Его превратности любви.

Сегодняшняя цивилизованная жизнь требует от нашего сознания более сконцентрированного состояния, а это может повлечь за собой опасность того, что сознание будет расходиться с подсознанием, и чем больше мы будем становиться рациональными и сознательными, тем труднее будет становиться бессознательная реакция, что в свою очередь может повлечь абсолютно неконтролируемые последствия. Случайность любви.

Если бы состояние души можно было раскрасить, то, несомненно, Фред Уизли выбрал бы черный цвет. Вначале он пытался смешать свою палитру ощущений воедино и вывести свой собственный оттенок, но все что получалось – это мерзкий грязно серый цвет. Черный же, на взгляд гриффиндорца, хотя бы был определенным. Фред сидел в пустом кабинете. Он шатал ногами в разные стороны, усердно следя за каждым их движением. Табун мыслей проскальзывал мимо, слова вертелись в голове, но так и не доходили до понимания. Перед его глазами до сих пор расплывчато вырисовывался образ смущенной и удивленной старосты. На секунду ему даже показалось, что она была рада его увидеть, но реальность говорила об обратном. Как бы Уизли не мирился со своими поступками и действиями – потакать им сложно. Фред понимал, что поступает правильно, но это «правильно» было слишком много ёмким для его подсознания. - Мне будет тяжело мириться с этим еще два года, - юноша привстал со скамьи и направился к зеркальному шкафу. На него смотрел помятый школьник со взлохмаченными волосами и тягучими мешками под глазами. Былая искорка в глазах бесследно пропала где-то в прошлом. - Что с тобой стало, Уизли? - Фред дернулся. – Ты выглядишь хуже Перси! Да на тебя даже плакса Миртл не посмотрит, а ты тут мечтаешь о Грейнджер! Нужен ей гриффиндорец, разговаривающий с самим собой? Уизли попытался вновь улыбнуться, но все, что получилось у него это жалкая скорбящая скобочка на губах и одинокая слеза, тянувшаяся с правого глаза. - Я не хочу умирать! – громкий хрип озарил кабинет. – Я хочу жить! Хочу шутить, веселиться, - Фред рыдал, один в кромешной тьме класса, как маленький ребенок. Он хотел и желал жить; хотел не верить предсказанию; хотел вновь сорвать урок; посоревноваться с Роном за девушку и просто улыбаться. Его жалкая натура прорвалась наверх, меняя его полностью. Каким бы он не был шутником, а смертная грусть рано или поздно вырвется наружу. Бесполезно убегать, это часть любого человека… Фред вытер рукой влажные дорожки с лица. Сморщимся, отошел от шкафа и плюхнулся около входной двери. Его пальцы сжимали волосы, не позволяя вновь проронить слезы. Дыхание было тяжелым, изредка эхо разносило по кабинету тихие всхлипы, слышные по ту сторону двери. Гермиона сидела в пустом коридоре и сжимала руки от бездействия. Что-то невесомое, но ощутимо тяжелое мешало ей сдвинуться с места и открыть дверь. Староста пыталась пересилить себя и поговорить с Уизли, но что-то все равно останавливало ее. Это не была обида за прошлые действия или страх оказаться ненужной. Грейнджер всегда была довольно рассудительной личностью, действовала трезво и обдуманно, поэтому бежать сломя голову, и успокаивать это рыжее недоразумение не было хорошей идеей. Впереди замаячили чьи-то тени, опускаемые светом факелов. Гермиона дернулась и замотала головой в поисках укрытия. - Малфой, твоя идея просто… идиотская! – до слуха Гермионы донесся недовольный