The Freak-Family

      Сиамские близнецы. Неразлучные. Так люди называли двух парней, которые постоянно прогуливались по городу около трёх часов пополудни. Всегда счастливые, даже если они не улыбались. Всегда вежливые и, что наиболее важно, всегда готовые помочь. Люди начали говорить о них, - в чём смысл их поступков? какова их история? – но никто и никогда не сплетничал о них в негативном смысле этого слова, потому что они никогда не делали ничего плохого.       Их позитивный настрой довольно быстро заполонил и остальных жителей района, и вскоре стало обычным делом приветствовать друг друга и махать незнакомцам в знак признательности. Люди видели, как мальчики помогали старикам переходить через дорогу, одиноким мамам – с тем, чтобы успокоить детей или донести бесконечные пакеты с продуктами, маленькому мальчику – чтобы найти его маму, бездомному – купить еды, - и каждый их поступок сопровождался волной обсуждения:       «Вы видели их сегодня?»       «Что они на сей раз сделали?»       «Почему они делают что-то подобное?»       Однажды мужчина из продуктовой лавки набрался смелости, чтобы спросить их:       - Почему вы, ребята, пытаетесь помочь каждому?       Они оба только улыбнулись. Лиам указал на Луи:       - Мы заполняем его сердце, - сказал он, похлопывая того по груди, где располагался бьющийся орган. Луи тогда лишь громко рассмеялся, прижимая любимого ближе к себе.       - Это делает нас счастливыми, так почему нет? – спросил он в ответ у мужчины, а тот, смутившись, лишь медленно кивнул, прежде чем мальчики отошли от него. Люди немедленно стали собираться вокруг старика:       «Что они сказали?»       «Что они имеют ввиду?»       Но никто никогда не думал о том, чтобы задать этот вопрос им напрямую.       Они непреднамеренно и неосознанно стали легендами благодаря своей доброте. Люди стали помогать друг другу, когда поняли, как же приятно видеть благодарность в глазах другого человека. Через некоторое время Луи и Лиам стали замечать это. Как только они выходили на ежедневный рейд, они замечали, что люди уже счастливы, что им уже кто-то помог; тогда они начинали искать внимательнее, чтобы выполнить свои задания. С каждым часом, когда они не находили никого, кому нужна бы была помощь, Луи становился всё более и более разбитым. Люди украли его счастье, отобрали у него чувство особенной нужности. Он не мог выполнять свои задания и чувствовал себя просто чудовищно из-за этого. Его бутылочка с лекарствами возвратилась на место в шкафчик над раковиной, прямо рядом с лекарствами Лиама, потому что он стал принимать их всё чаще. Однако он не осмеливался рассказать об этом Лиаму, потому что чувствовал себя виноватым. Виноватым за то, что чувствовал себя несчастным тогда, когда находился в самых прекрасных отношениях с самым прекрасным парнем. Луи стал чувствовать себя одиноким всё чаще, даже тогда, когда Лиам был рядом. Он продолжал принимать свои лекарства, пока Лиам пытался сделать его счастливым. С каждой принятой таблеткой Луи чувствовал, что ему становится всё хуже. Он так сильно хотел сделать с этим что-нибудь, но он боялся рассказать Лиаму.       Но Лиам заметил сам. Он увидел чужой пузырёк рядом со своими лекарствами, - за которые он, кстати, платил самостоятельно, несмотря на то, что Луи каждый раз норовил купить ему закончившиеся таблетки. Лиам заметил, что Луи становится хуже, что он уже не смеется настолько искренне, как это было раньше, что из его глаз пропал былой блеск. Он так переживал за своего возлюбленного, но сначала ему нужно было поправиться самому, чтобы сделать что-то для Луи. Потому что Лиам определённо точно знал, что надо сделать.       День, когда Лиам решился, выпал на среду. За окном шёл дождь, и Луи, закутавшись в одеяло, решил не выходить на улицу, чтобы как всегда купить кому-нибудь чашку чая, ссылаясь на погоду. Лиам только вздрогнул от таких слов: Луи никогда не отказывался выходить на улицу из-за чего-то, вроде погоды. Это только лишний раз доказало, что Луи всё ближе и ближе к тотальной депрессии, поэтому Лиам принял решение начать действовать. Он сделает всё, что угодно, чтобы Луи почувствовал себя лучше.       - Найдётся местечко для меня? – спросил Лиам, стоя у изголовья дивана, на котором лежал Луи.       Луи посмотрел на него и лениво улыбнулся, кивая и отодвигаясь к спинке, чтобы дать Лиаму немного пространства. Лиам скользнул под одеяло и обвил Луи руками, крепко прижимая к себе. Он уткнулся головой в шею своего возлюбленного и оставил на ней лёгкий поцелуй.       - Бу, - пробормотал он, Луи, тем временем, замурлыкал в расслабляющих объятиях Лиама. – Бу, ты несчастен.       - Конечно, я счастлив, Ли. Я ведь люблю тебя.       Прошло уже несколько месяцев с того момента, как они обменялись своими первыми «Я люблю тебя», но Лиам все ещё не мог перестать идиотски улыбаться, когда слышал эти слова.       - Я тоже люблю тебя, но я вижу, что ты несчастен здесь, - сказал Лиам. Затем повисла тишина, которую разорвал вздох. Глубокий вздох, наполненный печалью и болью.       - Я не хочу, чтобы ты уходил, - голос Луи был таким тихим, что Лиаму пришлось прислушаться, чтобы что-то услышать.       - Я не собираюсь уходить. По крайней мере, без тебя, - улыбка коснулась его губ, потому что он знал – это была хорошая идея, она станет для них спасением.       - Ты хочешь уехать? – голос Луи поменялся на более любознательный и отчасти недоверчивый.       Лиам кивнул. Улыбка до сих пор играла на его губах, и он прижался губами к щеке своего парня:       - Я хочу увидеть с тобой целый мир, так почему бы нам не начать с нового города?

