Poisoned Halls

Уродство души страшнее уродства тела.

Огромное округлое помещение встретило гостей странной тишиной, которая слилась с музыкой гула всевозможных машин; здесь и пахло как-то странно: резкий аромат формальдегида смешался с другими лекарственными препаратами, поэтому находиться в помещении долго было невозможным. Однако странное удушье пропадает, как только включается система вентиляции: шлейф неприятных запахов медленно испарился, а вместо него в нос ударил чистый и свежий воздух – создавалось ощущение, что прямо сейчас находишься где-то далеко, в зимних полях гор. Хочется просто стоять и наслаждаться этим чудесным ароматом, но время не ждёт. Тяжёлая металлическая дверь со скрипом открывается вовнутрь помещения, и сюда входят двое – мужчина средних лет и девушка в белых халатах, держащие в руках кипу бумаг и огромное количество разноцветных папок, из которых в свободное время можно запросто составить на полке шкафа радугу. Следом в лаборатории оказывается мужчина в военной форме, на груди которого были навешаны различные медали и жетоны, от носки которых он мысленно проклинает их тяжесть и свою больную, ноющую от времени, спину. Его руки лежат на рукоятях инвалидной коляски, в которой сидит молодой парень, чья жизнь буквально только-только начинается, но она уже подставила ему подножку: предоставив единственный шанс в жизни, юноша воспользовался им, но заплатил высокую цену – лишился ног. И сегодня он должен возродиться: согласившись на один эксперимент, парень наконец-то вспомнит, как это – ходить и быть нормальным. Коляску со светловолосым молодым человеком оставляют в центре помещения в то время, как учёные начинают что-то записывать в свои документы, папки, блокноты – следить за их рукой с пером просто невозможно! Военный наклоняется к юноше и смотрит в его голубые глаза, в которых теплился огонёк надежды. - Готов, Юджин? – спросил мужчина, поведя густыми щётками бровей. - Всегда готов, - улыбнулся Томпсон, отдав честь. Флеш Томпсон был звездой школьной команды по футболу, а после окончания высшего учебного заведения хотел податься в большой спорт, но жизнь сыграла с ним злую шутку: одна автомобильная катастрофа, казалось бы, из-за сущего пустяка – перепутали педали тормоза и газа – лишила будущего спортсмена с огромным потенциалом обеих ног. Легковой автомобиль Ford Focus столкнулся тогда с грузовиком: водитель легковушки погиб на месте, а вот Томпсон… лучше бы и он тогда умер. С того самого момента жизнь его пошла под откос: никто не брал его на работу даже тренером, никто с ним не разговаривал, даже друзья со старшей школы отвернулись, а родители… до собственного сына им не было никакого дела. Юджин помнит прекрасно тот день, когда мать только-только привезла его из больницы домой, и там их ожидал спящий за столом глава семьи, окружённый десятками прозрачных стеклянных бутылок из-под выпивки, которые блестели от лучей яркого солнца за окном и играли бликами на лице мужчины. Флеш никогда не понимал, почему его мать бегает за этим алкоголиком, чья работа в этом доме заключается лишь в одном – рукоприкладстве. Тогда он набросился на свою жену и начал обвинять её в том, что она родила на свет такое уродливое чудище, которое в будущем теперь никогда не прокормит семью – обуза и лишняя ноша на плечах. Харрисон тогда сильно напился и бил бедную женщину до такой степени, что она чуть не потеряла сознание. Юджин хотел остановить отца, но не смог – не мог встать. Но молодой человек после того, как вызвал скорую, видел, как Харрисон Томпсон, пошатываясь, идёт к выходу из дома, за очередной выпивкой, чтобы, как он говорил: «выпить за то, что у него родилось человеческое недоразумение. И лучше бы тогда я вовремя успел вытащить, чтобы не родился ты – моё родное позорище, которое теперь к тому же и инвалид!». Эти слова для Юджина звучали наравне с комплиментом, но он всё равно не мог простить себя за то, что у него такой отец. А мать? Рози всячески пыталась отгородить этого пьяницу, пыталась втемяшить собственному сыну, что он должен понять