возглас Джинни. Староста гриффиндора замерла и удивленно принялась всматриваться в темноту. Между тем глухой стук падающей мебели вновь отвлек Гермиону. И теперь она металась уже в двух направлениях. Решив, что под горячую руку соваться не стоит, и без нужного плана к Фреду идти также не желательно, Грейнджер нехотя отошла от двери и направилась на голоса. Прямо за углом нос к носу она столкнулась с Малфоем. - Мало мне когтевранок, теперь еще и гриффиндорцы под ноги падают! – скривился он, придерживая шатавшуюся после столкновения девушку. - Какое самолюбие, Малфой! – в тон ему ответила Гермиона. – Случайность еще не аспект твоей популярности! - Тише, Грейнджер! – голос Джорджа отвлек ее от словесной перепалки со слизеринцем.Она удивленно перевела взгляд на Уизли и лишний раз подивилась. Хотя за все время, проведенное в Хогвартсе, ей пора бы уже перестать этим заниматься. Но Малфой в компании ее друзей – уж слишком странное и несовместимое зрелище. - Джордж?! Ребята?! Потрудитесь объяснить мне, что вы делаете в такой час вне своих комнат, да еще и со слизеринцами? - Гермиона, - начал было Рон. - А сама-то что тут забыла? – спросил Джордж. - Я староста! И имею на это полное право! - Я тоже староста, Грейнджер, и прекрасно знаю, что даже нам в не дежурное время запрещено быть вне своих кроватей! А насколько я помню – сегодня дежурит Пуффендуй. Понурив голову, гриффиндорка что-то невнятно пробормотала себе под нос. Ее взгляд вновь скользнул по закрытой двери. - Гермиона, с тобой все в порядке? – проследовав за взглядом подруги, Гарри понял, что скорее всего в этом кабинете сейчас Фред. - А? Да, в порядке! Пойдемте куда-нибудь, расскажете о своем «сборе». И не дожидаясь остальных, староста зашагал вперед. Полумна вновь проследила за взглядом Малфоя и обреченно вздохнула. Они оба немного отдалились от основной массы и шагали позади. - Если ты и дальше так будешь смотреть на нее, все станет очевидным, – Полумна сбавила свой и без того тихий голос, но Драко вздрогнул, как от громкого окрика. - Да что ты говоришь? Мне не нравится Грейнджер! - у Драко уже начинала болеть голова от этой надоедливой когтевранки. - Разве я говорила про Грейнджер? Видишь, ты сам себя выдал. Тебе стоит быть поосторожнее. Я, конечно, никому не скажу, но рано или поздно может узнать кто-то другой. И, я не советую также тебе часто мелькать перед глазами Джини – ее проницательность выведет тебя на чистую воду еще раньше меня. Драко просто выворачивало от того, каким спокойным тоном говорила Лавгуд. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не достать палочку и не запустить все непростительные в ее голову. Непростительные заклинания единственные, которые всплывали в его голове всякий раз, когда он злился. Пока Малфой сдерживал свой пыл, ребята уже дошли до вновь какого-то кабинета. Выручай-комнату показывать не стоило. Драко еще никто не собирался доверять. Ребята разместились на скамейках, стоящих параллельно друг с другом. Лишь Анжелина осталась стоять в стороне. Драко был полностью недоволен всей сложившейся ситуацией, но, тем не менее, ему было довольно интересно. Он подозрительно всматривался в куда не довольнее лицо капитана гриффиндорской команды. - И зачем она здесь? – Драко ухмыльнулся срыву Джонсон. Джордж же такой же реакцией похвастаться не мог. Полумна не могла даже определить, чего