***

Музыка: The Rocket Summer – Walls

      Спустя два месяца они распаковали вещи в новой квартире. Она была чуть больше предыдущей, но до университетов всё ещё было недалеко. Луи был в выпускном классе, он даже практически получил работу в местной школе, поэтому парни были уверены, что им не придётся переживать насчёт денег. Лиам же перестал переживать из-за того, что увидит кого-то из своей семьи, пока будет гулять по городу, и это понимание заставило его успокоиться. Он наконец-то смог сконцентрироваться на учебе вместо того, чтобы переживать о родителях или о том, что Луи был несчастен; только сейчас он осознал, насколько же он волновался об этом раньше. Они оба снова почувствовали себя счастливыми, и их отношения заново зацвели пышным цветом. Они были вместе практически десять месяцев, и сейчас, когда они оба чувствовали себя лучше, могли обратить друг на друга гораздо больше внимания.       Когда Луи начал работать, ничего особенно не изменилось: он работал в школе, а значит мог возвращаться домой в то же время, что и раньше. Вместо того, чтобы выполнять свою домашнюю работу, теперь он должен был проверять контрольные или придумывать творческие задания на следующий день, а после они с Лиамом, как и раньше, шли на прогулку. К счастью, новый район, в который они переехали, ещё не был наслышан об их поступках. Причиной было, наверное, то, что этот район был гораздо больше. Они выполняли свои задания практически без усилий, и Лиам с удовольствием замечал, как Луи снова начинает жить. Луи просто требовалось немного больше счастья, чем остальным, и Лиам был доволен тем, что нашёл способ, как удовлетворить его.

