Меланхолия Харуси Судзуменко

Колян зашел в класс, и первое, что он увидел – это Харусю, которая сидела, положив голову на парту, и Риту Асакурую, стоявшую над ней. -- Что с тобой? Пойдем в медицинский кабинет, -- уговаривала Харусю Рита. -- М? – Колян подошел к ним. -- А, привет, -- обратилась Рита к парню. – Кажется, Харусе нехорошо. -- Хм, -- ответил Колян. -- Уступаю место? – подмигнула ему девушка. -- Эх, -- заговорил парень с Харусей. – А мы вчера тебя так ждали. Ты обещала разбор полетов. -- Заткнись, -- сухо ответила девушка. – Я сама себе устроила разбор полетов. На вопрос Коляна, Харуся сказала, что вчера после школы она прошла по тем местам, которые они трое осматривали в субботу. -- Как жарко, -- продолжала Харуся. – Я так от этого устала… Ну когда мы уже поменяем форму? Я бы сейчас оделась по-летнему. -- Харуся, наверное, я тебе уже это говорил, но, может, тебе стоит прекратить искать несуществующие загадки? И все-таки попробовать вернуться в лоно обычной школьной жизни? -- И что это значит: обычной школьной жизни? -- Найти нормального парня и гулять с ним по селу время от времени. Свидание – дело такое: убиваешь одной плеткой двух поросят. -- Да вот еще! Все мужики бредут лесом. Всякие там романтические чувства быстро улетучиваются. Это просто разновидность психоза. Конечно, я тоже иногда поддаюсь влиянию момента. Я все-таки девушка. Бывает, организм берет свое. Но я не идиотка, я не бросаюсь в колодец с головой с кратковременным расстройством мышления, чтобы отгрести потом по полной. И, кроме того, если я стану искать парней, что станет с «Командой СССР»? Я ее только-только создала. -- Можно преобразовать ее в какой-нибудь клуб отдыха, например. Тогда и люди туда потянутся. -- Еще чего! Они все такие скучные, потому я и создала команду. У нас есть сиськастая дурочка, у нас есть загадочный новичок. Так какого лешего ничего не происходит? Ах, ну хоть бы уже случился какой-нибудь БУМ. -- Не говори таких ужасных вещей, -- незаметно подключилась к разговору Рита. – Хотя, конечно, ты права. Если бы повседневная жизнь приняла какой-нибудь неожиданный поворот, я тоже была бы не против. Как сильно Харуся только что убивалась, и каким унылым был ее насупленный взгляд. Рита подошла к Коляну и прошептала ему на ухо: -- Я так понимаю, Харуся чахнет от любви? -- С чего это? – удивился Колян. – Судзуменко задумала влюбиться? Не смешите меня. Скорее уже правда произойдет какой-нибудь БУМ. Нет, никогда. Не в этом мире. Правда, как раз в тот момент БУМ и подобрался, при чем незаметно. Когда Колян этим утром разговаривал с Харусей, его мысли вертелись вокруг одной записки. Ранее он обнаружил записку в своем шкафчике для сменной обуви. В ней было сказано: «После уроков, когда все уйдут, приходи в класс 5». Ах… И ведь что-то похожее уже случалось. После занятий Колян побрел в комнату клуба. Там сидела Юля, как всегда с ноутбуком. -- Здорово! – Поприветствовал ее Колян. – Эх. Колян сразу вспомнил записку от Юли. Только вот подчерк у Юли совершенно другой. Кроме того, она не стала бы робко прятать записку в ящик от обуви. Это на нее совсем не похоже. Может быть, это Маша? Нет, вряд ли. Она указала бы точное время встречи. Да и не стала бы выдирать страницу из ежедневника. -- Ах, -- ворвалась в комнату Харуся. – Жарища, блин. Харуся? Вот уж точно мимо. Она вытащила бы Коляна на лестницу для разговора. Прецеденты уже были. По похожим причинам парень отверг и Исааковича. Колян сомневался, что это любовная записка. Но кто-то зачем-то куда-то его зовет. Или Колян пал жертвой масштабного розыгрыша? Ну да, это самое вероятное. Не найдя ответ на свой вопрос, Колян перевел взгляд на Харусю. Она сидела с газетой в руках и просматривала там фотографии Машеньки в костюме служанки, сделанные ими ранее. -- Что? – не выдержал Колян. – Какого черта? -- Ты чего? – удивилась Харуся. – Это фотки, гламурные фотки Моей Курочки. -- Я вижу, какие это фотки! Что они тут делают? -- Я отправила их в редакцию газеты, и их распечатали вместе с