Опасный вояж

~Zz*sS~

~ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs~

Never Let Me Go

~ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs~

      В покачивающейся каюте было темно. На прикроватном столике дотлевает неяркий огонёк настольной лампы. Команда пиратов вышла в море всего три часа назад, оставив безумный остров и приключения за спиной, как некий миф. Изменилось даже море и ветра, вновь став обычными, унося корабль по течениям Ист Блю.       Нами просыпается от тихого скрипа двери, когда, бесшумно ступая, внутрь заходит Робин. Женщина выглядит чуть свежевшее после того, как ополоснулась в деревянной тубе с горячей водой.       - Можете идти, навигатор-сан, - улыбается она, вытирая полотенцем свои длинные чёрные локоны, - Усопп–сан обещал покараулить ещё раз.       Нами зевает, устало подтягиваясь, чувствуя, как тело противно ноет. Она поворачивает голову в сторону кровати, где возлежал бледный, как сама луна, кок их корабля.       - Я присмотрю за ним, - обещает за её спиной Робин.       - Ох… – сладко потягивается Нами, - не верится, что всё это закончилось. Нужно будет ещё пересчитать золото… м-м… обожаю это дело.       Она разворачивается, глядя через плечо на лежащего на кровати мужчину: он мерно дышит и кажется, что с каждым вздохом белизна кожи становится меньше. Сомнений не оставалось – он идёт на поправку, и только уродливый шрам на груди остаётся напоминанием о том, что всего пару часов назад этот человек был мёртв.       - А ведь он мне спас жизнь, - тихо говорит Нами.       Она неожиданно улыбается, подаваясь вперёд, и осторожно убирает упавшую прядь волос с его лица.       - Интересно, кто он самом деле? Могу поспорить, что он сын какого-нибудь знатного купца… будет жаль расставаться с ним.       Робин таинственно улыбается.       - А может он сын королевского повара? – продолжает размышлять навигатор, - или даже губернатора? Или…       - Или сын короля… - шепчут за её спиной.       - Или сын короля, - поддакивает Нами, затем запинается. Оборачиваясь и смеясь, - нет, но это уже перебор!       Она встречается с ней взглядом, и слова застревают в горле. Девушка чувствует, как всё тело прошило током.       - Это ведь неправда? – неуверенно спрашивает она, - Санджи… не может быть п-принцем…       Неожиданно громко хлопает дверь каюты, заставляя женщин разом вздрогнуть. Мокрый после душа, на пороге стоит мрачный Зоро. Его повязки, намокнув, стали розового цвета, а уродливый шрам на груди словно снова собирается кровоточить. Ошарашенная Нами нервно сглатывает.       - Выйди, Нами, - коротко приказывает он тем тоном, которому лучше не перечить, - мне нужно поговорить с этой ведьмой.       Нами бегло смотрит то, на напряженно застывшую Робин, то на молчаливо сопящего блондина, неожиданно за пару секунд ставшего по-королевски важным.       -Бе-гом, - по слогам поясняет Зоро, чьё терпение уже на исходе.       Нами сочувственно бросает взгляд Робин и быстро огибает мрачного капитана, не зная, почему тот неожиданно пришёл в ярость.       Дверь каюты громко хлопает за её спиной, и ошарашенная девушка оглядывает палубу. Её мысли бешено крутятся в голове, немного алчные и даже коварные, но все они были сметены, когда она вспоминает Зоро.       Она качает головой, думая о том, что ей нужно выпить. ***       Белый туман немного рассеивается. Санджи торопливо ступает следом за человеком, которого он встречает впервые, но отчего где-то внутри себя знает, кто он.       Сейчас он чувствует себя тем наивным мальчишкой из детства, который, раззявив рот, слушал рассказы матери о мифах и сказках её лестными речами. В детстве ему всё казалось иным, и моря тянули к себе, как магнитом, а душа уже летала подобно птицам над огромными, вздымающимися волнами.       «Ты знаешь, кто твой отец?» - звучит в голове скрипящий голос шамана.       Рядом вышагивающий мужчина был статен, высок и от него чувствовалась сила и уверенность.       Санджи смотрит себе под ноги.       Его мать никогда не скрывала того, что он не был сыном короля. Знали об этом все, но от этого Зефф никогда не отрекался от него, и не было ни единого слова о том, что он не считает его своим сыном.       После смерти матери, Санджи понял, что быстро повзрослел.       «Ты знаешь, кто твой отец?»       