***

Фото: http://pixs.ru/showimage/mediacache_7925378_14613805.jpg

      Был полдень пятницы, когда Луи как всегда возвращался домой через парк. Он всегда так делал, потому что путь занимал всего пятнадцать минут, а идти надо было через красивый яблоневый сад. Он быстро перебирал ногами, взволнованный увидеть Лиама, хотя с момента их прошлой встречи прошло столько же времени, сколько и всегда. Просто был один из тех дней, которые Луи любил проводить в объятиях Лиама, обмениваясь историями о том, как прошло их время друг без друга, и поцелуями. Вдруг он услышал какой-то шум: группа подростков столпилась вокруг скамейки и что-то бурно обсуждала. Выглядело так, словно что-то происходило… Луи остановился. Стоило ли ему подойти и узнать, в чем дело, или пройти мимо, к жаждущим рукам Лиама?.. Он может просто подойти поближе и посмотреть, что происходит, правда же? Может быть, ему просто показалось, и он просто пойдёт домой другой дорожкой… В конце концов, он всё равно придёт домой в объятия Лиама; это было последним аргументом для того, чтобы свернуть по направлению к лавочке.       По мере того, как он приближался, шум становился всё громче. Там стояла группа парней, которым было около двадцати, и выглядело так, словно они доставали одного, того, что сидел на скамейке. Луи подошёл поближе, чтобы послушать, что они говорят. Скорее это было похоже на отдельные монологи, потому что парень, который сидел, старался игнорировать их.       - Ты вообще разговариваешь?       - Я готов поклясться, что он немой.       - Я никогда не слышал, чтобы он разговаривал, может, он не знает английского?       - Я не говорю ни на одном из этих странных арабских языков, прости, Мухаммед.       Именно такие предложения Луи смог расслышать в толще мерзкого высокомерного смеха. Он нахмурился, скорее потому, что те парни вели себя очень по-детски для своего-то возраста. Задирать кого-то – это скорее занятия для десятилеток, а в двадцать ты уже должен вести себя как взрослый. Кто вообще занимается чем-то подобным после шестнадцати? Луи закатил глаза, но потом кое-что снова привлекло его внимание. Один из парней выхватил у жертвы сумку и начал в ней рыться. И хоть мальчик пытался отобрать её обратно, было уже слишком поздно: парень вытащил оттуда книгу и с диких хохотом продемонстрировал её остальным.       - Ох, вы только посмотрите! Дневник!       - Что? Кто вообще ведёт дневники?       - Там написано что-то на его дурацком языке?       - Давай же! Читай!       И все эти реплики поддерживались дурацкими кудахчащими подначиваниями. Луи увидел, как парень на скамейке все ещё оставался серьёзным и невозмутимым, хотя из его золотисто-карих глаз стали капать слёзы.       - Дорогой дневник! Мне никогда прежде не было так тяжело, как сейчас…       По толпе прокатилась ещё волна смеха, а также глупые замечания и злобные комментарии. Слёзы катились по бархатным щекам мальчика, но он не выглядел уязвлённым, он выглядел взбешенным.       - Отдай, - вдруг прозвучал его низкий голос. Все притихли, ошарашено смотря на него.       - Ха, ну ты подумай. Оно разговаривает!       Смех снова начал набирать обороты, но резко оборвался; мальчик вскочил со скамейки и, несмотря на то, что его чисто инстинктивно пытались удержать, бросился к главному обидчику, в руках которого был журнал. Он свалил его на землю и стал беспорядочно бить его кулаками по лицу. Остальные просто молча стояли, не в силах остановить драку; кто-то уже уносил ноги. Луи фыркнул. Конечно, они оставят своего друга без помощи, чтобы его избили до смерти… Он решил, что настала его очередь сделать что-то, поэтому он не без труда оттащил разъярённого мальчика от уже полуживого куска мяса. Его друзья мгновенно подняли его с земли и убежали, как постоянно убегают маленькие дети; к счастью, дневник остался лежать на земле.       - Отпусти меня! Не трогай! – закричал парень, едва ли задевая Луи ногами и не зарядив ему в нос.       - Эй, успокойся! Я на твоей стороне! Я не собираюсь причинять тебе боль, - спокойно ответил Луи, и парень, поняв, что Луи действительно не опасен, перестал дёргаться. Луи выпустил его, позволяя поднять дневник. Мальчик прижал книгу к своей груди до белизны в пальцах, а потом опустился на траву; Луи сел рядом с ним.       - Извини за этих придурков. С тобой всё в порядке?       Мальчик ничего не ответил, он просто глубоко дышал с закрытыми глазами, прижимая с груди зеленую книгу.       - Как тебя зовут? – спросил Луи, бегая глазами по траве.       Мальчик открыл один глаз и посмотрел на Луи.       - Зейн.       - Я Луи, - ответил ему Луи, улыбаясь. – С тобой всё хорошо? – повторил он, рассматривая окровавленные пальцы мальчика.       Зейн кивнул и, откинувшись, растянулся на траве:       - Я в порядке, спасибо, что помог.       Луи понимал, что Зейн ждал, что тот попрощается и уйдёт, но он не мог.       - Может, стоит обработать раны на руках, потому что это выглядит не очень хорошо, - предложил Луи.       Зейн посмотрел на свои костяшки, попытался согнуть руку в кулак, зашипев, но всё равно пожал плечами:       - Я буду в порядке, - исправился он, нервно перебирая углы своего дневника.       - И всё же позволь мне удостовериться, - настаивал Луи. Он указал пальцем на противоположную улицу. – Я живу совсем рядом, просто успокой меня и дай убедиться, что они заживут, ладно?       Зейн посмотрел на него, разглядывая снизу вверх, а потом медленно кивнул, соглашаясь, и встал на ноги. Луи улыбнулся ему и повёл по направлению к своему дому, попутно набирая Лиаму сообщение о том, что произошло.       Когда они зашли в квартиру, Лиам уже был там. Луи смущённо улыбнулся ему и оставил на щеке целомудренный поцелуй:       - Как прошёл твой день, милый?       Лиам только кивнул в качестве ответа и показал Зейну, где он может оставить пальто и сумку.       - Мне принести аптечку? – спросил он.       Луи кинул ещё один взгляд на разбитые кулаки Зейна и потряс головой:       - Льда будет вполне достаточно, - сам для себя решил Луи и отправился на кухню.       Когда он вернулся, Зейн и Лиам уже сидели на диване в гостиной и тихо о чём-то переговаривались. Зейн откинул голову на спинку и закрыл глаза, его губы еле шевелились. Луи сел с другой стороны от Зейна и приложил пакет со льдом к его ранам.       - Полегчало? – поинтересовался Лиам. Зейн неопределенно кивнул, но его тело заметно расслабилось. – Ну и… что конкретно произошло?       - Какие-то придурки... Они вели себя как дети, задирали его, - объяснил вместо Зейна Луи.       - Ты знаешь этих парней? – обратился Лиам к Зейну, который всё ещё полулежал с закрытыми глазами.       - Ага, я учусь с ними в колледже, - пробормотал он, слегка морщась.       Луи и Лиам одновременно нахмурились.       - Они постоянно тебя так запугивают? – спросил Луи, ведя с Лиамом молчаливую беседу, пока Зейн не смотрел на них.       - Ну… Они не совсем запугивают, - ответил Зейн, - Они скорее просто надоедают.       Луи посмотрел на мальчика и только сейчас обратил внимание на то, как тот выглядел. У него были тёмные, практически чёрные, волосы и вполне симпатичное острое загорелое лицо; татуировки торчали там и тут из-под его одежды.       - Думаешь, они будут доставать тебя снова? Ну, знаешь, теперь, когда ты выбил всё дерьмо из одного из них, - спросил Луи. Зейн открыл свои глаза, и Луи перестал так открыто его рассматривать. Их взгляды столкнулись.       - Они отстанут ненадолго, но они вернутся, - ответил Зейн и снова откинул голову, закрывая глаза. – Они всегда возвращаются.

