Почти Робинзоны

      Я вполне наслаждался серфингом и совершенно не ожидал того, что произошло. Все случилось настолько стремительно, что моя реакция была скорее рефлекторной, чем осознанной. Всего в нескольких метрах от летящей на всех парах доски я заметил чье-то лицо в маске для подводного плавания, мелькнувшее в волнах и тут же скрывшееся под водой. "Изменить курс!" - мгновенно мелькает в голове, и, чтобы избежать неминуемого столкновения, я заваливаюсь на бок. Доска, словно живая, тут же выскальзывает из-под ног, и я теряю ее из виду. Дыхание сбилось от удара, и я жадно хватаю воздух ртом. Внезапно понимаю, что больше не вижу головы того человека, из-за которого и сам чуть не захлебнулся. Сделав глубокий вдох, я нырнул. Нырнул достаточно глубоко, чтобы увидеть, как тело незнакомца плавно опускается на дно. "Вот черт!" - мысленно ругнулся я и увеличил скорость, чтобы схватить парня за стянутые в хвост длинные волосы, перехватить поудобнее гибкое тело и устремиться к поверхности. Шумно отфыркиваюсь, пытаюсь привести дыхание в норму и разглядеть бесчувственного паренька. Подтягиваю его как можно ближе к себе, приподнимаю маску и прислушиваюсь, дышит ли он. Кажется, да. Но в любом случае стоит поспешить. Оглядываюсь. Берег виднеется метрах в пятидесяти. Стараясь двигаться быстрее, с грехом пополам добираюсь до берега, волоча за собой незнакомца с его аквалангом. Только когда ноги коснулись спасительной твердой земли, понимаю, насколько я выбился из сил. На негнущихся ногах отхожу подальше от воды, чтобы уложить свою ношу на теплый песок. Что там полагается делать в таких случаях? Прощупал пульс, приложив ухо к груди, убедился в наличии сердцебиения. Эх, никогда не делал искусственное дыхание. Героям различных фильмов легко удавалась подобная процедура, значит, и у меня получится. Осторожно снимаю маску и с сомнением смотрю на губы парня. Было бы у меня побольше опыта, не было бы этой неловкости. Одергиваю себя - пока я тут выделываюсь, человек может умереть. Решительно вдохнув в легкие побольше воздуха, склоняюсь над парнем. Но тут, словно услышав мои сомнения, несостоявшийся утопленник резко закашлялся, дрожа от спазмов. Я помог ему перевернуться на бок, чтобы бедняга мог отплеваться от воды, и неосознанно погладил по спине. Незнакомец вздрогнул от прикосновений, но не отстранился. - Ты как? - спросил я, когда парень наконец-то отдышался. - Вроде живой, - криво усмехнулся спасенный, вздохнул и откинулся на спину, закрыв глаза и широко раскинув руки. А я поймал себя на том, что откровенно разглядываю его, нахально воспользовавшись моментом. Длинные светлые волосы, собранные в хвост, я заметил еще тогда, когда тянул его на поверхность. "Интересно, натуральный блондин или крашеный?" - мелькнула мысль, а следом за ней еще одна, шальная: "Можно понять, если увидеть волосы на лобке. Вот бы он снял свои плавки!" Так, стоп! Не так же сразу! Но, несмотря на мысленные споры с самим собой, я продолжал шарить взглядом по лицу, а затем и по телу лежащего на песке парня. Длинные ресницы, изящные брови, точеный нос, родинка ниже левого уголка губ, сами губы - нежные и мягкие даже на вид. Перевел взгляд ниже, заметил, как бьется тонкая жилка над ключицей, как часто вздымается грудь, как соблазнительно выглядят нежно-розовые соски с прилипшими песчинками. Снова одергиваю себя, но снова безуспешно. Успеваю огладить взглядом тонкую талию, различимые кубики пресса на животе, аккуратный пупок и тянущуюся от него вниз, под плавки, дорожку светлых волос. "Натуральный блондин," - улыбаюсь удовлетворенно. - Нравится? - прервал мои мысли охрипший от долгого кашля голос. - Приятное зрелище, - согласно кивнул я, с удовольствием разглядывая темно-карие, почти черные глаза парня. - Ты гей? - он насмешливо хмыкнул. - Скорее ценитель прекрасного, - я усмехнулся в ответ. - И что это должно означать? - точеные бровки удивленно поползли вверх. - То, что если человек мне нравится, и эта симпатия взаимна, то пол значения не имеет! - какая милая реакция у моего случайного собеседника: эти вздернутые брови, округлившиеся глаза, приоткрывшиеся губы: - И ты так спокойно об этом говоришь? - А чего мне стесняться? Не думаю, что ты сейчас побежишь рассказывать обо мне желтой прессе. - Точно! Сейчас я вообще никуда не смогу побежать! - рассмеялся парень. Кстати, а что это я все "парень" да "парень"? - Раз мы тут пока застряли, может, расскажешь, как тебя зовут, кто ты и как оказался в море? - Идет! - утвердительный кивок. - А потом то же самое расскажешь ты? Я согласился, и