Он вскидывает голову, видя, как незнакомый мужчина поворачивает в ответ. Он не видит его лица, только очертания.       Конечно, он знает кто его отец.       Тот человек, который воспитал его с самого рождения, который вложил все свои знания и силы в него; тот самый мужественный человек, которому хватило стойкости игнорировать презрительный смех за измену жены; тот самый человек, кто кормил и растил его, как собственного сына…       И ему было совершенно наплевать на то, какая кровь течёт в мальчишеских жилах - древняя или его.       Зефф всегда был его единственным отцом.       Мужчина останавливается, словно читая мысли. Он склоняет в понимании голову и неожиданно протягивает руку, позволяя дальше ступать одному.       Санджи делает первый неуверенный шаг, затем ещё один, оставляя незнакомца позади себя и понимая, что сейчас он больше не мальчишка, что с каждым последующим шагом он снова взрослеет; снова становится тем, кем он есть.       Яркий свет ослепляет глаза, и принц от неожиданности вскрикивает.       Он медленно просыпается, сквозь белый туман приходя в сознание и различая потолок маленькой каюты.       «…Мне плевать, кто он! Он свой выбор сделал, и я не собираюсь его так просто отпускать…»       Санджи различает чьи-то голоса, не совсем ещё осознавая, что конкретно они говорят, но точно понимая, что он их где-то уже слышал.       «…Пойми, он принц… его долг, как будущего короля, не даст ему спокойно плавать под твоими парусами»       «Ты ни черта не понимаешь, ведьма. Накама значит больше, чем долг короля…»       «…Он всю жизнь будет сожалеть об этом…»       Принц порывисто выдыхает, постепенно начиная ощущать своё неимоверно отяжелевшее тело. Зрение практически полностью вернулось, когда проморгавшись, он видит деревянный потолок каюты. Вскоре разрозненные мысли подбрасывают воспоминания, заставляя Санджи окончательно прийти в себя и выбраться из белой ловушки.       Тихий всхлип привлекает внимание, и блондин с усилием поворачивает голову. Он узнаёт её не сразу, но затем его иссохшие губы трогает улыбка.       - Робин-тян… - свистит он не своим голосом.       Женщина резко оборачивается, от неожиданности вздрогнув.       - Санджи… - говорит она, - вы очнулись.       Он облизывает губы.       - Вы плачете? – шепчет он, глядя на неё своими голубыми, как чистое небо, глазами.       - Нет, Санджи-сан, - улыбается она, когда по щеке медленно стекает одинокая горячая слеза, - отдыхайте, я скажу всем, что вы очнулись.       Она осторожно кладёт свою руку на его плечо, чуть склоняясь.       - Хотите воды, чаю или бульона?       - Это из-за меня? - вымученно улыбается принц, он пытается приподняться, но тело не слушается его, и он обессилено лежит на кровати, склонив голову к женской теплой руке, - прошу вас, не плачьте. Я не достоин ваших слёз.       Робин тихо смеётся, чуть сжимая пальцы на его плече.       - Отдыхайте, принц-сама, - приказывает она, - вы это заслужили.       Она уходит быстро так, что Санджи не успевает своим изодранным горлом что-либо сказать ей, попросить не уходить и остаться с ним чуть дольше… и прижать его к груди. Он улыбается своим немного извращённым мыслям, думая о том, как прекрасны объятия женских рук. ***       Весельчак Джек сегодня снова ушёл в загул.       Бог Солнца палил на небе так, что даже рыбы в тёплых течениях Гранд Лайна прятались в глубинах от беспощадных лучей. Бог веселился, выгнав всех придворных господ с небес и напивался, как обычно, в одиночку.       На палубе корабля Монки Ди Луффи жизнь текла, подобно бурным водам: веселье и пляски, ром рекой и звон монет, что пираты успели прихватить из сокровищницы на острове безумия. Ром лился рекой, заливая палубу корабля. Того самого корабля, что, кажется, прошёл через врата Ада и теперь снова вернулся в теплые спокойные воды Ист Блю.       На перилах сидит кок: его отросшие волосы, цвета золота чуть выцвели под лучами солнца, а кожа загорела, приобретая нежный персиковый оттенок. На руках медленно затягивающие раны, перстень с сапфиром и чёрные браслеты, что ему выдали, как награду пьяные матросы. Просторная белая рубашка, небрежно завязанная на груди, сейчас треплется ворягой-ветром, показывая небольшой уродливый шрам там, где должно располагаться сердце.       