нашей статьей на главной странице газеты. Мы получим горы писем о чудесах этого мира. Во мгновение ока о нашем сайте узнает столько людей, много миллионов. Боюсь, счетчик посещений скоро зашкалит. Эй, ты что? – прервалась Харуся, заметив, что Колян выбрасывает газету. – Ааа! Что ты наделал, тупица? -- Хватит пороть чушь. Если Алексеевна случайно узнает, что весь мир может поглазеть на ее непристойный гламурный портрет в костюме служанки, она упадет на месте, в обморок. Харуся холодно смотрела Коляну в глаза, пока тот лихорадочно ей объяснял, как опасно размещать все те сведения о частной жизни человека без его ведома и чем это может кончиться. Дошел до нее смысл слов Коляна? Нет, хотя она согласилась на очистку мусорки. Наверное, надо было уничтожить все эти так называемые фотки, но жалко же. Поэтому Колян незаметно сунул газету в свой рюкзак. -- Эх. Я пошла домой, -- обижено проворчала Харуся. Когда она открыла дверь, на пороге стояла Маша. -- А? – растерялась Маша. – А что случилось? – обратилась она к Коляну, так как Харуся уже успела скрыться за ближайшим поворотом. -- Да нет, все в порядке. – Ответил Колян. – Просто мы раскрыли зловещий заговор! Делать было нечего. Колян с Машей играли в «Дурака». И тут вошел Исаакович с лицом «рожа хочет кирпича», ну, то есть, с улыбкой, как всегда. Он попросил прощения, сказал, что у него срочная работа и удалился. Да ну? Что за работа такая? Вспахать поле на тракторе? Через некоторое время Колян таки направился в сторону класса 5. Когда он зашел, то готов был увидеть кого угодно, но только не… -- Ты войдешь? – поинтересовалась Рита. -- Так это ты? – Колян был крайне удивлен. -- Ага. Не угадал? -- И что тебе нужно? -- Мне от тебя и правда кое-что нужно. Я хотела бы кое-что спросить про Судзуменко. Она… Она тебе нравится? Люди говорят, стоит попытаться сделать что-либо, даже если не уверен в успехе. То есть, лучше сделать и жалеть, чем не… Ты как считаешь? А? -- М? Вообще-то, я не слышал эту пословицу, но раз люди говорят… -- Ага. А вот иносказание: «Если оставить все как есть, ты так и останешься последним лохом». А вот что нужно делать, чтобы наверняка разбогатеть, ты не понимаешь. Что бы ты предпринял? -- Э… Ты о чем? Об украинской экономике? -- Так или иначе, ты бы захотел что-нибудь изменить? Знаешь пословицу: « Под лежачий труп кровь не течет»? -- Ну… В этом что-то такое есть. -- Ахаха. Ах. Но только те, кто сидит наверху, так упрямы и совсем тебя не понимают. А на месте-то виднее. Усядешься ждать, когда царевна-лягушка на горе квакнет, и в скором времени поминай, как звали. А раз так, человек не должен сидеть, сжав задницу. Он имеет право что-то изменить. Верно же? У терпения есть предел. Я долго ждала, но мне надоело наблюдать за объектом, с которым ничего не происходит. Так что, я тебе подарю кайф от этой жизни и погляжу на реакцию Судзуменко. С этими словами Рита набросилась с шприцом на удивленного парня и вколола ему дозу дезоморфина. -- А! Черт. Что… что же происходит? – наркотик подействовал на Коляна и он видел перед собой лишь Риту с синяками под глазами и какое-то необычайно странное воздушное пространство. Парень не понимал, что с ним произошло, зачем Рита прыгнула на него с этим шприцом, зачем она хотела подарить ему кайф. – Нашла чем шутить! Ты ж меня поранила! Даже если шприц пустой, мне уже плохо! -- А я шучу? -- улыбалась Рита. – Неет. Боишься кайфа? Или боишься быть под кайфом? Я не вполне понимаю, что означает кайф для новеньких в этом деле. Поэтому я… -- Э… ты бредишь. Это не смешно. Сейчас же положи куда-нибудь эту острую штуку. -- Да нет, мы уже вдвоем бредим. А шприц мне нужен, ведь я как раз и хочу, чтобы ты больше насладился дозой дезоморфина, -- Рита снова бросилась на Коляна. Тот пытался сбежать, но двери не было, а стены отражались какой-то голограммой. – Бесполезно. Все инфо потоки находятся под моим контролем. Сюда не войти, отсюда не выйти. Ну же, сдавайся. Все равно понятно, чем это кончится. -- Кто ты? Кто ты такая? -- Разве не