Три секунды до ненависти - один шаг до любви.

«Знаешь, что самое главное в жизни? Не успеть...»

      На экране показали фотографии пострадавших в автокатастрофе и в этот момент раздался звонок моего мобильника. — Мам, скажи, что это не правда. — произнесла я дрожащим голосом. Слезы хлынули из глаз и я медленно опустилась на пол. — Ты уже знаешь? Держись, доченька. — голос мамы тоже дрожал, она хлюпнула носом и я еще сильнее разревелась. — Мам... — только и выдавила я, и истерика окончательно захлестнула меня. Я выронила телефон и, уткнувшись лицом в ладони, зарыдала в голос. Кажется Никита, поднял мой мобильный и что-то еще сказал моей маме. — Что с тобой? — спросила Лена, присаживаясь на корточки рядом со мной. Разговаривать мне сейчас, вот, вообще, не хочется. — Оставь ее. Выйди, а лучше вообще убирайся!- заорал Матвеев, обнимая меня и поднимая с пола. Я попыталась вырваться, но сопротивляться не в силах. Боль, медленно проникала в каждую клеточку моего тела, отдаваясь сильным жжением в груди. — Как трахаться со мной, значит, ты весь такой ласковый, из кожи вон лезешь, а сейчас, убирайся? — слова этой девушки заставили меня перестать плакать на некоторое время. — Что, прости? — я вырвалась, наконец, из рук брюнета и развернулась к блондинке. — Что слышала! Он и тебя бросит, вот увидишь. — Лена ядовито посмотрела на нас и вышла из гостиной. Сердце пропустило несколько ударов, после чего, слезы вновь заструились по моим щекам. — Ублюдок! - я залепила ему пощечину. - Мало того, что ты решил испортить мою жизнь, так ты еще и трахался со своей тетей? Ты, гребаный извращенец! — я вспылила, толкнув парня в грудь. В голове не укладывается, как такой человек может существовать на этой планете? Я по уши в дерьме. Моя жизнь — говно. Друг, который мне был как брат — погиб. Подруга, с которой я провела бок о бок всю свою сознательную жизнь — в реанимации. Парень, который отдавал мне всего себя без остатка — обманут мной. И Никита Матвеев, который исполнил свое обещание — превратить мою жизнь в ад. Не хилый винегрет получается. И так хочется выть сейчас, или разбить голову о батарею, чтобы хоть на секунду забыть о той боли, что творится у меня внутри. Хоть на секунду выпасть из этой реальности. — Это было давно, и она не сестра моей матери, а дочь ее подруги! Твою мать, Варя, поверь мне, прошу. — Ник попытался снова обнять меня, но я отпихнула его. — Мне плевать! Иди к черту, сукин сын! Я не хочу тебя больше видеть в своей жизни! Поздравляю, ты победил: моя жизнь, действительно сущий ад! — кричала я сквозь слезы, размазывая их по щекам. Нет сил больше находиться в этом доме. Я выбежала из гостиной, наспех натянула пальто и ботинки и выбежала на улицу, набирая на ходу номер Даниила. — Варя, черт возьми! — окликнул меня брюнет. Я оглянулась лишь на секунду и продолжила бежать. «Абонент временно недоступен. Оставьте ваше сообщение после звукового сигнала.» — оповестил меня раздражающий женский голос.       Слезы застилали глаза. Все расплывалось и я не видела и не знала куда бежать. Нужно бежать как можно дальше, убираться из этого чертова города. Ненавижу весь мир и себя. Это не справедливо, вот так забирать чужие жизни. Я столько всего не успела сказать Женьке. Дурак, какой же ты дурак! Почему не отвечал на мои звонки? Почему вычеркнул меня из своей жизни? И что теперь? Тебя больше нет, и как мне жить на этой гребаной планете, зная, что никогда больше не увижу тебя?       Сердце больно кольнуло, и грудь зажгло еще сильнее. Мне не хватало кислорода. Истерика все глубже затягивала меня в свой омут, заставляя рыдать навзрыд. Больше нет сил даже идти. Я просто рухнула на асфальт, больно ударяясь коленями, и опустила голову вниз. Слезы градом катились из моих глаз, падая на землю. Ударив кулаками по асфальту, я даже не почувствовала боли, врут, что физическая боль заглушает душевную. Всё врут. Все врут!        