Он курит, затягиваясь никотином и глядя на далёкую линию горизонта, думаю о чём-то своём. Возможно, вспоминая то недавнее опасное приключение, стоившее ему жизни.       Его зовут Санджи Блег-Лег, и он видел морских чудовищ, живое племя кентавров, сражался с мертвецами и вернулся с того света. И если вы скажите, что это невозможно, то он расскажет вам свою историю в подробных деталях. ***       Корабль мерно покачивался на волнах уже который день. Пьяные пираты, глотавшие ром из бочек, собирались было перейти на пресную воду, но вставший спустя неделю с постели кок практически заставил их снова пить.       Это был праздник всего корабля.       Исхудавший бледный парень со шрамом на груди и спине, перенёсший смерть и вернувшийся из Ада стал новым поводом хорошенько напиться, и отметить возвращение блудного ксо-кока обратно на грешную палубу корабля желали все.       То, что случилось там, в пещере, для Санджи осталось загадкой, и, расспрашивая об этом Робин-тян или Нами-сан, он получал лишь непонятные ответы. Его хлопали по плечу и говорили о возвращении с того света, но кок не верил в то, что был мёртв. Он не помнил ничего с того момента, как увидел занесенное над головой мечника лезвие смерти.       Как они выбрались, и оказались в море, для Санджи тоже осталось загадкой.       Лишь одно было понятно, встретившись с мечником, странно молчаливым и хмурым, он получил короткий ответ на вопрос: «Куда мы плывём?».       - В «Аква Лагуну», дерьмо-кок, - хмыкает Зоро, накидывая на плечи рубашку и разворачиваясь лицом к хромающему, плохо державшемуся на ногах исхудалому парню, - ты выполнил часть своей сделки. Теперь её выполню я.       Санджи курит, облокотившись о перила корабля и глядя на горизонт, ту самую полосу, что вскоре откроет границу чужих морей и царствие портового города Лагуны.       К нему не торопясь подходит Усопп, подкравшись и громко прочистив горло, привлекает к себе внимание.       Кок разворачивается, невозмутимо глядя на длинноносого канонира. Подвыпивший парень, стушевавшись, отводит взгляд, чувствуя себя неловко. Он перекатывается с носочка на пятки и что-то бурчит.       - Я не слышу, носатый, - хрипит Санджи, снова затягиваясь и выдыхая дым в сторону, чтобы он не попал на лицо парнишки.       - Я хотел сказать… - шепчет канонир чуть громче, - ну это… спасибо. Вот.       Принц в удивлении приподнимает голову, глядя на желтоватую кость со шнурком на вытянутой ладони мальчишки.       - Что это? – недоверчиво спрашивает Санджи, не торопясь брать подарок.       Усопп тянет руку вперёд:       - Я украл это у шамана кентавров, - поясняет он и, придвинувшись ещё ближе, заговорчески шепчет, - говорят, он отпугивает злых духов. А ещё светится в темноте!       - Ты просто боишься, что кентавры проклянут тебя, - усмехается блондин, говоря наугад, и затем, когда парень стал бледнеть, понимает, что попал в яблочко, - ну и засранец же ты, Усопп!       - Прости, я-я-я…       Он настороженно приподнимает голову, когда кок принимает подарок, задумчиво прикусывая сигарету и смешно выпячивая нижнюю губу. Он чешет подбородок, приподнимая кулон за длинный шнурок.       - Ну и безвкусица! Ты не мог своровать что-то другое?       Усопп улыбается, засучив руки в карманы своего комбинезона:       - Я хотел сказать, что я рад, что ты жив, - говорит он, щурясь от солнца и поглядывая вперёд на волны, - и… спасибо.       Санджи хмыкает, пряча странный подарок в карман брюк и отворачиваясь, вновь устремляя взор на полосу горизонта.       Помявшийся рядом канонир вскоре ретировался, так и не растормошив слишком задумчивого кока: тихого и странного, и которого пират больше не увидит. Усопп редко привязывался к людям, потому как, постоянно встречая новых, странных, безумных, кровожадных, жестоких и добрых пиратов, он уже привык к тому, что они приходили в его жизнь и покидали, а он продолжал свой путь.       Но порой, возникали странные чувства, когда парень не хотел прощаться. Не хотел протягивать руку для пожатия и говорить «до скорой встречи», зная, что этой встречи больше никогда не будет.       Санджи хоть был и странным, но в нём было что-то такое, что притягивало к себе: возможно, эта была та сила и энергия, исходившая от кока, к которой невольно тянешься. В нём было что-то такое, что не было ни в Луффи, ни в Зоро. Его нельзя было назвать другом или капитаном. Он был… пиратом-джентльменом.       