паренек начал говорить, при этом глядя куда-то за горизонт: - Зовут меня Александр, Алекс, Санька, Шурка - как хочешь называй. На острова я прилетел по работе. Сопровождаю шефа в качестве переводчика с испанского. Завтра предстоят серьезные переговоры с испанцами, а затем и с инвестором. Вот инвестор меня пугает, - Саня поежился, но на мой вопросительный взгляд ответил: - Шеф сказал, что этот мужчина уже успел заслужить в деловом мире репутацию не самого миролюбивого человека. Шеф говорит, что он - жесткий, бескомпромиссный и безжалостный. Но именно поэтому он почему-то мне симпатичен. Странно, да? - парень обезоруживающе улыбнулся. Я про себя даже умилился - вот же чудо какое искреннее! - но все же уточнил: - Не странно, но непонятно. Почему симпатичен? - Сложно объяснить, - Санька какое-то время помолчал, обдумывая ответ. - Значит, он честный, понимаешь? Значит, всего добился сам. И не шел к цели по головам, а поступал по совести. Оттого и в людях ценит эти же качества. Знаешь, шеф ведь решил его не просто уговорить, а впоследствии кинуть. Я случайно подслушал его разговор с его первым помощником. Так низко, правда? Но, думается мне, ничегошеньки у него не получится. Не тот человек этот господин Воронецкий, чтоб пойти на поводу у такого... гм... нехорошего шефа. - Ты не просто переводчик, а еще и психолог, - забавно было наблюдать за парнем, нахохлившимся после этих слов, как мокрый воробышек. - Да я не в обиду! Не дуйся! - я взъерошил его волосы. - Кто тут дуется? - буркнул Санька, встряхивая головой, тем самым сбрасывая мою руку. - Не нужно относиться ко мне, как к пацану несмышленому. Я в людях неплохо разбираюсь. - Я заметил, - улыбнулся я миролюбиво. - Мама с папой научили? - Я детдомовский. - Извини, - мне стало неловко и я поспешил перевести разговор на другую тему: - А как ты оказался так далеко от берега? - Эх! - Санька досадливо передернул плечами. - Сбежал я от своего драгоценного шефа. - Поподробней, пожалуйста, - попросил я. - Да зачем тебе это нужно? - недоуменно взглянул на меня паренек, однако заговорил: - Сегодня после обеда шеф со своим помощником решили взять напрокат катер. Позвали и меня. Конечно, я согласился! Ведь впервые из России выехал. А потом случайно подслушал, что меня шеф собирается предложить Воронецкому в качестве презента, мол, тот любит таких милых мелких пе.. геев, - быстро поправился Санька, взглянув на меня украдкой. Я промолчал на столь явное признание, и парень успокоенно перевел дыхание: - Ну, а когда они принялись в красках обсуждать, как меня нужно подготовить для жертвоприношения, я быстренько натянул на себя найденный под лавкой костюм и прыгнул за борт. Поплыл наугад, но, видишь, выплыл к этому острову. Кстати! - он встрепенулся. - Что это за остров? - Откровенность в ответ на откровенность, - я улыбался. Чертовски хороший сегодня выдался денек! - Это мой остров. - Я приложил все силы, чтоб не расхохотаться при взгляде на ошеломленное выражение лица моего милого знакомца. - Меня зовут Иван. Раз в пару месяцев я прилетаю сюда позаниматься серфингом. В один прекрасный день мне предложили выкупить этот маленький клочок земли по смешной цене. Кажется, местная администрация никак не могла придумать, что делать со столь незначительной территорией. А мне больше и не надо. Сегодня утром на этот остров меня доставил катер. Он же завтра с утра меня заберет. Так что переночуем здесь, а завтра будем уже в отеле. Согласен? Санька ошарашенно кивнул и вдруг пробормотал: - Я есть хочу. - Пойдем со мной, - я легко вскочил на ноги. - Чуть дальше от берега моя хижина, а там рюкзак с едой, водой и виски. А для маленьких воробышков даже шоколадка имеется! А Санька даже не возмутился по поводу такого обращения.       Когда солнце понемногу начало скатываться к горизонту, я заметил, что парень недвусмысленно застучал зубами. Плоский пятачок суши хоть и был покрыт растительностью, но от пронизывающего морского ветра это не особо спасало. В четыре руки мы обшарили хижину, нашли несколько одеял и разложили на берегу костер. Пока я бродил по окрестностям, разыскивая подходящее топливо для костра, Санька быстро разложил на одеяле всю еду, что удалось найти в рюкзаке, торжественно водрузив в центр этого натюрморта бутылку виски. Спустя несколько глотков янтарного напитка, который мы за неимением стаканов употребляли прямо из горла, Саня, по уши закутанный в одеяло, прижался к моему боку: - Все равно холодно, - сообщил он как-то нерешительно. - Я знаю замечательный способ согреться, - коротко хохотнул я, обнимая