Чьи-то теплые руки обняли меня и прижали к себе. Я всхлипнула, содрогнувшись, и посмотрела на верх. — Варь, пойдем домой. — прошептал Матвеев, поднимая меня. Я интенсивно замотала головой, отбиваясь от него руками, но подхватил меня на руки и понес в сторону дома. Примерно у подъезда я начала терять сознание. — Эй, не смей отключаться! — встревожено произнес Ник, легонько встрепенув меня. Я встряхнула головой и часто заморгала. — Отпусти меня. — измученно простонала я. — Но я всего лишь хочу помочь тебе, поддержать. — Мне не нужна твоя жалкая помощь. Помоги себе, Никит. — я заерзала на руках еще сильнее и брюнет все-таки поставил меня на ноги.       Перебирая по стенке руками, я поднялась домой и, войдя в свою комнату, набрала номер тети Марины. Мне как никогда, хотелось раз и на всегда прояснить всю ситуацию. — Да, Варюш. — ответила тетя спустя несколько гудков. — Скажу прямо, ты мне хорошо подговняла. Почему не сказала правду? — Прости, я не думала, что Лена тебе что-то скажет, мы с ней договорились обо всем. — Но что такого в том, чтобы сразу сказать что она дочь твоей подруги? — Нуу, у них с Никитой кое-что произошло четыре года назад, и я не хотела портить ваши отношения. — А, то есть, ты в курсе, что... извини за прямоту, они трахались? — Да, и я бы не хотела об этом больше вспоминать. — Сколько ей лет? — Варь... — Сколько ей лет, я спрашиваю! — Двадцать девять. — Значит, она совратила малолетку? — Послушай, эта история очень болезненна для меня. — О, я бы так не сказала, раз ты позволила ей войти в свой дом. Хотя, знаешь, я думала она намного младше. И чтоб ты знала, между мной и твоим сыном нет никаких отношений. Я жалею обо всем, что случилось здесь со мной. — Варя, я вечером приеду, пожалуйста, давай встретимся где-нибудь и поговорим. — Хорошо. Если что, я у Даниила.       Я отключилась и швырнула телефон на кровать. Злость, обида, боль и отчаяние — все смешалось в один огромный комок нервов. Подойдя к окну, я облокотилась руками об подоконник и опустила голову вниз, глубоко вздохнув. Глаза жгло от непролитых слез. Мне хотелось орать во всю глотку, чтобы весь мир услышал, как мне хреново. Позади послышались шаги и я повернула голову. — Убирайся! — фыркнула я, увидев Ника. Его лицо передавало жалость и сочувствие, но мне было плевать на его чувства. Плевать так же, как он наплевал в мою душу. — Послушай, я правда не хотел причинить тебе боль и ты мне действительно не безразлична. То, что вчера произошло между нами, самое прекрасное, что когда-либо я испытывал. — брюнет подошел почти вплотную, от чего я немного занервничала. Мое тело не обманешь. Меня влечет к этому придурку, и с этим нужно покончить раз и на всегда. — Может быть, тебе и в правду было хорошо, но, прости, не могу сказать того же. Я чувствую себя в полном дерьме. По твоему, как я теперь должна смотреть в глаза своему парню, а? — я развернулась обратно к окну и встряхнула головой. Новый порыв слез, горьким комом подкатывал к горлу и сил чтобы предотвратить истерику, у меня больше нет. — У тебя есть я. Помнишь, в больнице, ты сказала, что осталось совсем немного, для того чтобы ты была со мной. Я правда хочу быть с тобой. Хочу этих гребаных отношений. Ты первая девушка, которая запала мне в сердце, и ради которой я готов на любые жертвы. — Если это действительно так, то оставь меня в покое. Я буду жить дальше, в надежде, что Даниил ничего не узнает и, что моя подруга выкарабкается из этого дерьма. Просто уйди в тень, и дай мне жить спокойно, так, как я жила до встречи с тобой. — я обошла Матвеева с боку и направилась на выход. У меня есть ключи от квартиры Даниила, пойду к нему, и, будь что будет. *** Десятью часами ранее. — Слушай, Ноть, если ты мне не хочешь помогать, так и скажи. — взволновано произнес Женя, меряя комнату большими шагами. Он не мог больше выносить разлуки с Варей, не мог больше игнорировать ее звонки. Парень раз и на всегда хотел расставить все точки над i, и снова быть лучшими друзьями. — Конечно я тебе помогу, но давай мы завтра поедем к ней, а не ночью. — пыталась девушка отговорить своего друга от глупостей. — Не могу больше, чесслово, устал так мучиться. Дурак был, что так поступил эгоистично. Ты же знаешь, как я ее люблю. — парень уже успел одеться и выбежать на улицу. — Ладно, через десять минут буду готова. Скажи спасибо, что мамы нет дома, она бы меня ни за что не отпустила. — Ок, выезжаю. — Женя отключился и запрятал телефон в карман куртки.       