Дьявольски сильным джентльменом-пиратом. ***       Ночь медленно накрыла звёздной вуалью Гранд Лайн, успокоив бормочущих и храпящих пиратов прохладой бриза и стужей небес, выгнав весельчака Джека за границы тёмного дворца.       Санджи осторожно спускается с перил, поспешно переступая через пиратов и успевая ухватить бредущего в каюту мечника, взмокшего после хорошей вечерней тренировки.       - Маримо… - хрипит Санджи, сжимая пальцы чуть сильнее на мускулистой руке, - подожди. Я хотел поговорить с тобой.       Зоро останавливается, вытираясь полотенцем и искоса поглядывая на кока. Его черты лица снова хмурятся, а в глазах появившаяся жестокость, которую Санджи до этого совсем не замечал. Откуда-то выросшая между ними стена была воздвигнута мечником за ту неделю плаванья, что кок провёл беспробудно.       Санджи не знает, почему это произошло и откуда эта холодность имеет начало.       - Мы можем сделать это в каюте? – предлагает он, но мечник презрительно хмыкает.       - Зачем? Ты мне больше не нужен.       - Послушай, маримо… - выдыхает кок, стараясь держать себя в руках, потому что слова Зоро режут изнутри, - я долго думал, как сказать тебе это.       - Не надо, - обрывает его мечник, - я знаю кто ты, дерьмо-принц королевства ОллБлю.       - Да, я принц, - горделиво выпрямляется парень, глядя с вызовом в лицо пирата, - и у меня есть обязательства не только перед отцом, но и страной. И я должен попасть в Лагуну, чтобы создать единый союз для всех северных земель. Да, я, чёрт возьми, принц, который месяц назад должен был уже стать королём. Но послушай, маримо…       Санджи делает шаг вперёд, снова ухватывая мечника за локоть, притягивая его к себе.       - Я должен был быть уже два раза мёртв и гнить в пещере или в пучинах морских. И я верю в богов и судьбу, и то, что ты показал мне, стало уже частью меня. Я не могу отказать от того, кто я, но я могу принять и другую часть себя.       - Ты не кок, Завитушка, - холодно отвечает мечник.       - Да, я не кок, но я могу стать им, чёртов маримо, - Санджи подаётся ещё больше вперёд, жарко шепча. - Я могу оставить отца и брата, дворцовую жизнь и корону, надев навсегда эти чертовы лохмотья, и поселиться на палубе, слушать песнь морских королей. Но если только ты, придурок, дашь мне всё это.       Его голубые глаза смотрят требовательно, с надеждой.       - Дашь мне что-то равноценное взамен.       Зоро молчит несколько секунд, вглядываясь в лицо напротив. Затем он выдергивает локоть, также молча направляясь в сторону своей каюты.       - Маримо… - его снова хватают, но Зоро отталкивает.       - Не молчи, Зоро. Я говорю тебе серьёзные вещи, - рычит Санджи, понимая, что отчаяние медленно заполняет чашу души, - пойми ты. Я хочу остаться с тобой.       - Зоро, чёрт возьми! – хрипит Санджи, следуя за мечником и поднимаясь с ним по ступеням до самой каюты, - не делай из себя строптивую неженку! Я знаю, что ты чувствуешь ко мне тоже самое!       Двери каюты резко захлопывают прямо перед носом кока, и Санджи долбит рукой по ней, хрипя:       - Придурок, не запирайся от меня! Просто поговори со мной!       Санджи пинает дверь, грязно ругаясь.       Ему стоило огромных усилий начать этот разговор. Он думал целый день, сидя на перилах и подбирая слова, споря самим с собой, ругая за нерешительность и трусость. Часы угасали так быстро, что кок захлёбывался страхом и отчаянием. Вернуться снова в ту жизнь, где ложь блестела золотом, а на губах была вкусом лести, становилось невозможно. Был лишь груз тягот и обязательство перед отцом, но душа, как дикий зверь на цепи, рвалась на корабль, к приключениям, к ветру, и солнцу, и холодным водам.       Отзывался болью новый шрам в груди, словно тонкая граница, как скорлупка у яйца, держа душу в грешном теле.       Санджи сползает по двери, усаживаясь на теплые доски, облокачиваясь спиной и запрокидывая голову. Он смотрит на звёздное холодное небо, впервые в жизни чувствуя, как язык отнимается, а глаза жжёт мужскими слёзами.       - Мне так чертовски сложно сделать выбор, Зоро… - шепчет он небу, надеясь, что закрывшийся мечник за дверью слышит его. - Помоги мне… пожалуйста. Я не смогу один.       