмары запоминаются почему-то больше, да и впечатления оставляют после себя… те ещё. Раньше снился тот идиотский, потом сожжённая деревня, теперь, вот, битва. Интересно, что должно произойти, чтобы мне вообще перестало что-то сниться? Может, я тогда буду высыпаться? — Ты просто слишком много об этом думаешь, думаю, именно поэтому тебе всё это снится. — Ну вот такая, не умею я не думать. — А если так? Он потянул меня к себе, обхватив ладонью мою шею, мягко целуя сначала в щёку, медленно проводя дорожку к губам. Я выдохнула, пытаясь понять, что он делает. Снова пытается меня отвлечь, или просто ему опять попёрло? И вообще, ну почему каждый серьёзный или невесёлый разговор заканчивается именно этим, заменяя одно напряжение на другое? Тем не менее не отвечать на настойчивые поцелуи я не могла. Ну вот так вот вышло, что поделать? Поцелуй был мягким, сладким, Фили скользнул ладонью по моему боку, пробираясь под футболку. Я обхватила его руками за шею, притягивая ближе. Я до сих пор не могла понять, почему так реагирую на него, но… наверное, мне ужасно повезло в этом плане. Хотя я обычно и не думала об этом. Я просто наслаждалась тем, как приятно было, когда широкая ладонь скользит по коже. — Ммм, Фи, мы такими темпами хотя бы до Средиземья дотерпим? — Я как-то уже в этом не уверен, — ответил он, прижимаясь губами к моей шее, ведя влажную дорожку к уху. — Совсем не уверен. Я выдохнула, пытаясь сосредоточиться. Это было сложно. Чертовски сложно. Я пересела, чтобы было удобнее. Мур. Фили слегка прикусил моё ухо, обхватывая мою тушку обеими руками, чтобы я не сползала вниз. Ну точнее, так было, пока обе ладони не съехали куда-то в район попы. Но придраться не к чему. Придерживает же… Я хмыкнула, ведя кончиками пальцев по его груди, заставив его как-то судорожно выдохнуть. Ну не одной же мне мучиться? А то он подозрительно спокойный. Вечно себя контролирует. Это… ну, в общем, я после этого не слишком-то уютно себя чувствую. — Не дразни меня, — выдохнув Фили мне в ухо, тут же достаточно сильно его прикусывая. — И кто из нас ещё дразнится? — фыркнула я, перемещая руку, зарываясь пальцами в его мягкие волосы. — Ты первый начал. Чёрт, как же приятно пропускать вьющиеся гладкие пряди сквозь пальцы? И почему именно в такие напряжённые моменты это замечаешь? И чем дальше, тем сильнее ощущается каждое даже самое мимолётное прикосновение. — Ты. Одним своим присутствием меня дразнишь, — шепнул он, сжимая ладони так сильно, что я от неожиданности охнула. Он поймал этот звук губами, опять стирая все мысли из моей дурной головы. Это продолжалось ещё какое-то время, пока мне не удалось отстраниться. На самом деле не хотелось, просто… если я не остановлюсь, то нифига у него не выйдет остановить меня чуть позже. Потому что сейчас это всё слишком. Слишком много напряжения скопилось за последние недели. И эта разлука перед ними, совсем не помогала держаться. Нет, надо останавливаться. — Пора остановится, Фи, и идти спать, иначе мы сегодня не ляжем, а работу завтра никто не отменял, — пытаясь восстановить сбитое вконец дыхание, сказала я. Какое-то время он смотрел на меня, не втыкая, что я сказала и что такое работа. Но потом помотал головой и кивнул. — Да, пойдём. Я попыталась встать, но он меня не пустил, поднимаясь вместе со мной, поддерживая за бёдра. Так хотелось закатить глаза и ляпнуть что-нибудь саркастичное, но я не стала. Можно подумать, мне не нравится… На кровать он меня просто сбросил, видимо, слегка придя в себя, и шлёпнулся рядом, зарываясь носом в подушку. Да… ему, наверное, сейчас хреновее, чем мне. Но это совершенно не помешало ему через пару минут с тяжёлым вздохом перевернуться и притянуть меня спиной к себе. — Если так пойдёт дальше, то действительно не дотерпим даже до портала, не то что до дома, — фыркнул он, со смехом. Нашёл над чем смеяться. Несколько минут он просто гладил ладонями мои плечи и руки, а потом обнял покрепче и, зарывшись носом мне за ухо, засопел. Вот умеет же он засыпать по первому желанию, а? Утро же, вопреки моим страхам, было прекрасно. Я более-менее выспалась, и более того, у меня было прекрасное настроение. В отличие от Фили, у которого оно было не очень хорошее. Поэтому я его зверски доканывала, пытаясь хоть немного расшевелить. В результате на мои дурачества он просто закатывал глаза и в конце, не выдержав, прижал