Уже через двадцать минут они ехали по практически пустой трассе. Лишь изредка попадались встречные автомобили, ослепляя их фарами, на что Женя яро выругивслся. Он нервничал, не зная, как все пройдет и простит ли его Варя. Но попробовать стоило. Все эти недосказанности и обиды, нелепые, вымышленные чувства — все нужно было решить. Девушка была права, когда говорила, что это не любовь, а всего лишь привязанность и тоска по близким людям. И Женя, наконец, понял это. — Не гони ты так, ни куда не денется твоя Варя. — взволнованно произнесла Натали, крепко сжимая ручку дверцы. Девушка вообще не любила быструю езду, а в ночное время, тем более. Трасса не освещалась, и путь был виден лишь освещением фар. — Я не гоню, ты себя накручиваешь только и меня нервируешь. Послушай лучше музыку. — парень прибавил звук на магнитоле и поддал газку. Он спешил, хотел как можно быстрее приехать к своей любимой подруге. Он купил ей даже маленького плюшевого мишку и написал открытку с извинениями. Ему так хотелось поскорее увидеть Варю, что эмоции зашкаливали до предела. — Женя, мать твою, посмотри на спидометр, ты слишком гонишь. Знаешь ведь, что я боюсь скорости. — девушка не на шутку разволновалась, еще крепче вцепляясь в ручку, хоть и была пристегнута. — Слушай, не ной, вызвалась помочь, будь добра веди себя подобающе. — раздраженно сказал Женя и еще громче прибавил музыку. — Ты хотя бы позвонил ей? — Дерьмо, точно! — парень достал мобильник из кармана и набрал номер подруги. Оператор сотовой связи сообщил, что абонент вне зоны доступа. — Блин, не доступен телефон. — он нервно провел рукой по волосам, с силой сжимая руль второй.       Фары встречного автомобиля ослепили его и Женя на секунду зажмурил глаза, чтобы нормально видеть.       Открыв глаза он понял, что летит в отбойник и ничего уже нельзя предотвратить. Дикие крики заполнили салон автомобиля. Все произошло быстро. Сильный, резкий удар, и машина, протаранив металлическое ограждение, полетела в кювет. Женя не был пристегнут, поэтому вылетел через лобовое стекло еще при ударе об отбойник. Смерть наступила мгновенно.       Девушка еще какое-то время была в сознании, и смогла выбраться из машины, не смотря на многочисленные переломы и ранения. У Натали случился болевой шок, и она ни чего не чувствовала. Увидев неподвижное тело своего друга, она подползла к нему и приложилась ухом к груди, в область сердца. Биение не прослушивалось. — Женя! Женечка! Пожалуйста, очнись, Женя! — девушка стала трясти его, пытаясь привести в чувства, но все напрасно. — Пожалуйста, умоляю тебя, открой глаза! — орала она во все горло, наплевав на кровь, которая струилась по ее лицу, и дикую боль, которая постепенно начала проникать в каждую клеточку ее тела. — Помогите, кто-нибудь! — звала она на помощь, прижимая к себе бездыханное тело друга.       В канаву спустились двое мужчин с фонариками и осветили их. — С вами все в порядке? — к Натали подошел не высокий мужчина и присел на корточки рядом с ней. — Нет, не в порядке. — замотала девушка головой, еще сильнее прижимая к груди неподвижное тело. — Он не дышит. — Мы вызвали скорую, она уже едет. Все будет хорошо. — произнес второй мужчина, опускаясь на колени. Он приложил два пальца к горлу парня, чтобы пощупать пульс. Пульса не было. — Он ведь, жив, просто без сознания, правда? — спросила девушка сквозь слезы, утыкаясь в грудь своему другу. — Я не врач, но пульс не прослушивается. — произнес мужчина и Натали, взглянув на него зареванными глазами, потеряла сознание.       