в его глазах было больше: грусти, боли, разочарования или беспокойства?! - Анжи, успокойся! Гермиона имеет право знать… - Знать что, Джордж? Что вся эта каша полностью ее вина? Если бы она не появилась, Фред никогда бы ее не полюбил и ни умер бы так рано! – угрожающей голос Анжелины сейчас потерял всю свою власть, он был обычным девичьим, а также истерично-крикливым. - Мой брат еще не умер! И не умрет, если ты не перестанешь истерить здесь и ревновать! – а вот младший близнец наоборот стал твердым и устрашающим. - Но ты сам не отрицаешь ее вину! – Джонсон все не успокаивалась. - Отрицаю! – рявкнул Джордж. – Мне не в чем ее обвинять, в отличие от тебя! - Ох, и в чем конкретно ты меня обвиняешь? - В твоей двуличности! - Я предупреждала тебя, Уизли, что мои чувства двояки. Ты сам согласился. - Я согласился на твои чувства, а не на твое поведение. Ты ведешь себя, как безмозглая Лаванда. Даже, когда мой брат на грани гибели, ты только и делаешь, что возмущаешься и ревнуешь. Выставляешь Гермиону виноватой, хотя сама ничего не делала для Фреда. Ты могла бы сейчас его поддержать и успокоить. Прикидываешься жертвой, хотя сама не знаешь, чего хочешь. Вот твоя двуличность! Хлоп! Хлоп! Хлоп! - Браво! Браво! – засмеялся Малфой. – Это было трогательно. Но надеюсь, вы закончили? Я не собираюсь возиться с вами всю ночь. Все, что нужно на завтра и последующие дни я подготовлю, как и обещал. И напоследок, Грейнджер о нашем плане знать не стоит. Она может его испортить. - О каком плане идет речь? Может вы, наконец, объясните мне что происходит? – срывать свои нервы дошло и до Гермионы. – Малфой, а с каких пор ты вообще нам помогаешь? - Ох, Грейнджер, столько вопросов. Твои дружки тебе все объяснят! Я пошел! - Малфой, стой! – окрикнул того Гарри. - Только не говори мне, что собрался проводить меня до спален? Смотри, а то не так пойму и соглашусь! – подмигнул блондин. Джини вмиг залилась краской, подумав явно о чем-то не пристойном. - Если ты настаиваешь на этом, Драко! Я обязательно провожу тебя и до спален! - Оу, мы уже обращаемся по именам! Гарри, а ты, однако быстрый! - Быстрее тебя точно! - Может проверим? – Драко улыбнулся еще шире, чем прежняя его ухмылка. - Только не здесь! - Все же настаиваешь на спальню? Джини покраснела еще сильнее. - Я соглашусь с любым твоим желанием! - Гарри, так ты гей? – выпалила она, чем заставила расхохотаться слизеринца на весь кабинет. Джордж подхватил заразительный смех на пару с Гарри. - Сестренка, думаю, мне пора начать проверять, какие книжки ты берешь у Грейнджер! – добавил Уизли. - А я здесь при чем? – вспыхнула староста. - Фред мне однажды рассказывал о твоих романчиках! - Ух-ты, Грейнджер, если тебе не хватает любви, ты всегда можешь прийти ко мне в подземелья! – Малфой уже не казался всем таким противным, но Гермиона все равно запустила в него книгу, лежащую на соседней парте. - Малфой, ты невыносим! – взвизгнула она. - Малфой? А я то думал – мы подружились! Так и быть, Гарри, удаляемся! - Никуда Гарри не пойдет! – вцепившись в руку Поттера, младшая Уизли показала белобрысому хорьку язык. - Джин, успокойся, мы просто шутили. Мы все враги днем, но ночью мы имеем право побыть самими собой… - Ты все-таки – гей? - Я хотел сказать, что… - Что когда нас никто не видит – мы можем немного и посмеяться, – закончила за Гарри Полумна. Она отцепила рыжее