его и простить, но слишком много воды утекло, слишком много нервов и сил потрачено, слишком много сказано слов… Флеш не простит его. Никогда. Харрисон для Юджина – чёрное клеймо, которое он бы с удовольствием стёр, но оно убирается только если вырезать с мясом кожу. Поэтому Юджин принял единственное поспешное решение: он решил убраться из этого чёртова дома, чтобы его забыли и… о нём не вспоминали. Инвалиду жить на улице тяжело, особенно в районе-гетто, где то и дело что-то случается: то кого-то изнасиловали, то убили, то у кого-то с наркотиками дела не завелись, то ещё что-то. Жизнь здесь полна грязных чёрных красок. Скитаясь по улочкам, Томпсон всё-таки смог добраться до города, ведь даже в Америке есть некоторые люди, чьё сердце не осквернено чернилами: они помогли бедному юноше несколькими центами, чтобы тот смог выжить на улице, хотя бы на питание хватило. Юджин, оказавшись в центре города, пытался найти себя: искал какую-нибудь работу, пробовался на разные собеседования, пытался пробиться в люди, но… Никому не нужны уроды, которые ничего не могут делать, кроме как играть в американский футбол. Да и то сейчас он уже не сможет стоять на воротах. Но, когда он уже собирался отправиться домой на автобусе, разочаровавшись в себе и жизни, сам Бог протянул ему руку помощи: он встретился с человеком, который стал для Америки своеобразным спасителем, народным любимцем и идолом – Лекса Лютера, который увидел в этом несчастном человеке нечто большее, чем просто калеку. Томпсон тогда, возможно, впервые за много лет вдохнул полной грудью – вновь начал жить. - Ты не один в этом мире, сынок, - Александр видел в Томпсоне именно того человека, которого он так долго искал. – Правда, некоторых судьба обошла стороной, но не тебя… Не хочешь на меня поработать? - Конечно, - в тот момент Томпсон чувствовал себя маленьким ребёнком, который встретился на улице со своим кумиром. – Я сделаю всё! И он согласился на эксперимент над собой, над своим телом, над своей душой, чтобы больше не быть изгоем общества, а стать вновь полноценным, настоящим человеком. Одна подпись на пожелтевшем листке бумаги перечеркнула всю его дальнейшую жизнь: Юджин согласился быть подопытным кроликом, ведь ему пообещали кое-что, для молодого человека очень ценное, – вернуть его ноги. Но Флеш не думал о последствиях: он слепо верил словам человека, который может дать ему многое, но если вырезать всю фальшь канцелярским ножиком, то там, в глубине, ничего не останется, лишь пустые слова и обещания. Лекс Лютер играл множество ролей: и безумца, и гения, и праведника, и грешника, но все предпочитали видеть в нём что-то светлое и хорошее. Не хватало только нимба над головой. Томпсон готов, как он думает; но когда молодой человек смотрит на все эти химикаты, капсулы, в которых водится всякая нечисть, погружённая в состояние крионики, то музыка гула машин заставляет его кожу покрыться испариной. В горле застрял огромный ком, который невозможно проглотить; Юджину страшно, но назад он уже не сможет сделать шаг – слишком многое поставлено на карту. За свои «вторые» ноги он обещал работать на Александра Лютера, вне зависимости от того, какова будет его просьба: или сварить кофе, или остановить перекупщика. Томпсон прекрасно понимал, что он сделал: это рисковано и неоправдано, но желание снова встать и пойти затуманивало разум и будто шептало подсознанию, что нужно делать. - Не волнуйтесь, мистер Томпсон, - улыбнулась молодая светловолосая девушка в круглых очках, видя, как Юджин заметно трясётся. – Процедура пройдёт быстро и безболезненно. Как укус комара – вы ничего не почувствуете. Всё-таки не зря Вас выбрал мистер Лютер, вы прекрасно ему подходите. - Ему? – Юджину показалось, что он ослышался. Девушка в очках подошла к капсуле, прикрытой пыльной от времени плёнкой, а потом резким движением сняла её, продемонстрировав стеклянный цилиндр, наполненный странной светло-голубой мутной жидкостью и к которому присоединялись множество трубок. Флеш сглотнул, но не был в силах даже пошевелить бровями: внутри