Скорая и полиция подъехали быстро. Девушку аккуратно уложили на каталку и увезли в больницу. Евгений на всегда распрощался с этим миром, так и не успев сказать Варе: «Прости» *** — Ну и как ночь с Матвеевым? Наверное не плохо вчера развлеклись? — получила я с порога, вместо сочувствий и утешений. — Когда я пришла, его еще дома не было. Я уснула и мне плевать, что он делал. Мне сейчас правда не до этого, Дань. — я скинула с себя пальто, сдерживая слезы, и прошла в свою комнату. В таком состоянии, я могу наговорить что угодно. Господи, дай мне сил пережить все это. — А тебе никогда до меня нет дела! — заорал шатен, врываясь в мою спальню. — Дань, ты смотрел сегодня телевизор? — почти шепотом спросила я, смахивая с щеки слезу. — Нет, причем тут это? — Даниил вскинул руками. — Женка погиб, а Нотя в реанимации. Дань, мне плохо. Мне очень, очень плохо. Я никогда не смогу жить, как раньше. — я уткнулась лицом в ладони и зарыдала. — Боже, прости меня, любимая, я такой дурак. — шатен присел рядом со мной на кровать и обнял, прижимая к себе. Я уткнулась в его грудь и тихо плакала. Я не знаю, как переживу все это. Я не знаю... Вскоре я уснула на его руках.       Когда проснулась и открыла глаза, то поняла, что уже темно. Я пошарила руками на кровати, но Дани не было рядом. Тогда я встала и пошла на кухню, чтобы выпить воды, во рту было очень сухо. Но около двери в кухню остановилась, так как услышала голоса: Даниила и еще чей-то, женский. Приоткрыв дверь, я посмотрела в щелочку и увидела там тетю Марину. — Заходи, мы как раз говорили о тебе. — произнесла она и я вздрогнула. Как они меня заметили? — Ээ...и что же вы обо мне говорили? — я присела за стол и взяла из тарелочки печеньку. — Ну, Даниил мне рассказал о случившимся. Мне очень жаль, правда. — тетя положила руку мне на плече и сжала его. — Если тебе что-нибудь нужно, обращайся, я, Никита и Даниил всегда готовы поддержать тебя. — Ооо, нет, только не твой сын, тетя. Прости, но в его помощи я точно не нуждаюсь. Я попрошу тебя прийти завтра в университет и сказать, что меня какое-то время не будет. Я хочу уехать домой. Хочу быть рядом с подругой пока она не придет в сознание, мне мама сообщение прислала, что Натали в коме. Хочу поддержать родителей Жени. — на последнем слове мой голос задрожал и из глаз полились слезы. Я откусила кусочек печенья и всхлипнула. Как же больно... — Хорошо, я все сделаю, только не плачь. — тетя обняла меня и прижала к себе. Как ни крути, а за это время она стала для меня, как родная и будет очень тяжело расставаться, ведь я решила уехать навсегда. Данька, прости... — Варь, хочешь, я приготовлю тебе липовый чай, он очень успокаивает. — спросил Даня, погладив меня по голове. Я кивнула.       Где-то около часа мы еще разговаривали обо всем, и я даже пару раз рассмеялась. А потом тетя ушла, а я пошла в свою комнату чтобы собрать все вещи.       Даниил помог мне кое в чем и отправился спать. Я же, так и не смогла уснуть. Я написала письмо Дане, в котором описала свои чувства к нему, и в котором во всем призналась. В четыре часа утра, убедившись, что он крепко спит, я вызвала такси, и с огромным чемоданом вышла на улицу. Сев на холодную скамейку, я смотрела на его окна и плакала, пока такси не приехало.  Вытерла слезы и села в авто, таксист погрузил мой чемодан в багажник, и мы поехали.       Я пыталась поспать в дороге, но не получалось. Поток мыслей в голове не прекращался. Что я скажу маме, когда приеду так рано? Как я объясню ей, что больше не хочу там учиться? Как я вообще всем это объясню? Так гадливо на душе. Слезы не переставали течь из моих глаз. Я даже спросила у таксиста сигарету, но не сделала и двух затяжек. Мобильный провибрировал и я достала его из кармана. «Почему ты так поступила со мной?» — сообщение было от Даниила.       Руки затряслись и сердце забилось с бешеной скоростью, так, что было тяжело дышать. Я убрала телефон обратно в карман и уставилась в окно. Затем начались звонки от всех, кому видимо, смог рассказать Даня. Я лишь игнорировала, а потом выключила телефон. Я понимала, что поступаю как последняя скотина, но так будет лучше, по крайней мере, для меня. — Девушка, проснитесь, мы приехали. — сквозь сон послышался мужской голос. Я открыла глаза и вскрикнула с просони, увидев не знакомого мужчину. — Вы кто? Почему я в машине? Вы маньяк? — запричитала я, вжимаясь в спинку сидения. — Я таксист. — усмехнулся мужчина, и вспомнила, что я вернулась домой. — Ой, простите, я все таки заснула. Спасибо. — я вылезла из машины и подождала, пока он достанет мой багаж. — Это, конечно, не мое дело, но почему ты плакала всю дорогу и даже во сне? — Потому что я полная дура. Вот деньги, еще раз спасибо. — я взяла свой чемодан и, немного постояв у подъезда, поднялась домой.       