чудо от Избранного и, вскоре ребята скрылись за дверью. Минутка веселья немного разрядила обстановку, но Джонсон до сих пор обиженно сидела вдали. Рон, молчавший все это время, сидел, казалось было тоже не с ними, и витал в облаках. - Джордж, объясни мне что… - … Происходит? – Уизли улыбнулся, но мягко и нежно. – Гермиона, я не могу тебе ответить на этот вопрос. Не потому что не хочу, а… - … Потому что так надо! – Грейнджер подошла к парню и взяла его за руку. – Я понимаю, Джордж. - Ты всегда была умной девочкой! – его улыбка все еще оставалась нежной. Он чувствовал, как кольнуло его сердце и сжало его дыхание. Она с замиранием всматривалась в его усталое лицо и понимала, как было право ее сердце. Джордж друг, за которым она чувствовала себя, как за стеной. Надежный и верный. Гермиона не могла понять за какие услуги, Мерлин подарил ей такое счастье. Но, она не любила его… Он же хлопал своими светлыми ресницами, радуясь пришедшему покою. Рядом с этой маленькой девчушкой Джорджу всегда казалось, что он может решить любую проблему. Она для него всегда другая. Он благодарил судьбу за то, что та позволила узнать эту вредную старосту получше. Она стала для него бы хорошим другом, если бы он не любил ее… Гермиону, а не Анжелину. Понимание очевидно запоздало, но, возможно, так было запланировано с самого начала. Джорджу нет смысла признаваться, но оставить все, как в прошлый раз тоже нельзя. Глубокий вздох и еще одна карта всплывает наружу. - Гермиона, я знаю, ты влюблена во Фреда. Не смотри на меня так удивленно, тот цветок, аромат которого ты вдохнула, заколдовывает жертву так, что разбудить может только поцелуй ее возлюбленного. И ты знаешь о нашем любовном треугольнике в прошлом… - Не смей, Джордж! – пригрозила Анжелина. - Я устал скрывать! В прошлом из-за этого я сильно пострадал. Мы учимся на ошибках, и сейчас я не допущу ее. Сделаю так, как хочу – без сожалений. - Ты идиот, Уизли! – хлопнула дверь и Джонсон удалилась. - Дементор, весь настрой сбила, - проныл гриффиндорец. - Джордж… - А, смотри! – юноша показал пальцем назад и дождавшись, когда староста отвернется - крикнул. – Я люблю тебя, Грейнджер! Гермиона дернулась. Секунда и воздух вокруг нее будто испарился. Джордж улыбался так по-детски наивно, будто только подсунул забастовочный завтрак Рону. Полумна как-то восхищенно рассматривала парня, а Рон на пару с Джини подбирали свои челюсти с пола. - Дыши, Гермиона! – Уизли похлопал ее по спине. – Я это несерьезно! Ну, то есть серьезно для себя, но не для тебя! - Что? – вспыхнула шатенка. – Несерьезно? Джордж Уизли кто учил тебя признаваться в любви подобным образом? Я чуть сердца не лишилась по твоей вине! - Так значит, твое сердце забилось чаще? - Джордж! - Я шучу, Грейнджер на столько, на сколько серьезны мои слова! - Уизли! - Ладно, дорогая моя, успокойся и давай забудем. Гарри вот-вот вернется, мы оповестим его о том, что нужное ты знаешь, и разойдемся по кроватям. Гермиона хотела что-то ответить, но дверь скрипнула, и на пороге стоял довольный до ушей Поттер. Джордж сразу же обратил внимание на него. Диалог завязался между парнями и вскоре ребята разделились по парам. Гарри с Джини ушли в совершенно другую от башни сторону. На сегодня Гермиона решила простить им это нарушение. Рон же молча вместе с Гермионой побрел в комнаты. Его старший брат взялся проводить Полумну.