его, прижимая плотнее к себе. - Хороший, должно быть, способ, - устало вздохнул Санька, доверчиво откидывая голову мне на плечо. - Ты мне нравишься, знаешь? Какой-то ты нетипично искренний, хоть и богат до чертиков, если судить по тому, что ты острова покупаешь, будто шмотки на распродаже. И хорошо с тобой, и спокойно. И наплевать, что эта сказка кончится, когда взойдет солнце. По крайней мере будет, что вспомнить. И даже если ты тут же меня забудешь, все равно хочу, чтобы ты знал кое-что. Парень смотрел на меня так серьезно, что язык не поворачивался его сейчас перебить. А он сделал еще глоток обжигающего виски и продолжил: - Ты вот спас мне жизнь. И я вдруг понял, что жил не совсем правильно. Не стоит мне больше унижаться перед этим боровом-шефом. Я решил, что заберу документы и напишу заявление об увольнении. На карточке должно хватить денег на обратный билет. Я ведь хороший переводчик, с английским и испанским языками у меня давняя дружба, неужели я другой работы не найду? Такой, где не нужно будет бояться, что меня захотят подарить очередному клиенту или инвестору. Не для этого ты меня спасал, правда, Вань? - Правда, воробышек, - мои губы коснулись его виска, а я уже знал, что никуда его не отпущу. Хочешь работать - будет тебе работа. Все, что захочешь, будет. Санька вдруг развернулся ко мне всем телом и, не отрывая серьезного взгляда от моего лица, медленно сбросил с плеч одеяло. В свете костра его тело казалось особенно хрупким. - Малыш... С его губ сорвался тихий вздох, когда мои губы коснулись его шеи, а руки скользнули по бокам, очерчивая чуть выступающие ребра, стаскивая плавки с худеньких бедер. - Согрей меня, - Санька прижался ко мне всем тельцем и шумно вздохнул, ощущая на себе нежные, почти невесомые прикосновения моих рук. А я чувствовал, как касаются моей кожи твердые то ли от холода, то ли от возбуждения бусинки его сосков. Охнул от неожиданности, когда пальцы моего воробышка требовательно легли на твердеющий член, нетерпеливо поглаживая его через гидрошорты. - Давай же! - его горячечный шепот превращал меня в озабоченного подростка, желающего взять его прямо сейчас, без прелюдий и подготовки. Он подался вперед и в то же время я ощутил жаркое касание его мягких губ на своих губах, его юркий язычок, движения его руки. Я гладил его ноги, медленно разводя их в стороны, чувствуя все нарастающий жар в паху. Не в силах больше сдерживаться, я осторожно опустился на него, и Санька ответил мне сладким стоном, первым в эту ночь, но далеко не последним. ...А утром нас разбудил шум мотора. Мы быстро вскочили, натянули плавки и забросили одеяла обратно в хижину. - Сказка кончилась? - стоя по колено в воде и с тоской глядя на приближающийся катер, спросил Санька. - С чего бы? Начинается самое интересное. И не сказка это, а самая настоящая быль. Ты не пожалеешь, что доверился мне, обещаю.       Подходя к двери номера, который делил с "горячо любимым шефом", Санька все больше бледнел. Я ободряюще приобнял его за плечи: - Не бойся, воробышек, я буду рядом. Хочешь, я заберу твои вещи? - Нет, не хочу. Мне кажется, я должен сделать это сам. - Дерзай! - я подмигнул и проследил взглядом, как парень проскользнул в дверь номера. Сначала было тихо. Потом до моего слуха донесся мужской голос, пророчащий Сашке кучу неприятностей на его блондинистую голову. Затем из-за двери послышалась какая-то возня, приглушенный всписк, отчего мое желание ворваться в номер стало почти непреодолимым. Я уже потянулся к ручке, как вдруг дверь распахнулась, и мой взъерошенный птенец оказался в моих объятиях. Вслед за ним выскочил и его шеф, раскрасневшийся от возмущения: - Ах ты, мелкий гаденыш! Я сделаю так, что ты не только в Москве, но и в дальнем Подмосковье работу не найдешь! - но тут же осекся, едва только его взгляд наткнулся на меня: - Господин Воронецкий? Видимо, я слишком тщеславен, ибо наслаждаюсь таким вот тихим блеянием. Зато Санькин вопль разнесся по всему этажу: - Воронецкий?! Ты?! Я успокаивающе поглаживал парнишку по плечу, хотя взгляд, которым я одарил его бывшего начальника, не предвещал тому ничего хорошего: - Вы бы поосторожнее со словами, господин Как-вас-там. Моего влияния хватит на то, чтобы сделать бессмысленными ваши поиски инвесторов. Причем, как долго проживут ваши проекты без финансирования, меня совершенно не волнует. Сочтя разговор оконченным, я с нежностью взглянул на Саньку: - Наши каникулы продолжаются, воробышек. Может, снова махнем на наш остров? - и повлек его за собой подальше от шокированного таким поворотом событий "шефа".