Принц достаёт пачку сигарет, дрожащими губами закуривая одну. Чиркает спичка, в ночи сияя красным огоньком. Запахло горелой серой, но всего на секунды, пока морской бриз не развеял ненавистный запах.       - Я помню, когда впервые увидел тебя, то сразу понял, что с тобой будут большие проблемы, - Санджи закуривает никотин, сейчас как никогда сильно нужный вывернутым наизнанку нервам.       Руки дрожат, и принц касается пальцами лба, нервно улыбаясь.       - Мне кажется, это было уже так давно…       Зоро медленно съезжает по двери, оставаясь сидеть на корточках, словно привязанный к месту словами принца по ту сторону двери. Его так сильно колотит изнутри, что руки немного дрожат, а в ушах по мимо тяжелых слов кока стоит тихий звон.       - Ты помнишь, как мы тогда сидели с тобой вдвоём в лодке? – вспоминает Принц, - вдвоём против целой стихии, наперекор судьбе, без воды и еды… я не знаю, зачем ты меня спас, и я долго ломал ночами голову над этим вопросом, и каждый раз не мог найти ответа.       Конечно, Зоро помнит это время. То чёртово обстоятельство, из-за которого он себя чувствует уже которую неделю мальчишкой. Конечно, он помнит ту язвительную выскочку, которую постоянно укачивало в лодке, а ещё тот холодный стальной взгляд человека, который может с лёгкостью отнять чужую жизнь.       Ведь ещё тогда, бросаясь в воды, он уже решил для себя, что этот золотоволосый чёрт, что сумел разоружить его, будет плавать на его корабле. Станет частью его команды, хочет он этого или нет.       Санджи закусывает губу, когда в груди снова болезненно ноет.       - Ты ведь не знал, кто я. Не знал, что у меня есть карта сокровищ, но всё равно бросился вытаскивать из воды. Так что же это было?       Санджи тихо смеётся, поворачивая голову и касаясь щекой холодного дерева, ни черта не остужавшего.       - Я говорил себе, - продолжает шептать он, - что интересовался тобой из корыстных целей. Я говорил себе, что сплю с тобой из-за долга, того чёртова уговора, что режет ножом мою гордость.       Зоро тихо укладывает на колени тонкие мечи, вцепляясь в рукоять белой катаны так, словно ищет поддержки. Он совсем не готов слышать чёртовы откровения ксо-кока. Не сейчас… не сейчас, когда он только недавно уговорил себя отпустить его.       - Я говорил себе, что убью тебя, - продолжает за дверью Санджи, - но каждый раз стоял с тобой спина к спине, и будь я тысячу раз проклят сейчас, но если бы ты запнулся, то я не смог бы не протянуть тебе руку. Так скажи мне… не молчи, придурок, и скажи мне, зачем спас меня, чтобы я больше не ломал над этим голову и наконец успокоился.       Он спрашивает его, зная, что мечник не ответит. Не найдёт, что сказать или, как обычно решит, что лучше промолчать, хотя Санджи очень хотел услышать от Зоро эти слова.       - Чёрт возьми, - измученно улыбается он, - я чувствую себя каким-то влюбленным мальчишкой! Влюбленным в Гранд Лайн, в приключения, в сказки, что оказываются реальны, в морской ветер, солёную воду, в тебя. Ты знаешь, до дрожи. Ками-сама, мои руки дрожат, язык заплетается, и я впервые не знаю, что нужно говорить…       Он вдыхает никотин полу сожжённой сигареты, совсем не чувствуя горечи на губах.       - Мне сложно вернуться назад, к прежней жизни. Моя мать мечтала о том, чтобы я плавал на Гранд Лайне, она всегда твердила мне, что моё место не рядом с Зеффом, но после её смерти я понял, что мир намного жесток. И все мифы и легенды оставались сказками из прошлой жизни.       - Лишь повзрослев, я понял, что она была сумасшедшей. Её все считали таковой, но Зефф никогда не предавал ни её, ни меня. И этот долг перед ним единственное, что всегда держало меня в королевстве. Но сейчас я уже мёртв; я мёртв, как принц, уже два раза. У меня есть выбор, и я хочу остаться здесь. Так скажи мне…       В груди так больно всё сжимается, что Санджи практически сквозь зубы выдавливает из себя, чувствуя себя так, словно с каждым словом вдавливает остриё ножа в сердце всё больше и больше.       - Скажи мне, маримо, что мы берём новый курс на новые приключения.       Шрам болит неимоверно.       - Я хочу услышать, что я тебе нужен. Нужен, как кок, как накама…       За дверью мертвецки тихо, и это сводит Санджи с ума. Неожиданная пустота была наполнена злостью, и парень бьёт кулаком по дубовым доскам, оставляя ссадины и небольшую вмятину на двери.       - Не молчи, ублюдок! – рычит он сквозь зубы, - не смей молчать, когда я изливаю тебе душу!       Вспыхнувший гнев так же быстро выгорает в злость и в отчаяние. Кок откидывает голову назад, слыша лишь тишину, совсем тихую на палубе корабля и непривычную за стеной каюты.       Зоро держит себя из последних сил, крепко стиснув губы, чтобы ничего не сорвалось в ответ. Он не из тех людей, которые жертвуют всем ради ничего. Он не из тех слабых людей, что не могут ответить на чужие чувства.       Но, чёрт возьми, он слишком эгоистичен, чтобы вот так всё бросить! Неужели зря он насильно держал его около себя, молил чёрте знает кого, когда держал его мёртвое тело в своих руках, даже с учётом того, что в богов Зоро никогда не верил! Неужели он должен отпускать этого ненормального переворачивающего вверх дном золотоволосого кока, который перебил в нём даже желание мести.       Неужели он действительно сейчас промолчит…       И снова в голове холодные слова Робин:       «Он будет сожалеть об этом всю жизнь»       Чёрт возьми!       «Отпусти его, Зоро. Прошу тебя, отпусти. Я сделаю так, что вы оба будете в выигрыше. Доверься мне».       Зоро сжимает руки до боли, тая дыхание. Это слишком сложно. Снова пережить встречу с мертвецами окажется в тысячу раз легче. ***       Ветер свистит в парусах, а тёмная ночь всё больше зажигает звёзд.       Дотлевает сигарета во рту, и спустя долгие минуты тишины кок за дверью вновь начинает говорить.       Он говорит тихо, почти шепотом, иногда смеясь, вспоминая те мгновения, что яркими картинами засели в голове. Он говорит небу и ветру о том, что чувствовал и думал, увидав камбуз и ленивых пиратов. Его первые впечатления о капитане и его заговорах.       Он говорит о том, что рыба в трюмах слишком быстро портится оттого, что находится рядом с мужской каютой.       Он восхищается смелостью навигатора и археолога, находчивостью канонира и жаждой приключения пиратов на палубе.       Он вспоминает жаркие ночи в каюте, говоря о том, что чувствовал в те мгновения.       Он говорит ему о море. О появившейся взаимной любви его и водах Гранд Лайна, о том, как светит весельчак Джек на небесах и как прекрасны объятия ночи.       Санджи иногда замолкает, смачивая язык и дремля, но потом просыпается и снова… снова повествует о том, как он научился мечтать, и как время неумолимо быстро бежит, исчезая, словно песок сквозь пальцы.       Первые лучи Джека появляются на горизонте, и принц шепчет хриплым сорванным голосом:       - Время бежит так быстро… эй, Зоро. Попроси меня не уходить. Попроси, придурок, и я останусь.       Его сердце замерло на мгновение, а надежда громко вспыхнула, надеясь на каждую секунду. Он ждёт, что мечник отворит сейчас дверь и ответит ему. Хоть что-нибудь: ругательства, проклятья, восклицания, просьбы или приказа…       Солнце поднимается всё выше, ослепляя голубые глаза принца, и парень слышит, как сердце в растерзанной груди ударяет с каждой секундой всё громче и громче.       Зоро из последних сил сдерживает себя, чтобы замолчать. Не раскрыть сейчас искривлённый, словно в судороге рот. Он с такой силой сжимает рукоять катаны, что уже не чувствует пальцев, только дрожь в руках.       Сердце бьётся оглушительно громко, и Зоро кажется, словно Санджи за дверью слышит его.       Ещё немного.       Он закрывает глаза, зная, что от этого станет ещё хуже.       Вздох.       Молчание за дверью было не нарушено, и мечник слышит, как принца тихо говорит последнее, как заключение:       - Рассвет. ***       Они достигли границ королевства «Аква Лагуны», и впереди уже виднеются очертания громад: линейных больших кораблей с трёхмачтовой палубой и имеющих не менее ста пушек.       Лодка уже была спущена на воду. Пираты стоят цепочкой, провожая медленно готовящегося к спуску кока. Длинноногий принц, в глазах пиратов всего за какие-то недели вырос из обычного пленного до товарища по оружию. Нет, он до сих пор остался дьявольским надзирателем, ксо-коком со смешной походкой, но ещё и собратом… сильным братом, спасшим им жизнь не один раз, вкусно умеющий готовить и знающий отличные страшные легенды.       - Эта была прекрасная ночь… - снимает шляпу одноногий толстяк, что потерял свою конечность недавно в борьбе с мертвецами, - я не плакал, ксо-кок… и это было совсем не больно.       Санджи хмыкает. По красным мордам пиратов он уже догадался о том, что его исповедь слушала вся команда, пожалуй, кроме того, кому эти слова были обращены.       - Не рыдай, - хмыкает Санджи, - тебе идёт этот костыль.       - Прощайте, господин принц, - театрально склоняются перед ним, - ваша карета подана.       Санджи не отвечает, останавливаясь перед Робин. Он встречается с ней взглядом, собираясь было что-то сказать, но замолкает, и лишь опускает взгляд. Он чувствует легкое касание длинных пальчиков женщины на своём бритом подбородке.       Глаза Робин смотрят как обычно, прямо, с пониманием и грустью.       - Всё будет хорошо, принц-сама, - обещает она, - не забывайте, кто вы.       - Прости, Робин-тян, - выдыхает он, - я не могу сделать то, о чём ты просишь.       Она лишь понимающе качает головой, отпуская его, и Санджи разворачивается, но не успевает ничего сказать, когда чувствует чужие мягкие губы на своих губах. Нами прижимается к нему, зарываясь руками в золотистого цвета волосы, прижимаясь всем телом и притягивая мужчину к себе ближе.       Санджи в изумлении замер, отвечая на поцелуй настойчивых полных губ девушки.       Нами отстраняется так же быстро, отталкивая кока и белозубо улыбаясь.       - Когда ещё будет возможность поцеловать самого принца? - смеётся она, не слушая пошлого свиста команды.       Санджи смущенно улыбается, чувствуя вложенный девушкой в карман его брюк навигационный лог пост. Он берёт её руку, оставляя благодарный поцелуй на острых костяшках пальцев.       - Ну… целовать не буду! – ворчит Усопп, выставляя вперёд руки. Его красные глаза ничуть не высохли, и коварные лучи Джека показывают на загорелых впалых щеках солёные дорожки мужских слёз, - даже и не пытайся.       - Прощай, Усопп, - протягивает ему руку Санджи и, дожидаясь, когда парень вдоволь насмотрится на ладонь, хмыкает.       Канонир подаётся вперёд, обнимая руками и не сдерживая себя, марает рубашку принца.       - Я не буду скучать, тупица!       Кок весело скалится, тормоша чёрные кучерявые волосы на голове снайпера, и отстраняет его, пока сопли и слёзы не оставили на его выстиранной белой рубашке некрасивые пятна.       Луффи рядом сидит на корточках, на перилах, оказываясь одного роста с высоким парнем. Он улыбается ему, кивая головой в сторону лодки:       - Ещё увидимся, Санджи! – обещает он ему, - и отправимся на поиски One Piece.       - На этот раз без меня, капитан,- качает головой парень.       - Не-е-ет, - тянет Луффи, - без тебя никак. Ты наш накама, Санджи. Мы не сможем найти его без тебя.       Принц хмыкает, не собираясь сейчас спорить. Он смотрит на канат и на покачивающуюся внизу лодку. Затем оборачивается, вскидывая голову, когда ветер, усилившийся, треплет паруса. Он хмурится, глядя на капитанский мостик.       Высокая фигура Зоро, как солнце, жжёт взгляд.       Сердце ноет с такой силой, что Принц на секунду задыхается, вновь и вновь понимая, что сейчас ещё секунду и всё прекратится. Он упустит тот последний шанс, который выпадает единственный раз.       Санджи метнулся вперёд, как безумный, расталкивая всех и перепрыгивая ступени одну за одной. Зоро стоит всё так же, не шевелясь на капитанском мостике, скрестив на груди свои израненные руки, с тремя болтающимися на поясе катанами.       Санджи замедляет шаг, но всего на пару мгновений, чтобы с силой развернуть мужчину к себе и, подавшись вперёд, как магнитом притянутый взглядом серо-зелёных глаз, потянуть мужчину на себя и впиться губами в чужие.       Сердце снова замерло, затем забилось с такой силой, что Санджи не слышит в округе ничего кроме собственного шума в ушах. Чужие тонкие губы плотно сжаты и совсем не отвечают на горячий требовательный поцелуй.       Он прижимается к нему, рукой крепко держа за шею, не позволяя капитану вырваться. И снова слишком быстро ускользающее время заставляет его отстраниться; отстранится от безразличных губ и холодного взгляда.       Санджи касается его лица горячим дыханием, глядя глаза в глаза, упрямо, с вызовом.       Принц разжимает собственные руки, оставляя каменно застывшего мечника.       