Stand up!

Лёжа на кровати, Раф вспоминала тот самый поцелуй. Она никак не ожидала, что первый поцелуй свой получит от него. От кого, от кого, но уж точно не от него. Она не могла поверить, что сказала ему эти три слова, которые невозможно произносить просто так. Девушка никогда не понимала тех, кто говорил такие слова впустую, без каких-либо чувств. Тот поцелуй… Когда Раф вспоминает его, сразу заливается краской. То, что испытывала девушка тогда, было просто незабываемым. Страсть, соприкосновение его губ с её, маленькое возбуждение и желание чего-то большего, чем просто поцелуй. Ночь. Она лежала в своей кровати в палате № 6. Думала о нём. О том, что он сейчас думает.

***

Вот уже холодные лучи солнечного света падали на подушку, где лежал Сульфус. Ох, ну и устроили ему воспитатели, когда он вернулся с больницы. Конечно, за него заступались и Гас, и Дольче, и Мики. Даже всеми покинутый и никого не трогающий Мефисто подал голос на воспитателей. Они пытались уговорить их, чтобы хотя бы смягчить наказание, но безуспешно. Завтра Сульфуса ждала самая настоящая каторга. Ну и пусть. Ему всё равно. Главное, что он увидел Раф! Думая о ней, он расплывает в какой-то непонятной улыбке. — Эй, черныш, — послышался стук в дверь — вошла Мики, — как Раф? — Норм, — сказал Сульфус, отвернувшись. Парень смутился, вспомнив, что между ними произошло. — В смысле — «норм»? — не поняла Мики. Тут Сульфус понял, что совершил ошибку, ответив подруге Раф одним лишь неполным словом. — Подробности давай, давай! На несколько секунд Сульфус встал в ступор, некоторое время не мог ничего сказать. Ну, а что говорить? То, что он налетел на неё обниматься, а Раф поцеловала? Зная Мики, она точно свернёт ему шею, пусть даже, Сульфус окажется невиновным! Под тяжёлым взглядом Мики, он всё-таки нерешительно и робко выдавил: — Нормальная она! Если уже может целовать меня…

***

Кабирия любила тишину. Она просто ненавидит, когда кто-нибудь мешает ей слушать это прекрасное слово — тишину. Девушка, хоть была с ужасно противным характером, очень любила книги. Любые книги почитает, кроме, конечно, разных сопливых рассказов и сказок. В основном, она читала научную фантастику. Вот и сейчас, Кабирия читала Рэйя Брэдбери «Марсианские хроники». — Сколько раз вижу тебя, и всегда удивляюсь, как можно читать столько книг? — услышала она позади себя. Единственный, кому было позволено нарушать тишину возле Кабирии, был Мефисто. Единственный, с кем она могла говорить нормально, без каких-то там матов. — Я интроверт. А интроверты любят книги. Тишина. Каждый по-разному воспринимает тишину. Например, есть неловкая тишина. Или простой игнор. Но для них тишина — это общение. Они оба интроверты. Они оба молчаливы. Оба понимают друг друга как никто другой…