этакого аквариума находилось странное существо, которое смотрело на окружающих с опаской, но не пыталось вырваться из маленькой тюрьмы. Юджин, уже без помощи своего смотрителя, подкатил коляску к капсуле и дотронулся ладонью до холодного стекла, чувствуя осевшие капельки воды кончиками пальцев. Иссиня-чёрное существо, испугавшись человеческого гиганта, ринулось в противоположный угол, прижавшись к нему и внимательно следя за реакцией человека. Учёный подошла к Флешу и положила руку ему на плечо, сжав ее, но Томпсон не отстранился, а всё продолжал с интересом изучать монстра, которого видел впервые. - Именно с помощью этого существа мы вновь вернём Вам, мистер Томпсон, возможность ходить. Мистер Лютер очень на Вас рассчитывает. - С помощью него? – не поверил словам учёной бывшая футбольная звезда. – Как может восстановить ампутированные конечности какая-то чёрная слизь, к тому же ещё и живая?! Лютер смеётся, что ли, надо мной?! - Мистер Томпсон, - к нему обратился доктор Майлз Уоррен, листая папку с различными документами, - мы провели ряд анализов, и по всем показателям вы нам подходите. Проект «Возрождение 2.0» станет… - Стоп, стоп, стоп, - перебил мужчину Юджин. – Я, конечно, прекрасно понимаю, что это за проект. Похожее название было с экспериментом, который проводился с Капитаном Америкой, больше известным как Стив Роджерс. Просто, я никогда не был фаном Кэпа, а вот Человека-Паука… Был до последнего. - И это одна из причин, по которой мы тебя выбрали, - ответила девушка в очках. – Доктор Уоррен, приготовьте нашего пациента. Мы начинаем. И сердце в этот момент хотело бы остановиться перед страхом будущего, но оно лишь учащённо бьётся…

***

Страшно. Страшно осознавать, что твоя жизнь висит на волоске. Томпсон лежит на медицинском столе, подключённый к различным хитроумным устройствам и пытается сосредоточиться. Запах химических реагентов неприятно бьёт по носу, но Юджин терпит. Боится, но терпит. Слышно, как с крана капает вода, ударяясь о дно раковины на множество похожих друг на друга кристалликов; слышно, как гудят машины; слышны собственные вдохи и выдохи… Флеш никак не может сосредоточиться. Ему страшно и любопытно одновременно: страшно – не знает последствий, любопытно – что они с ним собираются делать. Учёные сновали туда-сюда, постоянно проверяя какие-то счётчики. Майлз Уоррен подошёл к юноше и, нащупав на локтевом изгибе вену, протёр кожу ватным диском, смоченным спиртом, и посмотрел на Томпсона, чувствуя, как того трясёт. - Мистер Томпсон, расслабьтесь, Скоро всё закончится, - уверял его мистер Уоррен. – А теперь сожмите руку в кулак и… приготовьтесь. Томпсон послушно сжал кулак и, вздохнув, зажмурился, уже готовясь к чему-то страшному и неизбежному. Тончайшая игла касается грубой шершавой кожи, а потом с жадностью впивается в неё, запуская в вену чёрный язык – существо, которое должно прижиться в юноше. Юджин дёргается; по лбу скатываются бисеринки пота, а костяшки руки становятся цвета молока – уж очень сильно сжаты кулаки. Боль. Она охватывает, сковывает, затуманивает разум, но рождает в человеке что-то новое, необычное и совершенное. Флеш чувствует, как то место, за которое его укусил шприц, теперь протирают смоченным в спирту ватным диском. Он открывает глаза и видит лицо мистера Майлза Уоррена, который, выкинув ненужный тампон в урну, вновь записывает показания в блокноте ручкой: чернила создают буквы, превращая их в слова, а те – в предложения; чернила такие же чёрные, как и существо, которое теперь сидит внутри юноши, свернувшись комочком, но никто это не знает, не чувствует. Юджин опирается на руки и приподнимается, чтобы, наконец, нормально сесть. Он ещё не до конца осознаёт, что с ним сделали, но почему-то желаемого эффекта нет – ему обещали вернуть ноги, но не сделали этого. Пустые слова? Или же… - Что… Что вы сделали со мной?! – голос пропал. Юджин дотронулся до кадыка, совершенно не понимая, почему слова, которые он произносил, были такими, будто бы он накурился тяжёлых сигарет собственного производства из подручных