***

      Той ночью Лиам и Луи обнимались особенно крепко, изредка обмениваясь короткими поцелуями, но больше делясь своими переживаниями.       - Я переживаю за этого парня, - пробормотал Лиам.       - Он не может контролировать свои эмоции, - высказал Луи свои предположения, практически кожей чувствуя, как изменилась атмосфера в комнате. – Он взбесился буквально за мгновение.       - Может, он просто темпераментный, - предположил Лиам в ответ.       Луи пожал плечами:       - Я не знаю.       Он придвинулся ещё ближе к своему возлюбленному и уже приготовился к тому, что сегодня ему не удастся уснуть. Его мозг взял сверхурочные, снова и снова прокручивая в голове миллионы мыслей, которые верещали, желая быть услышанными.       - Как думаешь, он вернётся к нам? – тихо спросил Лиам, перемежая слова с зевками.       Луи и Лиам уверили Зейна в том, что он может приходить, когда захочет, сославшись на то, что они не против поболтать с ним как-нибудь. Луи был рад тому, что было не так уж и сложно познакомиться с кем-то новым. Они были только Луи-и-Лиам уже довольно долго, словно запертые в пузыре, не впуская никого внутрь. Луи боялся, что Лиаму не понравится Зейн, он боялся его расстроить. Но Лиаму он понравился, он даже с радостью пригласил его заходить почаще. Так что они, может быть, смогут расширять стенки своего пузыря время от времени…       Луи почувствовал, что Лиам уснул в его руках, а он сам, как и ожидал, не мог. Он волновался, очень сильно волновался, потому что у Луи чувства всегда были в десять раз более острыми. Что он чувствует к Зейну? Что Лиам чувствует к Зейну? Что если Луи навредит Лиаму? У него никогда не было намерений сделать этого, но что если это получится случайно? Лиам знал, что Луи нужно много любви, но понимал ли он, что значит «много» для Луи?