меня к стене. — Кажется, я просил не дразниться, — серьёзно сказал он, явно не купившись на мою невинную морду. — Кто дразнится? Я? Да ты что! — выдала я, изо всех сил сдерживая смех. — А кто мне только что зарядил по заднице? Ты доиграешься, Вест. — Ну да… Я уже, один Эру знает, сколько времени доигрываюсь, — фыркнула я, проскальзывая у него под рукой. — Давай, лапонька, собирайся, а то опоздаем. И я, задиристо смеясь, чмокнула его в нос и закрылась в ванной. И чего меня так не по-детски пёрло — сама не знаю, но вот так вот. Может, это просто один из признаков подступающей всё ближе истерики. Мне нужно было куда-то девать эмоции. Их слишком много скопилось внутри. Это грозило скорым срывом, а ругаться я ни с кем не хотела. До работы мы всё-таки добрались, несмотря на мою бучу. А я даже живая. Макс пребывал в бурчаще-ворчащем настроении и остался в офисе, следя за какой-то бумажной работой. Фили зацапал себе все чертежи, оставив мне работу только над розой. И я сразу ушла в продумывание сего дела, а после — в воплощение. Творчество, однако, проснулось неожиданно. Я пыталась сделать её поинтереснее и позамороченнее, потому что эльфы очень придирчивы в плане внешней красоты подобных вещей. Метеорит оказался куда более податливым, чем я ожидала, и работа шла более-менее. По крайней мере, я успела полностью закончить стебель цветка с листиками под конец дня. Работа была слишком тонкая, требовала полной концентрации, потому что второй попытки у меня не будет. А все эти прожилки и маленькие шипы, и каждый листочек разные… ух, аж запарилась. — Интересно получается. А шипов на картинке нет. Ну подумаешь, нет. А у меня в голове есть. И вообще, что это за роза такая, без шипов? — Ну мало ли чего там нет, мне сказали «похожее на это», ну я взяла за основу и сделала несколько доработок. Я так долго возилась, потому что для меня это была слишком тонкая работа… Ну, в смысле, все эти прожилки. Но получилось интересно. К тому же… я утащила немного серебра, сделав несколько капелек, будто недавно прошёл дождь. И на самом цветке сделаю, только побольше. Жаль, что металл не зелёный. Но зато… при обработке он был серебристый, но темнее серебра, а если ещё и состарить… Получалось красиво. Пока, по крайней мере. — Рабочий день закончился полчаса назад, поэтому клади эту штуку и поехали домой, — мягко сказал Фили, напоминая, что, вообще-то, было бы неплохо и домой. — Иначе ты всю ночь тут проторчишь. Ну… всю не всю, а проторчу долго. Тем не менее… Ай, ладно. Завтра займусь листочками под бутоном и начну лепестки. Может, получится к послезавтра закончить? — Да, поехали. Я положила стебелёк в шкатулку, пряча её в дальнем углу мастерской. Мало ли. А тут вряд ли кто-то что-то будет искать. Не хотелось бы, чтобы кто-то знал, что и для кого я делаю. Мы даже Максу не сказали.

***

— Итак, какие дальнейшие планы? — спросила я уже на улице, пытаясь прикурить. Фили дёрнул себя за ус и как-то странно устало выдохнул. — Никаких. На самом деле, я устал, так что давай сегодня без поездок куда-нибудь? — попросил он, морща нос. Я кивнула. Без поездок, так без поездок. Мне-то что? Тем более что настроение у него за день почти не изменилось. Интересно с чего бы? Пока я заводила тарантайку, раздался звонок телефона. На дисплее светилось «Настя». Хмыкнув, я взяла трубку. Сейчас начнётся… — Средиземье слушает, — фыркнула я в динамик. — Цыц, дурная, ты помнишь, что у меня День Рождения в пятницу? — отозвалась трубка шипящим голосом. Чёрт, нет, не помню. И как я могла забыть? Начинается пора Дней Рождений… сначала Настя, потом Юлька… Блин, и как я не подумала? Чёрт… Хорошо хоть работать заканчиваем, а то и не знаю, как выкручивались бы. — Ну? — Так. Не «ну», а надо было сказать: будем вовремя. Где? В какое такое «вовремя»? Я такого слова не знаю! И вообще… кому должна — тому прощаю. — Ты даже не сказала во сколько, ты помнишь, что, вообще-то, у нас последний рабочий день в пятницу? — Ну вот и отлично. Значит, прям сразу после дуете к нам с Костей. Всё, до встречи. И повесила трубку. Нет, ну это же капец. — У нас в пятницу планы, — мрачно сообщила я. — День Рождения Насти. Они вымотают нам все нервы. — Переживём. Поехали уже, пока дождь не начался, — проворчал в ответ Фили. Что интересно, тучи и правда собирались. Я решила, что поторопиться — действительно хорошая идея.