средств. – Мистер?.. - Всё в порядке, - вместо Майлза ему ответила девушка в круглых очках, которая всё это время мило улыбалась. – Скоро всё будет, не беспокойтесь. Юджин смотрел в одну точку, а к горлу начало подступать что-то склизкое и неприятное, будто бы по пищеводу в обратном направлении соизволил подняться и выйти через ротовую полость наружу утренний завтрак. И, не выдержав, Томпсон блюёт на пол, но вовремя спохватившаяся учёная быстро соображает что к чему и подставляет под лицо молодого человека специальный тазик, в который тот харкает кровью. Ответная реакция организма на чужеродное существо – вполне нормально. Томпсон не может остановиться; его тело бьётся в конвульсиях, покрывается испариной и не слушается приказов мозга. Но когда содержимое желудка опустошается, то дыхание становится более учащённым, и зрачки расширяются – происходит та самая метаморфоза: Томпсон отодвигает в сторону ёмкость и внимательно смотрит на свои ноги, ампутированные до колена. Кожа стала покрываться чёрной паутиной, сокращая между нитями расстояние; странная субстанция вытягивается в низ, образуя некую форму. Флеш осторожно опускается на пол и, пошатываясь, чуть не падает на пол, но успевает вовремя ухватится за край медицинского стола. Учёный пытается помочь молодому человеку, но он отказывается от её помощи: вязкая иссиня-чёрная субстанция теперь растекается по всему телу, образуя броню. Такую необычную, лёгкую, как будто вторая кожа, но очень прочную. Но самое главное то, что сбылась мечта бывшей футбольной звезды, - теперь он умеет снова ходить! - Я… Я не могу поверить, - осматривая себя, произносил Юджин. – Я… Я… Я опять могу ходить. И даже бегать! Это… Это сон?! Он чуть ли не плачет. Сбылась мечта человека, к которой он долго стремился. Он выжил и победил, и теперь вновь может почувствовать себя настоящим. Снова ходить, снова бегать, снова прыгать и радоваться жизни – всё, о чём он мечтал, наконец, осуществилось. Правда, одна мысль быстро сменяется другой, и на их месте в душе появляется страх. Томпсон подходит к зеркалу и не может посмотреть в собственное отражение. Теперь он… монстр? То, во что он превратился, трудно было назвать человеком: лицо скрыто чёрной маской с белыми волнами на глазах, плечи стали мощнее и покрылись мелкими иголками, а на груди вырисовывается символ белого ядовитого паука. Видеть себя таким было непривычно и… страшно. Юджин сделал пару шагов назад, не в силах принять нового себя. Ему вернули ноги, но какой ценой? Сделав тем, кого видят обычно в кошмарах. Схватившись за голову, Флеш еще считал, что всё, что с ним происходит – это обычный сон. Он все ещё там, в больнице за городом, в бессознательном состоянии, и медики борются за его жизнь. Но принять реальность – слишком трудно, практически невозможно. Заплачена слишком большая цена. - Мистер Томпсон, - учёный присаживается рядом с ним, пытаясь успокоить, - успокойтесь, всё хорошо. Вы ведь теперь… - Что Лютер со мной сделал? – шёпотом он спрашивает будто самого себя. А когда поворачивает голову, то резко хватает девушку за горло, сжимая его в тисках. Она ворочается, скрябает его руки длинными ногтями с аккуратным красным маникюром, пытаясь высвободиться из цепких рук – ничего не получается. – Что Александр со мной сотворил?! - Отпустите её, мистер Томпсон, - спокойно ответил Майлз Уоррен, и Юджин, как по команде, отпустил учёного на пол; девушка стала потирать горло и жадно глотать воздух, все ещё не осознавая того, что она уже не зажата в тиски. – Вы сами подписались на этот эксперимент, разве нет? Насколько я помню, в документе стоит ваша подпись. - Но он обещал мне другое! – не мог успокоиться Томпсон. – Он говорил, что я снова буду ходить, но не такой ценой! Я не хочу быть монстром! - А вы и не монстр, - доктор Уоррен присел на кресло и, закинув ногу на ногу, карандашом стал стучать по столешнице, отбивая нужный ритм. Повторяющиеся звуки из секунды в секунду раздражали и злили – хотелось сломать злополучный канцелярский предмет, но что-то останавливало. – Мистер