Зоро молчит, всё так же холодно смотря в ответ, сдерживая себе, чтобы не ответить.       Санджи окончательно опускает руки, напоследок скользя по плечам и груди, окончательно расставаясь.       - Прощай, маримо, - шепчет он в его губы, говоря эти сложные слова с усилием. Понимая, что больше они никогда не встретятся.       Он быстро спускается обратно, не глядя на команду пиратов, уже ставшую для него на сторону чужих.       В груди больно ноет, а шрам колет так сильно, что Санджи невольно кладёт руку на грудь. Он кивает своим мыслям, спускаясь с корабля.       Одинокая лодка сильно качается на волнах. Санджи усаживается удобнее, беря мозолистыми руками весла и, махнув на прощанье рукой, начинает грести к патрулирующим кораблям на границе королевства.       «Сказка закончилась», - говорит он себе, хмурясь. Только душа отказывается воспринимать эту правду, отчаянно бившись в том же ритме, что и сердца пиратов на разбойном корабле капитана Монки Ди Луффи. *** Недели спустя. Аква Лагуна.       В покоях для гостей в королевстве Лагуны в столь раннее время было тихо. Слышно лишь, как стучат напольные часы в больших апартаментах. Высокий молодой принц смотрит на себя в зеркале, не узнавая. Его лоснящиеся здоровьем волосы уложены и собраны в пучок на затылке; расшитое серебром и золотом одеяние идеально сидит на широкий плечах и статной осанки, а узкие брюки подчёркивают длинные красивые ноги.       Его взгляд голубых глаза уже сразил немало сердец придворного двора.       Весть о том, что пропавший принц королевства Олл Блю вырвался из пиратский цепей и добрался до Лагуны, облетела всё королевство и сейчас была отправлена на родину северных земель.       Молодой принц – Санджи Блег-Лег навёл немалый беспорядок во дворце, не только своим появлением, но и своей необычной внешностью, привлекающей к себе многие взгляды. В нём было что-то дикое и вольное, а загорелый оттенок кожи, контрастирующий с золотыми волосами, разбивал впечатлительные сердца в дребезги.       Он держался так, как мог вести себя истинный принц: властно, вольно, дико, безоговорочно. И не оставалось даже сомнений на то, чтобы его приказы не были выполнены.       В нём признавали не принца… а короля.       Санджи БлегЛег этим утром рассматривал себя в зеркало, мысленно рисуя на голове корону и не узнавая себя.       Почти неделю назад прибыв в королевство, он не стал долго тянуть время, тут же беря быка за рога и требуя в полном объёме все указания и приказы по объединению стран в один большой северный союз.       Он проводил ночами с казначеями и главными управляющими королевства Лагуны, по утрам выпивая чай с придворными дамами в общем зале. Действующая королева не пускала принца к себе, но он заверил всех, что не считает это не уважением, прощая даме её капризы.       Он смотрит на отражение в зеркале, медленно рукой проводя по собственным гладким скулам, ощущая кончиками пальцев лосьон на лице, а не привычную небритость.       Это был он – король. Но не кок…       Тяжелый плащ стелется позади, когда принц покидает свои покои, направляясь в покои королевы, этим утром решившей всё же встретиться со своим нареченным женихом.       Его провожают до самых дверей, и, оповестив о приходе, Санджи входит внутрь, тут же улавливая запах фиалок: сладковатый и приторный. Покои были большие, ничуть не меньше его. И высотные окна, занавешенные лёгкой вуалью, сейчас были распахнуты.       Принц слышит, как за ним закрывают дверь.       - Госпожа, Кокора… - склоняется принц в поклоне, застывая.       Ему отвечают мелодичным приятным голосом.       - Я должна извиниться перед вами, мой принц, за то, что обманула вас.       Он приподнимает голову, замирая в изумлении и ужасе. Узнавая этот приятный тихий тон. Он находит высокую черноволосую красавицу, когда ветер успокаивается, отпуская воздушную вуаль.       Её чёрные длинные волосы были завиты в пышные кудри, а точеная фигурка запрятана в длинное небесно-голубое платье, подчёркивающее её тонкую талию и крутые бёдра. Она обнимает себя руками, и её тёмная загорелого цвета кожа так красиво смотрится в лучах солнца, показывая не загорелые полосы от браслетов на запястьях.       Санджи выдыхает, понимая, что всё это время не дышал.       - Робин-тян?