ясно? Я – городская наркоманка! – С этими словами парты полетели в воздухе, а стены кабинета обрушились, создав еще более странное необъятное пространство. – Надо было сделать это с самого начала. -- А? Я парализован. Елки! Так не честно! -- Когда ты почувствуешь кайф, Харуся Судзуменко совершенно точно что-нибудь предпримет. Вероятно, я смогу увидеть колоссальный взрыв. Уникальный шанс, да? -- Не знаю. -- Ну, прочувствуй же, наконец, настоящий кайф. – Рита снова набросилась на него. -- Дура! Больно же! – Колян произнес эти слова и увидел перед собой Юлю. – Юля? -- А? – Рита была в шоке от внезапного появления девушки. -- Каждая первая программа не абсолютна. – Начала пороть какой-то бессмысленный бред Юля. -- Блокировка зоны инфо потоков не абсолютна. Поэтому я обо всем знаю, и поэтому я здесь. -- вмешиваешься? Если уколоть этого человека еще пару раз, Харуся Судзуменко точно сделает свой ход. Только так мы сможем получить новую информацию. -- Ты исполняешь функцию моего бэкапа. Твои независимые действия не авторизованы. Ты подчиняешься мне. -- А если я откажусь? -- Тогда я очищу шприц. -- Попробуй. Здесь сила на моей стороне. В этой комнате информацию контролирую я. -- Вот дура. Сколько же ты втюхала? Запрос авторизации очистки шприца. – Юля сказала это, и шприц в руках Риты каким-то необъяснимым образом стал пустым. -- Хм. – Рита отошла подальше от Юли. В этот момент Колян уже был уверен, что перед ним стоят никакие не люди. Рита выпустила яркий луч света из своей руки и направила его в сторону Коляна. Но Юля вовремя успела его оттолкнуть своими ладонями. -- Не уходи, -- Юля схватила Коляна за гашник и швырнула его на пол. -- В этом пространстве тебе меня не победить. -- ._._._._._._._._._._._._._._._. Личное имя – Рита Асакурая. Решение – враг. Запускаю анибиляцию органического тела объекта. -- Сначала ты прекратишь функционировать. На эти слова Юля лишь пнула ногой Коляна в другой конец класса. --Ты что делаешь? – яростно отреагировал Колян, но не мог встать с пола, так как на него влияла большая доза наркотика. -- Как долго еще ты сможешь его защищать? – Рита не отступала. -- ._._._._._._._._._._._._._._._. – Девушка направила на Коляна свою силу, но Юля создала щит, отвергнув ее. Рита не сдавалась и запустила в Юлю металлические штыки, которые насквозь проткнули тело Юли. От сильного удара очки девушки упали на пол и разбились. -- Э? Юля… -- Колян был окончательно напуган нынешними событиями. -- Можешь не шевелиться. В норме. -- Неет… В какой ты, нахрен, норме? -- С такими повреждениями надо думать, прежде всего, о себе. И… Последний удар. Получай! – Рита выпустила из рук два луча ослепительного света и пропустила их через Юлю. -- Кончено, -- как всегда спокойно отреагировала Юля. -- Что именно? Отпущенные тебе три года жизни, да? -- Нет. Запущено обнуление кластера. -- Не надо. -- Ты сильнее меня. Поэтому взлом программы этой зоны занял у меня так много времени. Теперь с ней покончено. -- Перед тем, как проникнуть сюда, ты запустила механизм распада. Понятно, почему ты казалась слабой. Тебе пришлось заранее истратить всю энергию на вторжение. Какая жалость. Я была всего лишь твоим бэкапом. Но мне казалось, что мы можем выйти из долговременного тупика. Я проиграла. А ты будешь жить долго, -- обратилась Рита к Коляну. – Но будь осторожен. Президент Украины обладает множеством своевольных сознаний. Однажды в нем снова может появиться мятежный элемент. Или хозяин госпожи Ногатович просто переменит решение. До той поры будь счастлив с Судзуменко. Пока. – С этими словами девушка растворилась в воздухе. -- Юля! Держись. Я вызову скорую. -- Это тебе надо вызвать скорую, а со мной все в порядке. -- Чего? Да ты же вся кровью истекаешь. -- А, так ты еще не пришел в себя? Хорошо, буду говорить на понятном тебе языке. Причина не в телесных повреждениях. Сначала я должна нормализовать это пространство, удалить чужеродные элементы и восстановить помещение. Теперь все стало на свои места? -- Ага, вроде. -- Идет переработка