Томпсон, попробуйте расслабиться. Думаю, это поможет. - Мы, что, на сеансе психотерапии? - Нет, но послушайте меня, - продолжил учёный. – Закройте глаза и умерьте свой пыл. Вы сами почувствуете разницу. Не волнуйтесь, расслабьтесь и откройте ваш разум. Молодой человек относился к словам доктора с долей скептицизма, но всё-таки решил его послушаться, ведь ничего другого делать не оставалось; закрыв глаза, молодой человек попытался расслабиться, очистить свой разум и принять себя таким, какой он есть сейчас. Но в голове возник образ существа, которого он видел до этого – чёрного, с белыми глазами, который видел мир как врага. В его представлении монстр рычал и забивался в угол разума, будто бы боялся, что с ним что-то сделают. Но Флеш мысленно протягивает ему руку, и монстр, сверкнув молочными глазами, принимает его: обвивается вокруг кисти и врезается в кожу, исследуя каждую вену, мышцу, кровяные тельца… Юджин открывает глаза и вновь смотрит в зеркало, на своё отражение; вновь светлые волосы, голубые глаза, прямой подбородок – это снова он. Эмоции переполняли молодого человека, но он предпочитал их не показывать – неизвестно, как долго продержится данный эффект. Юджин все ещё не мог поверить в то, что он снова стал собой: он пальцами изучал собственное лицо, глядя в отражение, будто бы впервые видел себя, но его ноги… он не упал на пол – он стоял. - Как… Как Вам это удалось? – голос дребезжит – все ещё не верит. – Я… Я… - Ты здоров, сынок, - коротко кивнул доктор Уоррен. – Мы вживили в твоё тело симбиота – продукт, который был получен путём изучения ДНК оригинального Человека-Паука и создали на её основе существо, способное поселиться в тело хозяина и воспроизвести оригинальные силы небезызвестного героя. Правда, мы решили немного увеличить силу твоего паразита: повышенная скорость, ловкость, регенерация, а также ты можешь создавать колюще-режущее оружие прямо с помощью рук. Ах да, совсем забыл сказать о возможности становиться невидимым. - Круто, - улыбнувшись, произнёс Томпсон. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, которому подарили новую игрушку, причём такую, которая сама превратила его в куклу. И кукловод дёргает его за невидимые лески, подводя к бездне всё ближе и ближе. – Получается, что я… Я новый Человек-Паук? То есть… - Да, - продолжила за доктора Майлза Уоррена его ассистентка, - мистер Томпсон, вы даже можете лазить по стенам и другим отвесным поверхностям! Можете попробовать прямо сейчас. Юджин вновь скрыл своё лицо чёрной маской, которая затянулась на нём, словно тонкие нити паутины. Парень подошёл к стене и дотронулся до шершавой поверхности кончиками пальцев в новой коже: прилипает, цепляется тонкими невидимыми усиками за штукатурку – также легко отлипает. Юджин не может сдержать улыбки, но её никто не видит – она скрыта. Молодой человек теперь с какой-то страстью прилипает конечностями к стене, изучая мысленно свои новые способности. Они поражали, они завораживали, они… затуманивали человеческий разум. Ему дали намного больше, чем просто ноги – ему подарили надежду на новую жизнь, где он станет абсолютно другим человеком. Возможно, что даже супергероем наравне с другими знаменитыми личностями: например, с тем же Железным Человеком или Капитаном Америкой, в честь которого и назвали проект, в котором Юджин принял участие. Томпсон, вытянув руку в кулаке, выпустил со стороны ладони паутину, что тут же уцепилась тонкими белыми нитками за потолок – ещё одна новая способность. Флеш просто не мог поверить в то, что его детская наивная мечта когда-нибудь осуществится: будучи фанатом одного супергероя, Юджин всегда мечтал быть похожим на него. Даже в школе он когда-то пришёл на бал-маскарад в костюме Человека-Паука – слишком он любил героя детства. А сейчас он стал практически им же, только вместо костюма сине-красной расцветки на нём - иссиня-чёрная броня, способная в любой момент создать новое оружие и стать невидимым для врагов. Томпсон – это будущее народа Америки! По крайней мере, он думал так. Спрыгнув, наконец, с потолка на