Мама завтракала на кухне, и когда увидела меня, чуть не подавилась. — Варя? — удивленно спросила она. — Я на совсем, прости. — я оставила чемодан в дверях и присела рядом. — Почему, что случилось? Ты бросишь учебу? — Я переведусь сюда, и мы будем жить, как раньше. Нотя сейчас нуждается во мне и родители Женьки... — слезы снова подкатили к глазам и я глубоко вздохнула. — Но это ведь не только из-за случившегося, я права? — мама проницательно посмотрела на меня и мое сердце сжалось от боли. Я не могу сказать ей про Никиту, и про то, как я поступила с Даней. — Нет, может быть когда-нибудь я расскажу тебе, но не сейчас. — Хорошо, надеюсь, это действительно важно, что ты решила все бросить. А сейчас, иди спать, ты не важно выглядишь. — мама обняла меня и поцеловала в лоб. — Да, я плачу не переставая, и действительно выгляжу хреново, мам. Я выключила свой телефон, так что, если тебе кто-нибудь будет звонить, ничего не говори, я сама потом разберусь. — я встала из-за стола и отправилась в свою спальню.       С тех пор, прошел почти месяц. Приближались новогодние праздники, а я была на грани срыва. Похороны дались мне очень тяжело. Нотя все еще в коме, и я совсем разбита. Даниил продолжает писать и звонить, но я игнорирую...игнорирую всех, кто мне дорог. Единственная, с кем я разговариваю — это тетя Марина. Она каждый раз уверяет, что Никиточка ее очень страдает. От нее я узнала, что они с Даниилом подрались и уже не один раз. Пашка обещал мне башку скрутить. Ну и все в таком же духе. Из универа так же названивали, я соврала что болею. Мама по этому поводу сказала: «Если надумаешь все-таки вернуться, я даже куплю тебе справку.» Но как я вернусь, если моя лучшая подружка сейчас в полной заднице. Да и после того, что случилось, и как я поступила со своими друзьями, я не смогу просто взять и вернуться, хотя меня очень тянет туда.       Там у меня была другая жизнь, пусть и с многочисленными кочками, но мне нравилось так жить. А сейчас я практически не выхожу из своей комнаты, а если и выхожу то только чтобы навестить Нотю или сходить на могилку к Женьке. Я все время плачу и стала похожа на привидение: волосы не понятной формы и цвета, огромные синяки под глазами, бледная кожа, я похудела килограммов на пять, одежда висит на мне, и я полностью разбита. Но самое страшное — я сильно скучаю по Никите.       Первое время он мне тоже звонил и писал, я так же его игнорировала, но, по крайней мере, я знала, что я все еще ему нужна. А неделю назад все прекратилось и от этого мне очень плохо. Возможно, брюнет вернулся к своему обычному образу жизни. А может нашел себе девушку, которая не такая дура как я. Может, так даже и лучше.       Сегодня уже тридцатое декабря, дом украшен гирляндами, в гостиной стоит елка, но у меня нет праздничного настроения. Мама вернется с работы только завтра, и я в гордом одиночестве восседаю на диване в гостиной и смотрю всякую чушь по телику, пытаясь запихнуть в себя хоть полмандарина. Телефон провибрировал, оповещая о сообщении — это уже пятое за сегодня, с поздравлениями о наступающем новом годе. Сегодня я все же решилась и поздравила всех друзей. Не знаю, как я буду вымаливать у них прощение, но игнорировать дальше я не в силах.       Раздался звонок в дверь. Я взглянула на часы — 23:23. Можно загадывать желание.       Единственным моим желанием на этот момент, является выздоровление Ноти. Я бы горы свернула, лишь бы моя блондиночка очнулась и пошла на поправку. К ней даже пару раз Марго приходила и сидела вместе со мной весь день. Ах, да, надо открыть дверь.       Я встала с дивана и доковыляла до двери. — Кто там? — спросила я, после того, как посмотрела в глазок и увидела там только темноту. В ответ тишина. Мне даже как-то страшновато стало. — Я не открою, пока не услышу ответ. — крикнула я, делая шаг назад. В дверь постучали. Что за дерьмо?! Я медленно и с опаской открыла и меня чуть не парализовало. — Ну, привет. — ТЫ???