и перезапись информационных потоков. Приоритет восстановления интерфейса понижен. Перезапуск. – Юля выдохнула и посмотрела на Коляна. – Ну что, поймал кайф? Чего тебе там напривидилось? -- Ну, вы там с Ритой дрались, испускали какое-то сияние, создавали молниеносную защиту, летали по какому-то бесконечному пространству… -- Вот это да… Много же Рита тебе вколола… -- Кстати, а она правда рассыпалась на много песчинок и исчезла? -- Нет, я вызвала скорую, и ее увезли на принудительное лечение. -- Понятно. Э, а где твои очки? -- Забыла об их восстановлении. -- Я уже в достаточно нормальном состоянии, чтобы ты могла говорить всерьез. -- Когда Рита хотела меня ударить, они упали и разбились. -- Ты без них куда сексуальней. Мне, прям, захотелось, чтобы ты меня соблазнила прямо здесь и сейчас. – Колян довольно улыбался. -- Оо, так ты до сих пор под кайфом? Не успела девушка договорить эти слова, как Колян бросился на нее и накрыл своими губами ее рот. А так как Юля, по своей натуре, была слегка отмороженной и немногословной, то она не стала сопротивляться. И все бы ничего, если бы в класс не зашел приятель Коляна, напевая: Ой ти, Галю, Галю молодая, Дiвчиночка Галя пиво наливала. Увидев Коляна в обнимку с Юлей, он успел лишь выкрикнуть «Простите, не буду мешать!». -- Интересный человек, -- спокойно отозвалась девушка. -- Эх… Что теперь делать? -- Доверься мне. Я контролирую информацию. -- Хватит придуриваться и плести весь этот бред. Я уже точно в сознании. -- А как же этот поцелуй? -- Э… Ну… Это… -- Колян явно был смущен. – Это просто недоразумение. Такого больше не повториться, обещаю. Хотя ты чертовски сексуальна без очков! -- Ладно. Я займусь переводом Риты Асакурой. Колян только что пережил фантастический опыт. Нет? До того он не задавался вопросом, верить или не верить Юле и ее идиотским выдумкам про город. А последние события показали ему, что мир куда опаснее, чем он думал. За пять секунд до кайфа доказательства как-то сильно приобретают в убедительности. Парню ничего не оставалось, кроме как поверить в то, что Юля – городская или связана с городскими. На следующий день Риты Асакурой в классе не было. -- А? Колян, вот нам и загадка! – К Харусе тут же вернулась бодрость и ее глаза засияли. Колян не мог сказать ей правду. Точнее не хотел. Он бы предпочел думать, что пережил галлюцинацию. – Сначала появляется загадочный новичок, теперь дело дошло до того, что девочка перевелась из школы. Этот случай надо расследовать. Колян не хотел никакого расследования. Кроме прочего, его мысли вертелись вокруг еще одной записки. Эта записка лежала вложенной в конверт в его ящике для сменки, в точности, как вчера. Правда, в этот раз совсем другое дело. На конверте было написано «Мария Алексеевна», а в самой записке было сказано: «Жду в клубе на большой перемене, -- Машенька». С одной стороны, Коляну очень не хотелось снова столкнуться с угрозой для жизни, с другой – он не мог не отозваться, ведь его звала сама Машенька. Правда, доказательств, что записку сочинила она, не было. И все так, сомнений не было. Кроме того, в клубе должна была быть еще и Юля, что также не могло не радовать. Колян постучал в дверь клуба. -- Да-да! – Послышался звук из кабинета. Колян зашел и увидел перед собой… корову. – Колян, ты? Сколько лет, сколько зим! -- Э, вы кто? Или может я еще не отошел от дозы дезоморфина? -- Хехе, я – корова Марии Алексеевны. Я хотела с тобой увидится. Ты что, мне не веришь? Сейчас я тебе докажу. Видишь, у меня тут родинка на заднице в форме звезды. Это не мушка, потрогай. Точно такая же у Маши на груди. -- Вот это да! -- Теперь веришь? -- Верю… Колян не знал, стоит ли ему верить, или нет. Он что, должен помнить, где у Машеньки родинки? Конечно, кое-что ему довелось увидеть, когда она изображала девочку-зайчика, и когда он становился невольным свидетелем ее переодеваний. Так или иначе, у него не было никакого шанса спокойно рассмотреть подробности. -- То есть, Колян, ты сам должен был обратить внимание на эту родинку. Ведь