пол, Юджин вновь показал своё лицо, обрамлённое широкой улыбкой, которую не стыдился показывать; он подошёл к Майлзу Уоррену и крепко сжал его руку в рукопожатии. - Спасибо Вам, Господи! – казалось, что прямо сейчас Томпсон расплачется, как девица. – Спасибо Вам огромное! Я… У меня просто не хватает слов, чтобы выразить свою благодарность! Вы подарили мне новую жизнь! - Не я, мистер Томпсон, - улыбнулся доктор в ответ, - а мистер Александр Джозеф Лютер, который увидел в Вас огромный потенциал. Это честь, что вы прошли данный эксперимент. И, судя по всему, Вы довольны результатом. Однако хочу вас предостеречь. Юджин нахмурился; именно тогда, когда он радуется жизни, вновь что-то происходит не так. Обязательно есть в этом мире «но», которое в скором будущем сыграет важную роль в судьбе того или иного человека. Обычно несёт негативную окраску. И от этого не становится легче. Томпсон тяжело вздохнул, а доктор Уоррен продолжил: - Мы внедрили в Ваш организм симбиота, но его поведение нестабильно: он питается за счёт ваших собственных эмоций. Хочу заметить, что питается именно за счёт негативных эмоций: страх, ненависть, месть и так далее. Поэтому я хочу дать Вам это, - Майлз протягивает в руки Флеша прозрачную ампулу с желтоватой жидкостью внутри. – Это сыворотка предназначена для того, чтобы подавить симбиота внутри Вас, на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. Но, думаю, такого не случится. Мы все знаем ваши способности. Юджин сглотнул, и костюм всосал в себя ампулу: ведь потом он использует её, если наступит критический момент. Но пессимистичные мысли быстро сменяются оптимистичными, ведь столько всего свалилось на голову бывшей футбольной звезде. Томпсон практически сразу забыл о словах учёного и вновь принялся рассматривать себя с разных ракурсов. Радости не было предела. - Я ведь теперь Человек-Паук! – воскликнул Флеш, случайно запустив паутиной в один из ламповых прожекторов на потолке. – Простите. - Нет, мальчик мой, - наконец в разговор вмешался военный, который всё это время отсиживался в углу и не встревал в разговор, - Пауком ты никак быть не можешь. - Но Генерал Росс, - Томпсон сейчас больше походил на подростка в карнавальном костюме, которого не выпустили родители на ночь погулять с друзьями. – Почему нет? Раз у нас ведь уже есть две Железяки, два Кэпа, то… - С твоим новым амплуа тебе понадобится другое имя, - похлопал юношу по плечу Таддеус. – Думай, какое тебе прозвище подобрать. - Хм… - призадумался Флеш. – Может быть… Веном? - Можно и так, - кивнул Генерал Росс. – Идём, нам нужно кое-что обсудить. Юджин последовал за военным к выходу из лаборатории, уже думая над тем, какое будущее его ожидает; вполне возможно, что он станет личным телохранителем мистера Лютера или, возможно, - новым супергероем или же просто тайным агентом. Новая жизнь, новое тело – даже дышать стало как-то легче! Возвращаться в прошлое, где ты был всего лишь серой бесхребетной массой, не хочется, а сейчас жизнь приобрела новые краски, названия которых даже заучивать страшно – они необычны. Юджин последний раз осматривает лабораторию, в которой ему подарили новую жизнь с чистого листа, последний раз вдыхает пары химических реагентов, а после закрывает дверь, оставляя своего создателя с ассистенткой наедине. - Он справится? – робко спрашивает девушка, указательным пальцем поправляя сползшие с носа круглые очки. – Я… Просто я беспокоюсь… Мы не до конца изучили симбиота, а мистер Лютер поспешил с экспериментом. Как думаете, Майлз, что будет, если?.. - Что значит «если»? – как-то подозрительно сверкнул глазами мужчина. – Дорогая мисс Квинзель, теперь не наша забота, что будет с парнем. Хотя, мне уже заранее его жалко. - А что нам делать с белым симбиотом? – задала очередной вопрос ассистентка. - Клон Венома нестабилен, - ответил Уоррен. – Он слабее и, скорее всего, не проживёт без носителя и месяца. Скорее всего, мы от него избавимся, а пока пускай содержится в своей капсуле – нам нужно изучить его до конца. Возможно, нам удастся узнать что-нибудь новое.