***

Свет, исходящий от факелов, притягивал и успокаивал. Судьба умилялась танцующим языкам пламени и перебирала в руках колоду с картами. На ее невзрачном маленьком столе уже была разбросана парочка. Одни оставались закрытыми, другие давно уже раскрыли свой секрет. Судьба отложила колоду и взяла в руки одну единственную карту, отличавшуюся ото всех лежащих. Она была черной, полностью черной. Повертев ее в руках, Судьба поднесла ее к двум открытым Валетам. Рука двигалась взад вперед, не решаясь пока накрыть ни одного из них. Время наблюдало за сестрой из далека и неодобрительно качало головой. Смерть удалялась куда-то назад, поблескивая своей колодой в руках. А Жизнь лишь предвзято косилась на свою сумасбродную семейку и улыбалась.

***

Гарри с Джини шли молча первые пару метров, как только они отдалились от ребят на достаточное расстояние, девушка спросила: - Зачем ты ушел с Малфоем? – ее голос был недовольным. Поттер загадочно улыбнулся: - Прости, но я обещал Драко сохранить это в секрете!

***

- И что еще Поттеру потребовалось от меня? Кажется, я и так смиловался над вами и придумал столь замечательный план, – самолюбие Малфоя порой достигало неимоверных высот. Гарри недовольно и скептично сузил глаза. Этот белобрысый хорек не вызывал у него прежних положительных эмоций, как пару минут назад. Поттер поправил сползающие с носа очки и овтетил: - План, у которого шанс сработать меньше половины. Да, ты многое для нас сделал, - парировал Избранный. – И я благодарен тебе! Но, мне интересно – зачем? Ты состоишь в дружине, и обойти наказание для тебя проще простого? - Что подслушал наш разговор с Полоумной? Гарри покраснел, и вся его решимость как-то сбилась. Он занервничал. - Да, - стыдливо согласился он. - Ну, ответ, думаю, теперь не требуется! Но имей в виду, Поттер, если она узнает, я тебе все кишки выпорю и запущу в твою голову все известные мне боевые заклинания, а их, поверь, я знаю много! - Успокойся, Малфой! Я не ты, чтобы распускать слухи по школе и уж тем более расстраивать свою подругу. - То есть мои чувства ее расстроят? – Драко злорадно покосился на своего собеседника. - Ты бы ее опозорил перед всем Гриффиндором! – хохотнул Гарри. - Скорее она меня перед всем Слизерином! - Скажи, Малфой, ты веришь, что он вернулся? – Гарри вновь стал серьезным, вся его усмешка в изумрудных глазах пропала в миг. - Да, Поттер, верю! И я верю в то, что нам больше не следует сталкиваться, как сегодня. Я разнообразил вечер и не более… - До встречи, хорек! - И тебе нос не сломать, Потти! На том молодые люди разошлись в разные стороны. Гарри забудет секундную человечность Малфоя. Драко никогда больше не вспомнит о веселье, принесенное кучкой отбросов. Они враги, были и будут. Ночь всегда сближает людей. Удивительное время суток для удивительных открытий.

***

- Джордж, а ты знаешь, что некрасиво прикрываться одной девушкой от другой? - Полумна брела медленно, рассматривая коридоры, как в первый раз. - В смысле? – Джордж нахмурился. - Ну, ты спрятался от Гермионы, прикрываясь тем, что провожаешь меня! – наивно голубые глаза смотрели с укором. Джордж смягчил свой взгляд и улыбнулся: - Вообще-то нет. Ты любишь попадать в неприятности, уж я то знаю. На тебя частенько приходят заказы, но мы их не выполняем. Я просто волнуюсь, поэтому и пошел с тобой. Джордж рассчитывал на повеселевший взгляд, но все что он увидел – опечаленные еще больше понурые глаза. - Нет, стой! – начал оправдываться юноша. – Я вовсе не это имел в виду. Я не хотел тебя обидеть. - Все хорошо, Джордж. Просто порой мне бывает грустно. Меня судят за то, что я отличаюсь от них, смотрю на вещи по-другому и вижу других существ. Это нормально, но порой мне хочется, чтобы и у меня были друзья… Уизли остановился и развернул блондинку к себе лицом. Его руки упали на ее плечи, а заразительная улыбка чеширского кота заставило девушку удивиться. - А чем я плох для роли твоего друга? Знаешь, а я тоже другой! Смотри я рыжий! Мы идеальные с тобой друзья! Полумна ощутила, как по щекам ползет румянец, но она не могла понять от чего он. В груди будто кто-то ее щекотал. Лавгуд и не заметила, как ее губы расплылись в счастливой улыбке. А сам Джордж так и не понял, что подвинуло его на столь странный шаг. Но маленькая когтевранка заслуживала это, так думал Уизли. - Друзья! Это хорошее слово! Спасибо, Джордж, и за то, что спас тоже. - Ну не мог же я пройти мимо столь очаровательного кролика? – младший близнец подергал Полумну за щеки и зашагал дальше, не скрывая «лыбу» на все свое веснушечье лицо.