сама бы я ее никогда не рассмотрела бы. -- Понятно, я все равно тебе верю. То есть у меня такое чувство, что сейчас могу поверить буквально во все, что угодно. То есть, значит, ты корова Маши Алексеевны? -- Да. -- Но почему ты написала письмо от ее имени? -- Чтобы ты точно пришел. Сама Машенька сейчас сидит в классе, обедает вместе с подружками. Я хотела сказать тебе кое-что и добилась невозможного: попала в эту школу. Гы. Я даже попросила Юлю выйти из кабинета. -- М, вы, ты в курсе про Юлю? -- Извини, секретные сведения. В прошлый раз тебе это говорила сама Маша. -- Да мне все равно. Что ты, что Маша, разницы никакой. -- Ну да, я же ее корова. Я не могу оставаться в этом времени. Скажу тебе очень коротко: ты знаешь сказку про курочку, которая несла золотые яйца? -- Ну да, разумеется. -- Когда ты окажешься вдруг в опасной ситуации, вспомни про курочку, которая несла золотые яйца. -- То есть, дед с бабой, мышка, непростое яйцо, да? -- Точно. Сказка о курочке, которая несла золотые яйца. -- Если говорить об опасности, вчера я пережил такое… -- Речь о другом, более… ну… к сожалению, я не могу ничего тебе рассказать. Но когда придет время, рядом с тобой будет госпожа Судзуменко. -- А? Я и Харуся? Когда? Где? -- Может случиться, что Судзуменко не расценит эту ситуацию, как опасную. Но опасность будет самой настоящей. И не только для тебя и для нее, но и для всех нас. -- Так, полагаю, рассказывать подробнее тебе запрещено? -- Прости меня. Я могу только намекнуть тебе. Но не более. -- И вот этот намек – курочка, которая несла золотые яйца? -- Да. -- Эх, я его запомню. -- И самое последнее: не будь с Машей слишком дружелюбным. -- Ты можешь ответить на один вопрос? Как ты самостоятельно написала мне записку? -- Секретные сведения. – С этими словами корова вышла из кабинета и не спеша побрела по школьному коридору. За все это утро Колян сильно проголодался и поэтому уже собирался возвращаться в класс, как вдруг прямо перед его носом клубная дверь открылась, и в класс зашла Юля. -- Здорово! Ты случайно не разминулась по дороге с коровой? -- Корова Марии Алексеевны из хлева. Утром виделись. – Ответила девушка. -- А ты… Ты тоже можешь попасть в этот хлев? -- Я не могу. Но в путешествии по хлеву нет ничего сложного. -- Может, покажешь дорогу как-нибудь? -- Это невозможно объяснить посредством слов. И ты не поймешь. -- Что, правда? -- Правда. -- Ну, делать нечего. -- Нечего. -- Юля? Спасибо тебе за вчера. -- Не стоит того. Аномальное поведение Риты Асакурой – мой просчет, неисправность. -- Знаешь, без очков ты куда красивей. -- Колян, прости за такую просьбу, но не мог бы ты повторить вчерашний… поцелуй? – Смущенно спросила Юля. -- Да с удовольствием. – И друзья снова начали наслаждаться нежным и горячим поцелуем. -- Где ты шлялся? – услышал Колян голос Харуси, зайдя в свой класс. – Я даже не ела. Думала, ты скоро вернешься, и мы пойдем на обед. Грр. Хватит бредить. А ну иди сюда! – Девушка схватила парня за гашник и потащила на улицу. – Я слышала, -- продолжала она, -- в учительской говорили про Асакурую. Что еще утром никто не имел малейшего понятия, что она вообще куда-то переходит. Рано утром позвонил мужчина, назвался ее отцом и сказал, что они срочно переезжают, в связи с принудительным лечением. И знаешь куда? Ни за что не догадаешься! В Каневцово. В Каневцово! Представляешь? Это же аж соседняя деревня! Ужасно подозрительно. Тогда я попросила учителя дать мне ее новый адрес. Ну, знаешь? Так, для переписки. И знаешь, что мне сказали? Они не знают ее адреса! А при переезде адрес обычно оставляют. Что-то здесь не сходится. -- Не знаю… -- Наконец заговорил Колян. -- Мне стоило больших трудов добыть прежний адрес Асакурой. После школы мы пойдем по ее следам. Может, что и удастся разузнать. Ты пойдешь со мной! -- Зачем? -- Как это зачем? Ты же входишь в «Команду СССР»? Харуся взяла Коляна за шиворот и потащила в сторону клуба. Теперь на двери комнаты «Команды СССР» висел листок с приказом: «На сегодня – все свободны!»