Ловец снов

Вторник. *** - Кагура, ты чего застряла? - возмущался уставший Гинтоки, уже минут пять ожидающий девушку у магазина. Вышедшая на зов, Кагу довольно улыбалась. - Вот, - она показала на витрину. На витрине висел небольшой амулет, по поверьям отгоняющие плохие сны. - Ловец снов. Купила себе такой же, проверить хочу, правда ли помогает, ару... - Блин, у тебя денег много, всякую бреховину покупаешь... - продолжил путь обратно в офис с работы Саката. - Ну, а вдруг поможет? - Чуть подпрыгивая, Кагура шла наравне с шефом. - А тебе снятся кошмары?! - Нет, но это не означает, что не наступит такой день, когда они начнутся! - Ладно-ладно, нет смысла сейчас спорить... - примирительно подняв руки, Гинтоки прекратил спор и глубоко вздохнув, плюнул на это дело. *** - Сого, не смей так резко тормозить! – крикнул Тоширо, хорошенько влетев в плечо капитана. Сого смотрел на амулет, не отрываясь. На витрине висел огромный ловец снов, паутинка которого, оставляя посередине небольшое отверстие, оплетала красивый красные и ярко синие бусинки, а ниже висели рыжевато-серые перья, привлекая взгляды различных прохожих своим видом. - Идите вперед, я догоню, - не упуская из виду ловец, Сого влетел в магазин. - Господи, мало ему игрушек… - закурив, Хиджиката медленно пошел дальше. *** - Гин-чан, Гин-чан, смотри как красиво! – Кагура любовалась приделанным на двери шкафа ловцом. Амулет был небольшим, с одним кольцом побольше и повыше, и двумя поменьше и на расстоянии от большого. Кольца были сплетены светлыми нитями, на котором сплетались большие ярко красные и темно вишневые бусины. От нижних колец свисало по три нити, на конце каждой из них крепилось по два пера черного цвета. - И что, думаешь, что эта вещь будет оберегать твой сон? – Саката почесал затылок и прикрыл лицо Джампом, заваливаясь на софу. – Не дай Ками, ты опять припрешься посреди ночи с недовольной моськой! - Не волнуйся, Гин-чан! Я буду спать как младенец, ару! - О нет, только плача и соплей мне ночь не хватало! *** Сого, валяясь после дежурства, рассматривал амулет, который повесил на стену. Рядом с ней стояла тумбочка, на ней фотография Мицубы и надувшегося Сого. Мысли у Сого текли медленно, размеренно, заставляя глаза прикрываться, унося сознание в объятия дядюшки Морфея. Сон был долгим, нежным. Он помнил, что он плакал, а после кто-то добрый, теплый, нужный, кто-то знакомый крепко держал его в объятиях. Проснулся Окита с именем сестры на губах.