Это ли не грустно?..

Такеучи как-то раз спросили, почему ему нравятся гомункулы, он хитро улыбнулся и ответил, мол, секрет, а после интервью вернулся в свою уютненькую квартирку, попил чаю, доел арбуз и улёгся спать, обняв любимую дакимакуру с Аянами Рей, и снились ему мокрые сны…

***

Сны — самое прекрасное в работе фрилансера. За них не нужно платить. Ты имеешь возможность путешествовать, созерцать, обладать ценными предметами, пробовать новую пищу, одежду и женщин. И не только женщин. Совсем не только обычных женщин. Каждую ночь Такеучи становился правителем личного королевства с верными рыцарями, чистыми девами и огнедышащими драконами. Там он совершал подвиги — там он был готов к подвигу. Потом Такаши просыпался. Он сворачивал футон, продвигал в центр узкой комнаты стол, включал старенький макбук, подаренный Киноко на круглую дату, и, пока вскипал чайник, просматривал почту. Несколько новых сообщений на имиджборде, куда он выкладывает свои арты и додзи. Кому-то нравится его стиль, а вот и критика. «Они все одинаковые», разумеется. Она тоже так говорила, красивая своей чуждой красотой, с розовыми ушами и глазами цвета талой воды. Она могла быть такой, какой хотела — всегда разной: черные волосы, розовые, золотистые, цветные линзы и броские наряды. Она не носила колготок. Она говорила по складам, как умственно отсталый человек или маленький ребёнок, и в японской одежде выглядела несуразно — со своей чрезмерно женственной европейской фигурой и манерой шагать, подобно мужчине. Она была самым красивым существом на свете, даже включая тех, кто ему снился. Такаши достаёт поцарапанный «ваком» и делает быстрый набросок: девушка с мечом в руке, в длинном наряде средневекового воина, доспехи, сталь… Немного кружева выбивается на подоле, в волосах — лента, её треплет ветер. Морской бриз. Только это совсем другой ветер, совсем другой берег. Когда-нибудь он сумеет ей показать, в чём разница. Удалённая работа дает много шансов.